тонут тучи в бездне луж, к ним опадает вся листва, как безделушки

мы, выдергивая фразы из контекста; ждёт, когда к ней прилетел бы питер пэн из радужного детства, лишь бы не нести ответственность за шрамы на руках

над палящим огнём аризонской пустыни каньон облетал зоркоглазый орёл

наш укомпонованный мир, где бесцельно мы бродим, как бочки для пива

это очаг заражения, рэперы лезут на трон. развлекаясь, я отправляю их лезвием в гроб

как энди уорхол, я пытался поломать все рамки жанра, словно энди уорхол, но вместо жанра поломал себя, и жадно душит горло это творчество, и я отдал ему себя, как энди уорхол

и никогда, никогда не думай, не бойся, не люби, но иногда, иногда в голову долбит адреналин

не плакал, не просил, но молча вяну от тоски

я стал исключительно глуп, от дивного мира пришёл к повелителю мух, от принцессы к суккубе, всё ради пленительных мук, окровавленных губ

небо белёсо, бунтари многоголосы, будто рим нерона

когда-нибудь вернётся детство, снова сможем полюбить всем сердцем, и у нас получится лететь

и вот мне хочется раздеть вас не спеша и догола

девочка из тамблера всё ищет своей жизни стартер, и там, где я оставил чёрным маркером черту, найдёт лишь пару красных роз, но жизни в них намного больше есть, чем тут

я бессилен, я слаб, и третьи сутки нет сна

пролетит надо мною луна, везде звёзды рассыпав, и опять пропадёт в никуда, завершив полный цикл

крыто до поры там, всё закрыто до поры там, всё закрыто до поры там, уже ночь, а мы как будто шито-крыто и...

каково на вкус бессмертие? ммм, горчит

я знаю твоё имя, будто я артист шарлот, но я не знаю своё имя, будто я артист шарлот

и, как от горящей церкви, так не греет даже пламя солнца

я за столько лет сам себя научил разделять, но не властвовать

так хотел заполучить весь мир, но он не выделил куска мне, не выделил ни острова