мы облако, часто мне снится, элементарных частиц

осуждающий лик христа, всепожирающий, как глиста

был бы я тарантино — была бы своя ума турман, но я не тарантино, такой каламбур, бля

желаешь резать — режь, желаешь выгореть — хватай бензин

бастион за столетия подняли; мира объятья мы встретили копьями

каре ягнёнка прямо на моём ноже, а ножик в левой по угару

мы только ждём, когда умрёт семейство самых старых звёзд

ты думал, что понял всё точно, но то, что ты видел — всего лишь цветочки

ну да, вдохновенье не волк — оно в лес и не метит

и из раза в раз ты задаёшь вопрос «кто сильнее, чем христос?» и «кто древней, чем зороастры?»

и тут ещё поди вопрос: как влюбилась безответно в океан богиня гроз?

и сколько бы не было сказано слов, это всё бесполезно

стрелка часов, кусая, поймала себя за хвост

и моя личина — это просто маска синигами

себя сложно удержать, когда ладошка онемела

ах, как бы хотелось знать, что за дверцей такого!

а-а! кхм, мц, а! блять, а как я сюда попал? а-а-а... м-м-м... гамарджоба, друзья

но мне вечность поставит цейтнот

и давно подо мною уже горит земля, но всё ещё синее небо над головой

нынче всё нипочём, но что будет, когда кончатся двенадцать часов, а?

человек — просто как черновик и последний живой вымирающий вид