мой мир не поднимается со дна. не пробуй жить, как мы, это дорога в никуда, всегда в никуда

почтим святое, да, но часики спешат, и то едва

парень, послушай, заряжаем по шоту и палим из пушек. пламя летит во все стороны, пей вместе с нами и вызывай скорую

я делаю тут первый шаг к своей инсомнии. настроение миной бедной на роже, и млечный путь из пары белых дорожек

съебаться на дно или сдохнуть, выбирай тут

жизнь — это роуд-муви, жизнь — это рок умер, удар в харю, жизнь — это как буря, жизнь — это warzone, это warhammer

давай, съешь меня в детских насмешках, и мне тут тесно не меньше, чем вам

тому, что тут умерло, в рай не влезть. ну, допустим, если держать это в каждой песне, то пусть сердце вместит в себе мир весь, и мы вместе — ад пуст и все бесы здесь

молодая плоть, моё невинное дитя, как с полотен, и, светя, одна в своём болоте, и она совсем юна. ещё на сердце даром не болит уже, и для неё мой дом как «бар в “фоли-бержер”»

корми строго по расписанию. не забывай, ведь от голода станет хуже

мне плевать, я в любом стиле смогу сделать то, что ты не смог, и моя музыка есть перепалка, и теперь я в метре от того, чтобы послать к хуям весь контингент

разодеть пелерин, и падать в объятья фрейлин. париж в моём вкусе, но там нас не ждут, и мискузи, мадам...

мачта корабля воздымается, как тотем. команда на борту, и все ждут капитана н

это больше, чем просто любовь, это больше, чем просто секс. я один — и это больше, чем был с тобой, и эта песня даже больше, чем просто текст

я видел темноту. она, видя меня, опять издевательски улыбается

там, где гаснут фонари — там заводятся паразиты

между коробок дом, зажигалкою среди спичек

вините женщин во всём, вините их во всем буквально, ведь если тут кто и виноват, то виноват лишь бог, то бишь, белая богиня. её имя, из десятка тысяч букв, и я слышу её смешок

и хоть снизу подо мной твои стоны, но ты, если б была сверху, увидела бы обе стороны

клоака — куда всех нас кучей смели, и всё так несерьёзно

одиночество так давит на толпы, и звёзды падают с неба, как будто авиабомбы, и как осколки мечты, и нам в укрытие надо всем, но негде прятаться, и это искусство, как артобстрел (и я погиб)