не плакал, не просил, но молча вяну от тоски

я стал исключительно глуп, от дивного мира пришёл к повелителю мух, от принцессы к суккубе, всё ради пленительных мук, окровавленных губ

небо белёсо, бунтари многоголосы, будто рим нерона

когда-нибудь вернётся детство, снова сможем полюбить всем сердцем, и у нас получится лететь

и вот мне хочется раздеть вас не спеша и догола

девочка из тамблера всё ищет своей жизни стартер, и там, где я оставил чёрным маркером черту, найдёт лишь пару красных роз, но жизни в них намного больше есть, чем тут

я бессилен, я слаб, и третьи сутки нет сна

пролетит надо мною луна, везде звёзды рассыпав, и опять пропадёт в никуда, завершив полный цикл

крыто до поры там, всё закрыто до поры там, всё закрыто до поры там, уже ночь, а мы как будто шито-крыто и...

каково на вкус бессмертие? ммм, горчит

я знаю твоё имя, будто я артист шарлот, но я не знаю своё имя, будто я артист шарлот

и, как от горящей церкви, так не греет даже пламя солнца

я за столько лет сам себя научил разделять, но не властвовать

так хотел заполучить весь мир, но он не выделил куска мне, не выделил ни острова

без бокала ни дня, и мы любим лишь пьяными, вместе инь-янь

так что если пятый раз щёлкается затвор, оба понимаем мы, к чему клонится разговор

мегатонны джоулей теплоты от солнца, мы тянемся к свету, и так отчаянно к нему несёмся

прямо в лобовом столкновении, кажется, не крича и влетая прямо в стенку из красного кирпича

плакать — это так себе затея

юность пропита. полжизни вкалывать на творчество, чтоб заработать на надгробие, и пару слов, чтобы вернуться в ад

я опять ныряю в воды небывалых красот и ползу по рифмам, руки истирая до крови, в поисках жемчужин и коралловых долин