я дегенеративен, будто герника

и мне всё равно, последним я буду тут или первым

мы не учимся на старом

надо поторопиться, держатся пока ноги

внутри заперто, рву концы, хотя, может быть, там душа, и там, может, растут цветы

восход моей юности, запах беглых огней на вечной дороге, на вечной дороге

мы разошлись, будто шов, как итог, ведь любовь разделили двенадцать шагов

забывши, читаю с листа молитву, прощаясь с тобою

ты как будто луна: в каждой капле вина как пелена

все твои мечты — придёт и заберёт, — фантазии и все сны

и, чтоб переродиться богом, огонь найдя в других, клянись любой ценой хранить зеницы ока и прими с гордостью, что ты теперь и есть то чудо света для чудовищ темноты

я в бездну сделал шаг, но вернулся победителем, хоть так и не узнал, и если быть точнее, то вернулся победитель, но вернулся ли я сам?

и под действием чарующей сизигии в гипнозе снова подчинится старый пупенмейстер ей

да, мы не встретимся уже, но зато встретятся чьи-нибудь корабли

и у любви есть свой военный гарнизон

ты сидишь на окне, ноги свесила вниз, и весело в лист уперев карандаш аж так, что насквозь

петля ну не то, чтобы давит

и, повторяя годами один вопрос, ты в отражении лунного колеса ловишь лучик, что новости бы принёс

пора бы покопать — я заношу кирку. блокчейн не при делах, но я вот-вот войду в крипту

и я, уставши, загадал, что с угасшими глазами я однажды утону в закат

и даже этот камень сточат, разлетаясь лебединой песней; песней боли и отчаяния, печали, страха, одиночества и безразличия, стороны обратной жизни