закрывая руками глаза, проебали себя среди серых людей. разрушаем и строим с нуля, но здесь после себя мы оставим лишь тень

да, это глупо, по-детски, но всё-таки, если копнуть глубоко, то можно понять, что ребёнок внутри всегда был обладателем самых опасных клыков

не ликую, не тоскую. чтоб художнику освоить мастерскую, надо знать на отлично все азы, цех не имеет выходных, и это притча во языцех (работа должна идти)

они боятся нас, они нас не спасут, они не знают — нам так нравится пылать в этом аду

я подрос, весь окреп, только кто же скажет: сколько весит рэп? это судьями и правилами как не ограничь, но выходит, что народ не выбирает органично

мне взболтать, но не смешивать, не смешить и не тешить

во лбу семь пядей, но я сто пудов, как в первый раз, и попадаюсь на плутовки

я буду за тебя молиться, чтоб пережила меня, пережила друзей, пережила любовь, переждала мороз

не люби меня, сука — я проклят

я облажался крупно, я потерял себя, как вывеска у бара букву, как пьяный джазмен в своей песне нотку, как память незабудка, как старый битник смысл жизни на тропе распутной

и тебя, брат, я помню, ты был хуесосом, им и остался

моя последняя звезда тут больше блеск не даёт

сука, я отдал бы любой пьедестал ради творчества

жизнь проста как дважды два и тыща минус семь

слышу как зов плоти я, полшага от фантазии до образа-подобия, без образа подобие — пустышка

эй, канка, не будь как аманаквин, а я стою едва ли пьян

и умер твой ангел-хранитель

не знаю, чего мы хотим и что жгём по лесам, городам и долинам

и за всё придется платить по счетам, ещё как

да, я, будто бы зератул, слышу шёпот далёких звёзд, и я звёздам шепчу в ответ

и всё, чего ты думал достичь, — это ёбаный мусор