всё до пизды, и работать голова не хочет

мне не кайф быть правильным — дерзко бил о камень собственную жизнь под любопытный треск видеокамер (камер, камер, хуямер)

скакав по лужам, я искал своё море

вопрос: куда пойти? монетку, что ли, бросить? лучше кости

космос в комнате, ярчайшая звезда там — лампа

зальём это пойлом

свои страхи люди прячут под кроватью, а монстры — под одеялом

от рождённых безвкусных стихов на листах не спасёт никакая резинка

мы останемся в песнях, книгах, но вряд ли поселимся ну хотя бы в одном сердечке, иначе станет там тесно мигом

под землю или в небо — мне разницы нет почти

где был бог, когда я чуть не срезал тесаком тут вены?

а я при всех опозорил себя ебаной искренностью

олег — ноунейм, у олега шансы мизерные

я леопольда съел — пиздатый суп с котом. а что потом, если случился суп с котом уже?

мир рассыпался в прах, и мы вальс на углях оттанцуем в полтакта

и снова вопросы задав, как «зачем у котёнка есть когти?», и, завершив полураспад, он отчалит к терра инкогните

но стоит жить хотя бы ради пьяной вишни, хотя бы ради сахара на розовых губах

но, пока к нам бог не оглох и ты со мной до сих пор — есть минимум две из трёх точек моих опор, а значит, я устою

в рай только после тебя, в ад только перед тобой

событию нужно время, а месту важен объём — вот такой вот релятивизм

тернии в корону сплетутся, и моё тело режут все шипы венца эволюции