бесконечность — мираж, космос в уголках не докрашен

но всё, что ты дала мне, — терновый венок!

проступается пот, и лоб намок, и там над тобой издевается потолок

доктор поник, умолк, мол: «а бог с ней, не жаль. альма-матере, так что подохни, рожай»

где любовь, там и вражда

и сам чёрт не разберёт: выглядит как день рождения, только задом наперёд

мы облако, часто мне снится, элементарных частиц

осуждающий лик христа, всепожирающий, как глиста

был бы я тарантино — была бы своя ума турман, но я не тарантино, такой каламбур, бля

желаешь резать — режь, желаешь выгореть — хватай бензин

бастион за столетия подняли; мира объятья мы встретили копьями

каре ягнёнка прямо на моём ноже, а ножик в левой по угару

мы только ждём, когда умрёт семейство самых старых звёзд

ты думал, что понял всё точно, но то, что ты видел — всего лишь цветочки

ну да, вдохновенье не волк — оно в лес и не метит

и из раза в раз ты задаёшь вопрос «кто сильнее, чем христос?» и «кто древней, чем зороастры?»

и тут ещё поди вопрос: как влюбилась безответно в океан богиня гроз?

и сколько бы не было сказано слов, это всё бесполезно

стрелка часов, кусая, поймала себя за хвост

и моя личина — это просто маска синигами

себя сложно удержать, когда ладошка онемела