и, как от горящей церкви, так не греет даже пламя солнца

я за столько лет сам себя научил разделять, но не властвовать

так хотел заполучить весь мир, но он не выделил куска мне, не выделил ни острова

без бокала ни дня, и мы любим лишь пьяными, вместе инь-янь

так что если пятый раз щёлкается затвор, оба понимаем мы, к чему клонится разговор

мегатонны джоулей теплоты от солнца, мы тянемся к свету, и так отчаянно к нему несёмся

прямо в лобовом столкновении, кажется, не крича и влетая прямо в стенку из красного кирпича

плакать — это так себе затея

юность пропита. полжизни вкалывать на творчество, чтоб заработать на надгробие, и пару слов, чтобы вернуться в ад

я опять ныряю в воды небывалых красот и ползу по рифмам, руки истирая до крови, в поисках жемчужин и коралловых долин

пялятся две пуговицы вдаль — глядит хтоническая тварь из её кукольных глазниц. она злится

я обещаю, что больше не напишу, не напишу в вк, но песню точно напишу я про тебя ещё одну

кто видел мир через образ — примерит лицо богини

ты умный и начитанный, да? но только не тут. твой коэффициент интеллекта для меня — это корень из двух

ну как мы были, просто опьянялись

она будто из книги, её рыжие локоны хочется видеть

это не лол, и, может быть, это не кек-кек-кек-кек-кек?

спой, моя синица, сидя на кустах из чёрных роз, о том, что нету сил, а душа так пуста

галеон швыряет всё к портам

ворон мудрый, ответь мне, а что там внутри у ведьмы?

и разбиваясь на части, на части всё чаще, на части до трещин, мы второй beat generation