если не достанется мне, не отдам никому, не отдам никому, мама

но эти звёзды на небе — они горят, — они живее, чем я и ты, но пока до нас дойдёт свет, они давно мертвы, и мы с тобою также, и мы с тобою тоже

она не хочет популярной стать, а только по полям гулять, и строки через ямб писать, и тот час обнулять, представь

не останется мечты — то остаётся харакири

эволюция на менопаузах и с венком безбрачия

и недоступен аппарат, выброс эмоциональный прячу в саркофаг

а я решил по сумасшествию: мне бы отдохнуть и, может быть, попутешествовать, вот в афины или барсу

занавес! театр накрылся, тяжёлое небо нас не пощадит

ты изнутри грызи себя, грызи, хоть всю сгрызи, но коль ей такое горе — суждено быть композитором, чтобы страдать для всех

семья — это важно, не говорите. в одной комнате со страхом всё детство учиться жить

нам велено стать поколением, несущим терновый венок

нужен пропуск — откажет рай, звони 911 (звони 616, детка!)

брошенные колфилды, озлобленные гамлеты, позирующие в профиль, но готовы кидать камни в спину

и с клятвы ни одной тут буквы не забыл я

смерть — это лишь процесс, и я брошу всё на чёт-нечет случайной одной мутации

мы заработали все грыжу, когда дунули

бог не мой отец, но и он порою бездарь

устав страдать, он смерть зовёт под венец

стань как последний маяк для людей, вырви сердце, сожги себя, действуй, но!

но дай свободу сердцу, и оно столько наворотит

всей вселенной не хватит, чтобы принять всё моё блядское нутро в себя и медленно спятить