Тренды дня.
В 2024 году 5285 несовершеннолетних жителей России были признаны потерпевшими по делам о сексуализированном насилии, в 2023 году их было 5611. Об этом сообщает научный журнал «Вестник Краснодарского университета МВД», публикуя сведения Главного информационно-аналитического центра МВД. Данные за 2025 год в журнале не приводятся. Отмечается, что ранее потерпевшими по делам о сексуализированном насилии было признано меньшее количество подростков: 4118 в 2014 году и 1621 в 2010-м. Таким образом, за 14 лет их количество выросло более чем в три раза.
В 2024 году 5285 несовершеннолетних жителей России были признаны потерпевшими по делам о сексуализированном насилии, в 2023 году их было 5611. Об этом сообщает научный журнал «Вестник Краснодарского университета МВД», публикуя сведения Главного информационно-аналитического центра МВД. Данные за 2025 год в журнале не приводятся. Отмечается, что ранее потерпевшими по делам о сексуализированном насилии было признано меньшее количество подростков: 4118 в 2014 году и 1621 в 2010-м. Таким образом, за 14 лет их количество выросло более чем в три раза.
Тренды дня.
Алексей Чадаев о рисках избирательной кампании.
Президентские выборы — это про присягу, думские — про представительство. Поэтому шансов [раскачать ситуацию] в 24 не было, а вот в 26 как раз есть, по ряду причин, которые уже очень видно на социологии. Но для этого, по меньшей мере, надо именно сейчас, весной, успеть ввести в легальное поле и максимально засветить в паблике набор спикеров, которым невозможно приклеить ярлык иноагента, потому что они как будто бы не говорят и не делают ничего такого, что туповатые алгоритмы цензуры опознали бы как нелояльность. Наоборот, они должны вести себя как гиперлоялисты, особенно на стадии входа. Но такие своеобразные гиперлоялисты, у которых главные враги — именно и только по эту сторону.
Алексей Чадаев о рисках избирательной кампании.
Президентские выборы — это про присягу, думские — про представительство. Поэтому шансов [раскачать ситуацию] в 24 не было, а вот в 26 как раз есть, по ряду причин, которые уже очень видно на социологии. Но для этого, по меньшей мере, надо именно сейчас, весной, успеть ввести в легальное поле и максимально засветить в паблике набор спикеров, которым невозможно приклеить ярлык иноагента, потому что они как будто бы не говорят и не делают ничего такого, что туповатые алгоритмы цензуры опознали бы как нелояльность. Наоборот, они должны вести себя как гиперлоялисты, особенно на стадии входа. Но такие своеобразные гиперлоялисты, у которых главные враги — именно и только по эту сторону.
Борьба с конкурентностью под видом возврата к традиционным ценностям активно играет против будущего страны.
Антиконкурентность в виде стабильности - главный тезис действующего политического режима, начиная с 2002 года. Революционные социальные перемены 1991 года сформировали у большей части населения страх будущего.
Владимир Путин вернул тезис государственного патернализма как защиту от угроз будущего. Позднее это сфокусировалось в ценностях традиционного общества перед обществом современным.
В монографии «Человеческий капитал в изменчивом обществе. Опыт социологического изучения социальных рассогласованностей в России», подготовленным Институтом социологии РАН содержатся такие данные:
«Парадоксальность российского распределения заключается в том, что, в отличие от остальных стран, мы наблюдаем, что более старшее поколение (35-44, 45-54 и особенно 55-65 лет) демонстрирует более высокие показатели компетентности, нежели более молодое (16-24 и 25-34 года). Здесь следует отдельно подчеркнуть, что в рамках экономик, которые отличаются устойчивым развитием, наблюдается стабильная картина: увеличение навыков людей про исходит примерно до достижения возраста 35 лет после чего происходит плавное снижение уровня компетентности вплоть до выхода на пенсию.
Однако в российском обществе распределение компетенций имеет иную картину: измеренный у более молодых поколений уровень компетентности оказался не выше, чем у людей старших поколений».
На монографию обратил внимание @proeconomics
Антиконкурентность в виде стабильности - главный тезис действующего политического режима, начиная с 2002 года. Революционные социальные перемены 1991 года сформировали у большей части населения страх будущего.
Владимир Путин вернул тезис государственного патернализма как защиту от угроз будущего. Позднее это сфокусировалось в ценностях традиционного общества перед обществом современным.
В монографии «Человеческий капитал в изменчивом обществе. Опыт социологического изучения социальных рассогласованностей в России», подготовленным Институтом социологии РАН содержатся такие данные:
«Парадоксальность российского распределения заключается в том, что, в отличие от остальных стран, мы наблюдаем, что более старшее поколение (35-44, 45-54 и особенно 55-65 лет) демонстрирует более высокие показатели компетентности, нежели более молодое (16-24 и 25-34 года). Здесь следует отдельно подчеркнуть, что в рамках экономик, которые отличаются устойчивым развитием, наблюдается стабильная картина: увеличение навыков людей про исходит примерно до достижения возраста 35 лет после чего происходит плавное снижение уровня компетентности вплоть до выхода на пенсию.
Однако в российском обществе распределение компетенций имеет иную картину: измеренный у более молодых поколений уровень компетентности оказался не выше, чем у людей старших поколений».
На монографию обратил внимание @proeconomics
Тренды дня.
Захар Прилепин о провале БРИКС и сотрудничества с Глобальным югом.
Поворот к Глобальному югу, о котором ещё полтора года назад шумели на всех российских телеканалах - провален.Да, не только по нашей вине; но ведь всю эту шумиху вокруг БРИКС и прочих союзов - организовали мы, потому с нас и главный спрос.
Проблема в том, что идеология, долгое планирование и стратегическое целеполагание заменены у нас «презентациями» и «проектами».
То есть, разовыми акциями, под которые выделяется бюджет. По окончанию бюджетов все эти «африканские проекты», «азиатские сотрудничества» и «латиноамериканские партнёрства» чаще всего обращаются в блеф.
В целом наши элиты втайне не желают нести никакой серьёзной ответственности ни за какие подобные начинания.Сотрудничество с Глобальным югом обломалось о хитромудрые стратегии Индии и Китая, и, главное, о тотальный саботаж российских финансовых и политических элит, которым на хер всё это было не нужно.
Захар Прилепин о провале БРИКС и сотрудничества с Глобальным югом.
Поворот к Глобальному югу, о котором ещё полтора года назад шумели на всех российских телеканалах - провален.Да, не только по нашей вине; но ведь всю эту шумиху вокруг БРИКС и прочих союзов - организовали мы, потому с нас и главный спрос.
Проблема в том, что идеология, долгое планирование и стратегическое целеполагание заменены у нас «презентациями» и «проектами».
То есть, разовыми акциями, под которые выделяется бюджет. По окончанию бюджетов все эти «африканские проекты», «азиатские сотрудничества» и «латиноамериканские партнёрства» чаще всего обращаются в блеф.
В целом наши элиты втайне не желают нести никакой серьёзной ответственности ни за какие подобные начинания.Сотрудничество с Глобальным югом обломалось о хитромудрые стратегии Индии и Китая, и, главное, о тотальный саботаж российских финансовых и политических элит, которым на хер всё это было не нужно.
Тренды дня.
Глава Россотрудничества Евгений Примаков об инициаторах запретов.
...и что-то я не упомню кого-нибудь из настоящих фронтовиков, бойцов и офицеров СВО, ветеранов среди тех, кто призывает немедленно запретить то и это. Странно, да? Тыловых сытых мужиков в камуфляже помню, неуёмных каких-то личностей в хороших костюмах помню, а вот бойцов-запретунов не попадалось что-то.
Глава Россотрудничества Евгений Примаков об инициаторах запретов.
...и что-то я не упомню кого-нибудь из настоящих фронтовиков, бойцов и офицеров СВО, ветеранов среди тех, кто призывает немедленно запретить то и это. Странно, да? Тыловых сытых мужиков в камуфляже помню, неуёмных каких-то личностей в хороших костюмах помню, а вот бойцов-запретунов не попадалось что-то.
Тренды дня.
Александр Любимов, руководитель Координационного Центра Помощи Новороссии.
Кристаллизуется и обретает свои голоса, структуры и волю партия «похабного мира», она же партия поражения.
Существует социологически значимое количество населения России на всех уровнях социальной пирамиды, желающих проголосовать за «похабный мир» здесь и сейчас.
Мы имеем рождающуюся коалицию из:
▪️Беглых украинских бояр в Москве, которые по-прежнему продают начальству идею возможности существования независимой, но дружественной Украины. Это те, кто в начале 2022 года обещал, что русские войска будут встречены цветами
▪️Разного рода элитариев, чьи интересы ущемлены войной и перспективами того, в изменяющейся России им не найдется места
▪️Медиаперсон, идейно и/или за деньги, готовых работать на «похабный мир»
▪️Большого количества рядовых граждан, которые не поддерживают идущую войну из самых разных соображений. Прежде всего из желания, чтобы «все это наконец закончилось». Чтобы «вернуть все назад», то есть избавиться от санкций и прочих негативных социально-экономических и психологических последствий войны. В сущности, это очень наивное, но очень сильное и распространенное желание вернуться в более безопасный мир, каким он казался еще до Ковида. Эмоциональное нежелание жить в мире больших войн очень понятно, абсолютно нерационально, но является крайне важным политическим фактором.
При любой политической конфигурации, будущие выбору ГосДумы станут референдумом за Победу или за «похабный мир».
Александр Любимов, руководитель Координационного Центра Помощи Новороссии.
Кристаллизуется и обретает свои голоса, структуры и волю партия «похабного мира», она же партия поражения.
Существует социологически значимое количество населения России на всех уровнях социальной пирамиды, желающих проголосовать за «похабный мир» здесь и сейчас.
Мы имеем рождающуюся коалицию из:
▪️Беглых украинских бояр в Москве, которые по-прежнему продают начальству идею возможности существования независимой, но дружественной Украины. Это те, кто в начале 2022 года обещал, что русские войска будут встречены цветами
▪️Разного рода элитариев, чьи интересы ущемлены войной и перспективами того, в изменяющейся России им не найдется места
▪️Медиаперсон, идейно и/или за деньги, готовых работать на «похабный мир»
▪️Большого количества рядовых граждан, которые не поддерживают идущую войну из самых разных соображений. Прежде всего из желания, чтобы «все это наконец закончилось». Чтобы «вернуть все назад», то есть избавиться от санкций и прочих негативных социально-экономических и психологических последствий войны. В сущности, это очень наивное, но очень сильное и распространенное желание вернуться в более безопасный мир, каким он казался еще до Ковида. Эмоциональное нежелание жить в мире больших войн очень понятно, абсолютно нерационально, но является крайне важным политическим фактором.
При любой политической конфигурации, будущие выбору ГосДумы станут референдумом за Победу или за «похабный мир».
Тренды дня.
Рост числа долларовых миллиардеров в России за годы войны с Украиной
2022 — 83 чел, $320 млрд
2023 — 105 чел, $474 млрд
2024 — 120 чел, $537 млрд
2025 — 140 чел, $580 млрд
2026 — 147 чел, $649 млрд
Рост числа долларовых миллиардеров в России за годы войны с Украиной
2022 — 83 чел, $320 млрд
2023 — 105 чел, $474 млрд
2024 — 120 чел, $537 млрд
2025 — 140 чел, $580 млрд
2026 — 147 чел, $649 млрд
Тренды дня.
Премьер-министр Бельгии Де Вевера о нормализации отношений с Россией.
За закрытыми дверями европейские лидеры говорят мне, что я прав, но никто не осмеливается сказать это вслух.
Премьер-министр Бельгии Де Вевера о нормализации отношений с Россией.
За закрытыми дверями европейские лидеры говорят мне, что я прав, но никто не осмеливается сказать это вслух.
Тренды дня.
Бывший сотрудник АП и глава GR Олега Дерипаски Мария Сергеева.
В конце концов, пятый год войны идёт. И дальше, я думаю, будет хуже. Не верю в скорый устойчивый мир - для этого недостаточно бенефициаров. Да и в экономике серьёзным улучшениям неоткуда взяться, не будем себе врать.
Собственно, поэтому и нужно выстоять, понимая, что качество жизни скорей всего будет ухудшаться. У отдельных личностей может и нет, но у жителей в целом - да.
Бывший сотрудник АП и глава GR Олега Дерипаски Мария Сергеева.
В конце концов, пятый год войны идёт. И дальше, я думаю, будет хуже. Не верю в скорый устойчивый мир - для этого недостаточно бенефициаров. Да и в экономике серьёзным улучшениям неоткуда взяться, не будем себе врать.
Собственно, поэтому и нужно выстоять, понимая, что качество жизни скорей всего будет ухудшаться. У отдельных личностей может и нет, но у жителей в целом - да.
Тренды дня.
Депутат Сейма Литвы от правой партии «Заря Немана» Гражулис о встрече с представителем Трампа Джоном Коулом.
Коул выразил надежду отдалить режим Лукашенко от Владимира Путина, хотя пока не ясно, как это можно будет сделать.
Депутат Сейма Литвы от правой партии «Заря Немана» Гражулис о встрече с представителем Трампа Джоном Коулом.
Коул выразил надежду отдалить режим Лукашенко от Владимира Путина, хотя пока не ясно, как это можно будет сделать.
Март 2026. Стабильная элита - 1.
Российская номенклатура сохраняет стабильность, однако внутренние правила политического режима изменились и ужесточились. Война существенно усилила репрессивность и атмосферу страха, но не привела к росту ответственности и эффективности. При этом сама война не стала стимулом ни для кадровой революции в номенклатуре, ни для усиления динамики кадровых ротаций.
После 2022 года уголовные обвинения, как правило, предъявлялись должностным лицам с гражданским прошлым. Поскольку большинство чиновников имеют именно гражданский бэкграунд, они оказываются более уязвимыми перед правоохранительными органами. Количество уголовных дел в отношении номенклатуры федерального уровня увеличилось в несколько раз. При этом репрессии не затронули ФСБ - уголовные дела касаются как правило офицеров регионального уровня. Достаточно высоким остается процент уголовных дел в отношении сотрудников ФСИН. Репрессии в МВД теперь как правило касаются офицеров миграционной службы и региональной полиции.
Номенклатура стала откровенно опасаться слежки со стороны служб безопасности — как в офисах, так и во время частных встреч за пределами правительственных зданий. Этот тренд наметился еще с 2016 года и в настоящее время достиг пика. Особое внимание уделяется выявлению коррупции в оборонной и военной сферах. Одновременно актуализируются прежние уголовные дела, связанные с инфраструктурой, здравоохранением и ЖКХ. При этом количество уголовных дел в отношении федеральной номенклатуры так называемых «силовых ведомств» резко снизилось.
Рост числа уголовных дел в оборонной сфере носят как превентивный, так и предупредительный характер. С 2024 года обвинения в коррупции стали инструментом, используемым не только в рамках внутренних конфликтов элит, но и для подачи четкого сигнала: лица, занимающиеся чрезмерным и несанкционированным извлечением ренты в секторе национальной обороны, могут столкнуться с серьезными последствиями. Подрядчики Минобороны - основной контингент уголовных репрессий за последний год.
Около 80% назначений в номенклатуре в военный период приходится на чиновников, уже работающих в федеральной исполнительной власти. Остальные назначения распределяются между выходцами из регионального управления (10–15%), государственных компаний (5–10%) и частного бизнеса (менее 5%). Война не нарушила сложившуюся систему рекрутирования кадров, которая по-прежнему опирается на федеральные и региональные исполнительные органы — замкнутый и институционализированный механизм карьерного роста.
Российскую высшую элиту можно охарактеризовать как геронтократическую: многие представители ближайшего окружения Путина — как государственные служащие, так и бизнес-одигархи — приближаются или старше 70 лет. По данным на 2022 год, прослеживается следующая закономерность: чем ближе позиция к Путину, тем выше средний возраст должностных лиц и тем больше среди них людей пенсионного возраста. В период с 2012 по 2022 год во всех государственных органах, за исключением губернаторского корпуса, наблюдался рост среднего возраста и снижение текучести кадров в структурах, приближенных к Путину (АП, силовые структуры). Так, непосредственно перед началом войны средний возраст членов Совета Безопасности составлял 62 года, сотрудников Администрации Президента — 58 лет, министров и руководителей федеральных органов исполнительной власти — 54 года, губернаторов — 51 год.
Заместители руководителей федеральных органов исполнительной власти, как правило, всегда моложе своих начальников. Ведомства, находящиеся в прямом подчинении президента, укомплектованы более возрастными кадрами, чем структуры, курируемые премьер-министром Михаилом Мишустиным. Например, в 2020 году средний возраст в «президентском» контуре превышал 53 года, тогда как в «премьерском» — 44 года. Однако в последние месяцы этот разрыв сокращается.
Российская номенклатура сохраняет стабильность, однако внутренние правила политического режима изменились и ужесточились. Война существенно усилила репрессивность и атмосферу страха, но не привела к росту ответственности и эффективности. При этом сама война не стала стимулом ни для кадровой революции в номенклатуре, ни для усиления динамики кадровых ротаций.
После 2022 года уголовные обвинения, как правило, предъявлялись должностным лицам с гражданским прошлым. Поскольку большинство чиновников имеют именно гражданский бэкграунд, они оказываются более уязвимыми перед правоохранительными органами. Количество уголовных дел в отношении номенклатуры федерального уровня увеличилось в несколько раз. При этом репрессии не затронули ФСБ - уголовные дела касаются как правило офицеров регионального уровня. Достаточно высоким остается процент уголовных дел в отношении сотрудников ФСИН. Репрессии в МВД теперь как правило касаются офицеров миграционной службы и региональной полиции.
Номенклатура стала откровенно опасаться слежки со стороны служб безопасности — как в офисах, так и во время частных встреч за пределами правительственных зданий. Этот тренд наметился еще с 2016 года и в настоящее время достиг пика. Особое внимание уделяется выявлению коррупции в оборонной и военной сферах. Одновременно актуализируются прежние уголовные дела, связанные с инфраструктурой, здравоохранением и ЖКХ. При этом количество уголовных дел в отношении федеральной номенклатуры так называемых «силовых ведомств» резко снизилось.
Рост числа уголовных дел в оборонной сфере носят как превентивный, так и предупредительный характер. С 2024 года обвинения в коррупции стали инструментом, используемым не только в рамках внутренних конфликтов элит, но и для подачи четкого сигнала: лица, занимающиеся чрезмерным и несанкционированным извлечением ренты в секторе национальной обороны, могут столкнуться с серьезными последствиями. Подрядчики Минобороны - основной контингент уголовных репрессий за последний год.
Около 80% назначений в номенклатуре в военный период приходится на чиновников, уже работающих в федеральной исполнительной власти. Остальные назначения распределяются между выходцами из регионального управления (10–15%), государственных компаний (5–10%) и частного бизнеса (менее 5%). Война не нарушила сложившуюся систему рекрутирования кадров, которая по-прежнему опирается на федеральные и региональные исполнительные органы — замкнутый и институционализированный механизм карьерного роста.
Российскую высшую элиту можно охарактеризовать как геронтократическую: многие представители ближайшего окружения Путина — как государственные служащие, так и бизнес-одигархи — приближаются или старше 70 лет. По данным на 2022 год, прослеживается следующая закономерность: чем ближе позиция к Путину, тем выше средний возраст должностных лиц и тем больше среди них людей пенсионного возраста. В период с 2012 по 2022 год во всех государственных органах, за исключением губернаторского корпуса, наблюдался рост среднего возраста и снижение текучести кадров в структурах, приближенных к Путину (АП, силовые структуры). Так, непосредственно перед началом войны средний возраст членов Совета Безопасности составлял 62 года, сотрудников Администрации Президента — 58 лет, министров и руководителей федеральных органов исполнительной власти — 54 года, губернаторов — 51 год.
Заместители руководителей федеральных органов исполнительной власти, как правило, всегда моложе своих начальников. Ведомства, находящиеся в прямом подчинении президента, укомплектованы более возрастными кадрами, чем структуры, курируемые премьер-министром Михаилом Мишустиным. Например, в 2020 году средний возраст в «президентском» контуре превышал 53 года, тогда как в «премьерском» — 44 года. Однако в последние месяцы этот разрыв сокращается.
Март 2026. Стабильная элита - 2.
От 20 до 30% уволенных заместителей министров и топ-чиновников ФОИВ получают новые назначения в федеральной исполнительной власти.
Примерно столько же переходят в государственные корпорации, а еще 10–20% занимают руководящие позиции в частном секторе. Таким образом, уход из федеральной исполнительной власти не обязательно означает понижение, а чаще представляет собой один из легитимных карьерных маршрутов внутри существующей системы. Война не оказала существенного влияния на эти траектории с довоенным периодом
70–80% назначаемых заместителей министров и руководителей управлений ранее работали в Москве. Это не означает, что все они родились или выросли в столице, однако для продвижения по службе необходимо переехать в Москву на раннем этапе карьеры. Региональные сети играют определенную роль в патронажных назначениях, но ключевое значение имеет социализация в Москве. Санкт-Петербург уже давно утратил статус основной «кузницы кадров» номенклатуры.
Среди назначаемых чиновников преобладают выпускники московских вузов, при этом растет значение второго высшего образования.
Так, чиновников, получивших первую степень в московских университетах, примерно в пять раз больше, чем выпускников петербургских вузов. Второе высшее образование, полученное в РАНХиГС, становится особенно важным для карьеры в федеральной исполнительной власти, и значительная часть назначенцев прошла обучение именно там. На втором месте по представленности — Московский государственный университет, далее следуют МГИМО, Государственный университет управления и Московский государственный юридический университет имени Кутафина.
Западные санкции не оказывают существенного влияния на карьерные траектории российской номенклатуры. Они не стимулируют чиновников к противостоянию Путину из-за последствий войны и не выступают «знаками отличия», повышающими карьерные шансы.
Масштабное перераспределение собственности и изменения в отношениях между государством и бизнесом будут влиять на патронажные связи и, соответственно, на модели кадрового набора в исполнительной власти. При этом технократическая компетентность в настоящее время становится более значимым фактором, чем идеологическая лояльность.
Долгосрочная экономическая стагнация может нарушить циркуляцию номенклатуры, поскольку рабочие места в государственных компаниях, зависимом от государства частном секторе и федеральной исполнительной власти станут менее привлекательными. В целом номенклатура занимает выжидательную позицию и как социальный слой стремится сохранить свои привилегии, в том числе в противостоянии с возможной «новой элитой».
По материалам последнего исследования CEDAR «Как Путин управляет российской номенклатурой».
От 20 до 30% уволенных заместителей министров и топ-чиновников ФОИВ получают новые назначения в федеральной исполнительной власти.
Примерно столько же переходят в государственные корпорации, а еще 10–20% занимают руководящие позиции в частном секторе. Таким образом, уход из федеральной исполнительной власти не обязательно означает понижение, а чаще представляет собой один из легитимных карьерных маршрутов внутри существующей системы. Война не оказала существенного влияния на эти траектории с довоенным периодом
70–80% назначаемых заместителей министров и руководителей управлений ранее работали в Москве. Это не означает, что все они родились или выросли в столице, однако для продвижения по службе необходимо переехать в Москву на раннем этапе карьеры. Региональные сети играют определенную роль в патронажных назначениях, но ключевое значение имеет социализация в Москве. Санкт-Петербург уже давно утратил статус основной «кузницы кадров» номенклатуры.
Среди назначаемых чиновников преобладают выпускники московских вузов, при этом растет значение второго высшего образования.
Так, чиновников, получивших первую степень в московских университетах, примерно в пять раз больше, чем выпускников петербургских вузов. Второе высшее образование, полученное в РАНХиГС, становится особенно важным для карьеры в федеральной исполнительной власти, и значительная часть назначенцев прошла обучение именно там. На втором месте по представленности — Московский государственный университет, далее следуют МГИМО, Государственный университет управления и Московский государственный юридический университет имени Кутафина.
Западные санкции не оказывают существенного влияния на карьерные траектории российской номенклатуры. Они не стимулируют чиновников к противостоянию Путину из-за последствий войны и не выступают «знаками отличия», повышающими карьерные шансы.
Масштабное перераспределение собственности и изменения в отношениях между государством и бизнесом будут влиять на патронажные связи и, соответственно, на модели кадрового набора в исполнительной власти. При этом технократическая компетентность в настоящее время становится более значимым фактором, чем идеологическая лояльность.
Долгосрочная экономическая стагнация может нарушить циркуляцию номенклатуры, поскольку рабочие места в государственных компаниях, зависимом от государства частном секторе и федеральной исполнительной власти станут менее привлекательными. В целом номенклатура занимает выжидательную позицию и как социальный слой стремится сохранить свои привилегии, в том числе в противостоянии с возможной «новой элитой».
По материалам последнего исследования CEDAR «Как Путин управляет российской номенклатурой».
Март 2026. Иран судьбы нашей.
1. Третья война в Персидском заливе свидетельствует о фактическом разрыве США с моделью глобального мира, сформировавшейся после 1991 года, и указывает на переход к более нестабильной международной системе. Одновременно данный конфликт демонстрирует отсутствие у большинства государств чёткой альтернативы зависимости от США, а также усиливающуюся анархичность мировой политики в условиях снижения американской приверженности поддержанию международного порядка. Это обстоятельство оказывает отрезвляющее воздействие даже на оппонентов США.
Политика Дональда Трампа способствовала эрозии двух взаимосвязанных порядков. Во-первых, либерального международного порядка, сложившегося после 1945 года. Во-вторых, системы институтов, обеспечивающих его функционирование. Роль международных организаций, включая ООН, существенно снизилась. При этом наблюдается дистанцирование от норм и принципов, закреплённых во Всеобщей декларации прав человека.
2. Для Америки вернулся так называемый парадокс «тихой гавани»: по мере роста глобальной нестабильности увеличивается спрос на американские безопасные активы, что приводит к укреплению доллара. Ставка на дедолларизацию не сработала.
Политика США также способствует перераспределению энергетических рынков в пользу Карибского бассейна, где американское влияние остаётся доминирующим. Усиление контроля над нефтяными ресурсами Мексики и Венесуэлы указывает на формирование новой конфигурации глобального энергетического баланса.
В перспективе это может привести к закреплению за США статуса крупнейшего производителя и экспортёра нефти, что завершит длительный исторический цикл, начавшийся после кризиса 1973 года, когда ведущие позиции принадлежали преимущественно азиатским нефтяным государствам.
Для России подобные изменения означают усиление её зависимости от Китая в качестве поставщика сырьевых ресурсов.
3. Для союзников США складывается ситуация асимметричной зависимости: несмотря на рост нестабильности, их потребность в американской поддержке превышает обратную зависимость. Государства Персидского залива также не располагают сопоставимыми альтернативами.
Для Европы преодоление данной зависимости представляет собой долгосрочную задачу. Наблюдается структурный сдвиг: Европа утрачивает статус одного из ключевых центров технологического развития, которым она обладала на протяжении последних пяти столетий. Исторический цикл, начавшийся в XVI веке, близок к завершению.
В рамках мир-системного анализа это можно интерпретировать как переход Европы в положение полупериферии. Данная трансформация обусловлена системными факторами и не сводится к политике отдельных лидеров.
Дополнительной проблемой остаётся ограниченная способность Европейского союза к формированию единой внешнеполитической стратегии. В долгосрочной перспективе положение Европы может сблизиться с исторической позицией России как полупериферийного актора.
1. Третья война в Персидском заливе свидетельствует о фактическом разрыве США с моделью глобального мира, сформировавшейся после 1991 года, и указывает на переход к более нестабильной международной системе. Одновременно данный конфликт демонстрирует отсутствие у большинства государств чёткой альтернативы зависимости от США, а также усиливающуюся анархичность мировой политики в условиях снижения американской приверженности поддержанию международного порядка. Это обстоятельство оказывает отрезвляющее воздействие даже на оппонентов США.
Политика Дональда Трампа способствовала эрозии двух взаимосвязанных порядков. Во-первых, либерального международного порядка, сложившегося после 1945 года. Во-вторых, системы институтов, обеспечивающих его функционирование. Роль международных организаций, включая ООН, существенно снизилась. При этом наблюдается дистанцирование от норм и принципов, закреплённых во Всеобщей декларации прав человека.
2. Для Америки вернулся так называемый парадокс «тихой гавани»: по мере роста глобальной нестабильности увеличивается спрос на американские безопасные активы, что приводит к укреплению доллара. Ставка на дедолларизацию не сработала.
Политика США также способствует перераспределению энергетических рынков в пользу Карибского бассейна, где американское влияние остаётся доминирующим. Усиление контроля над нефтяными ресурсами Мексики и Венесуэлы указывает на формирование новой конфигурации глобального энергетического баланса.
В перспективе это может привести к закреплению за США статуса крупнейшего производителя и экспортёра нефти, что завершит длительный исторический цикл, начавшийся после кризиса 1973 года, когда ведущие позиции принадлежали преимущественно азиатским нефтяным государствам.
Для России подобные изменения означают усиление её зависимости от Китая в качестве поставщика сырьевых ресурсов.
3. Для союзников США складывается ситуация асимметричной зависимости: несмотря на рост нестабильности, их потребность в американской поддержке превышает обратную зависимость. Государства Персидского залива также не располагают сопоставимыми альтернативами.
Для Европы преодоление данной зависимости представляет собой долгосрочную задачу. Наблюдается структурный сдвиг: Европа утрачивает статус одного из ключевых центров технологического развития, которым она обладала на протяжении последних пяти столетий. Исторический цикл, начавшийся в XVI веке, близок к завершению.
В рамках мир-системного анализа это можно интерпретировать как переход Европы в положение полупериферии. Данная трансформация обусловлена системными факторами и не сводится к политике отдельных лидеров.
Дополнительной проблемой остаётся ограниченная способность Европейского союза к формированию единой внешнеполитической стратегии. В долгосрочной перспективе положение Европы может сблизиться с исторической позицией России как полупериферийного актора.
Март 2026. Иран судьбы нашей - 2.
4. Для малых и средних авторитарных режимов последствия текущих трансформаций носят дестабилизирующий характер. Снижается стоимость внешнего вмешательства, направленного на смену или ослабление политических режимов, что демонстрируют примеры Венесуэлы и потенциально Кубы.
В этих условиях ключевыми стратегиями выживания становятся контроль над геостратегическими узкими местами (например, Ормузским проливом), а также стремление к обладанию оружием массового уничтожения.
Автократические государства, уже обладающие ядерным потенциалом и в меньшей степени интегрированные в глобальную экономику, получают дополнительные возможности для усиления своего влияния.
5. Шанхайская организация сотрудничества и БРИКС не оказали значимого влияния на предотвращение конфликта, что свидетельствует об их институциональной слабости даже в сравнении с западными международными структурами.
Россия фактически подтвердила статус региональной державы, о которой говорил еще президент США Обама. Её внешнеполитические ограничения во многом обусловлены узким кругом союзников.
К числу последних относятся Северная Корея и государства ОДКБ, однако среди них отсутствуют сопоставимые по потенциалу партнёры.
Китай, несмотря на тесное взаимодействие, выступает скорее как экономический бенефициар, чем как полноценный союзник. Иран также не сформировал устойчивого союзнического взаимодействия с Россией.
В результате Россия оказывается в условиях стратегической изоляции на фоне продолжающегося военного конфликта и высокой степени неопределённости.
6. Современная международная система демонстрирует признаки формирования новой биполярности, в рамках которой основными центрами силы выступают США и Китай. Остальные государства вынуждены выстраивать свою внешнеполитическую ориентацию с учётом данного противостояния.
Европа в целом сохраняет ориентацию на США, при этом поддерживая экономические связи с Китаем. Россия, напротив, усиливает взаимодействие с Китаем, хотя внутри её политико-экономических элит сохраняются различные взгляды на перспективы отношений с США.
7. Российско-украинская война выявляет тенденцию к инструментализации вооружённых конфликтов в целях накопления капитала на периферии мировой системы.
Рост числа миллиардеров в российском сегменте списка Forbes на фоне общего экономического и социального ухудшения свидетельствует о перераспределении ресурсов в пользу ограниченного круга акторов.
Таким образом, война начинает выполнять функцию, характерную для капиталистической мироэкономики, — обеспечение накопления капитала за счёт перераспределения издержек на широкие слои населения.
Если подобная динамика распространится на другие конфликты, это может означать пересмотр нормативного отношения к войне, сформировавшегося после 1945 года. В этом случае война вновь приобретает признаки экономически выгодной деятельности, способствующей перераспределению ресурсов в рамках мировой системы.
4. Для малых и средних авторитарных режимов последствия текущих трансформаций носят дестабилизирующий характер. Снижается стоимость внешнего вмешательства, направленного на смену или ослабление политических режимов, что демонстрируют примеры Венесуэлы и потенциально Кубы.
В этих условиях ключевыми стратегиями выживания становятся контроль над геостратегическими узкими местами (например, Ормузским проливом), а также стремление к обладанию оружием массового уничтожения.
Автократические государства, уже обладающие ядерным потенциалом и в меньшей степени интегрированные в глобальную экономику, получают дополнительные возможности для усиления своего влияния.
5. Шанхайская организация сотрудничества и БРИКС не оказали значимого влияния на предотвращение конфликта, что свидетельствует об их институциональной слабости даже в сравнении с западными международными структурами.
Россия фактически подтвердила статус региональной державы, о которой говорил еще президент США Обама. Её внешнеполитические ограничения во многом обусловлены узким кругом союзников.
К числу последних относятся Северная Корея и государства ОДКБ, однако среди них отсутствуют сопоставимые по потенциалу партнёры.
Китай, несмотря на тесное взаимодействие, выступает скорее как экономический бенефициар, чем как полноценный союзник. Иран также не сформировал устойчивого союзнического взаимодействия с Россией.
В результате Россия оказывается в условиях стратегической изоляции на фоне продолжающегося военного конфликта и высокой степени неопределённости.
6. Современная международная система демонстрирует признаки формирования новой биполярности, в рамках которой основными центрами силы выступают США и Китай. Остальные государства вынуждены выстраивать свою внешнеполитическую ориентацию с учётом данного противостояния.
Европа в целом сохраняет ориентацию на США, при этом поддерживая экономические связи с Китаем. Россия, напротив, усиливает взаимодействие с Китаем, хотя внутри её политико-экономических элит сохраняются различные взгляды на перспективы отношений с США.
7. Российско-украинская война выявляет тенденцию к инструментализации вооружённых конфликтов в целях накопления капитала на периферии мировой системы.
Рост числа миллиардеров в российском сегменте списка Forbes на фоне общего экономического и социального ухудшения свидетельствует о перераспределении ресурсов в пользу ограниченного круга акторов.
Таким образом, война начинает выполнять функцию, характерную для капиталистической мироэкономики, — обеспечение накопления капитала за счёт перераспределения издержек на широкие слои населения.
Если подобная динамика распространится на другие конфликты, это может означать пересмотр нормативного отношения к войне, сформировавшегося после 1945 года. В этом случае война вновь приобретает признаки экономически выгодной деятельности, способствующей перераспределению ресурсов в рамках мировой системы.
Forwarded from Как бы Mikhail Vinogradov
ТОП заметных событий российской политики в марте
1. Начало военной операции Израиля и США против Ирана
2. Сбои в работе мобильного интернета и попытка введения «белых списков» в Москве
3. Предложение Минфина сократить бюджетные расходы в 2026 году на 10%
4. Обсуждение на встрече Владимира Путина с крупными предпринимателями идеи о взносах бизнеса на нужды государства
5. Приостановка работы трехсторонней группы Россия – США – Украина из-за ситуации вокруг Ирана
6. Визит делегации Госдумы в США
7. Повреждения в порту Усть-Луга и Нижнекамске в результате атак беспилотников
8. Резонанс вокруг массового забоя скота в Новосибирской области
9. Инициативы по борьбе с VPN-сервисами, в том числе платы за использование международного интернет-трафика
10. Предоставление Федеральной антимонопольной службой отсрочки до конца года на продвижение рекламы в Telegram и YouTube
11. Домашний арест бывшего первого замминистра обороны РФ Руслана Цаликова
12. Переназначение Олега Белозерова генеральным директором - председателем правления ОАО «РЖД» на следующие пять лет
13. Формирование нового состава Центризбиркома и переизбрание главы ЦИК Эллы Памфиловой на третий срок
14. Смена первого замминистра МВД Александра Горового на Андрея Курносенко
15. Назначение новым главой Совета судей РФ председателя Мосгорсуда Михаила Птицына
16. Освобождение Павла Коновальчика от должности помощника секретаря Совета безопасности РФ
17. Снижение Банком России ключевой ставки с 15,5% до 15% годовых
18. Обращение судом в доход государства 100% долей петербургского производителя бумажных и картонных изделий ООО «Типография «Печатня»
19. Встречи Владимира Путина с президентом ЦАР и премьер-министром Вьетнама
20. Внесение в реестр иностранных агентов публицистки Нины Хрущевой, политолога Константина Гаазе, бывшего директора Центра организации закупок Мордовии Ивана Мысенко, журналистки Анны Немзер
21. Признание судом бизнесмена Александра Галицкого и его фонда Almaz Capital Partners экстремистским объединением и запрет их деятельности в России. Обращение в доход государства имущества Галицкого на общую сумму 8 млрд рублей
22. Назначения Сергея Безрукова на должность и.о. художественного руководителя МХАТ имени М. Горького и Константина Хабенского - и.о. ректора Школы-студии МХАТ
23. Смена руководителей музея-заповедника «Архангельское» и музейно-выставочного центра РОСИЗО
24. Начало строительства нового комплекса Национального центра «Россия»
25. Передача акций издательства «Музыка» образовательному фонду «Талант и успех»
26. Создание НПО «Российская биологическая промышленная компания» на основе предприятий, производящих препараты по вакцинации животных
27. Предложение Олега Дерипаски ввести 6-дневную рабочую неделю и 12-часовой рабочий день
28. Обсуждение выступлений блогера Ильи Ремесло и его помещения в психиатрическую больницу
29. Освобождение после отбытия наказания бывшего замглавы Росприроднадора Олега Митволя
30. Самоубийство бывшего члена Совета Федерации, бизнесмена Умара Джабраилова
1. Начало военной операции Израиля и США против Ирана
2. Сбои в работе мобильного интернета и попытка введения «белых списков» в Москве
3. Предложение Минфина сократить бюджетные расходы в 2026 году на 10%
4. Обсуждение на встрече Владимира Путина с крупными предпринимателями идеи о взносах бизнеса на нужды государства
5. Приостановка работы трехсторонней группы Россия – США – Украина из-за ситуации вокруг Ирана
6. Визит делегации Госдумы в США
7. Повреждения в порту Усть-Луга и Нижнекамске в результате атак беспилотников
8. Резонанс вокруг массового забоя скота в Новосибирской области
9. Инициативы по борьбе с VPN-сервисами, в том числе платы за использование международного интернет-трафика
10. Предоставление Федеральной антимонопольной службой отсрочки до конца года на продвижение рекламы в Telegram и YouTube
11. Домашний арест бывшего первого замминистра обороны РФ Руслана Цаликова
12. Переназначение Олега Белозерова генеральным директором - председателем правления ОАО «РЖД» на следующие пять лет
13. Формирование нового состава Центризбиркома и переизбрание главы ЦИК Эллы Памфиловой на третий срок
14. Смена первого замминистра МВД Александра Горового на Андрея Курносенко
15. Назначение новым главой Совета судей РФ председателя Мосгорсуда Михаила Птицына
16. Освобождение Павла Коновальчика от должности помощника секретаря Совета безопасности РФ
17. Снижение Банком России ключевой ставки с 15,5% до 15% годовых
18. Обращение судом в доход государства 100% долей петербургского производителя бумажных и картонных изделий ООО «Типография «Печатня»
19. Встречи Владимира Путина с президентом ЦАР и премьер-министром Вьетнама
20. Внесение в реестр иностранных агентов публицистки Нины Хрущевой, политолога Константина Гаазе, бывшего директора Центра организации закупок Мордовии Ивана Мысенко, журналистки Анны Немзер
21. Признание судом бизнесмена Александра Галицкого и его фонда Almaz Capital Partners экстремистским объединением и запрет их деятельности в России. Обращение в доход государства имущества Галицкого на общую сумму 8 млрд рублей
22. Назначения Сергея Безрукова на должность и.о. художественного руководителя МХАТ имени М. Горького и Константина Хабенского - и.о. ректора Школы-студии МХАТ
23. Смена руководителей музея-заповедника «Архангельское» и музейно-выставочного центра РОСИЗО
24. Начало строительства нового комплекса Национального центра «Россия»
25. Передача акций издательства «Музыка» образовательному фонду «Талант и успех»
26. Создание НПО «Российская биологическая промышленная компания» на основе предприятий, производящих препараты по вакцинации животных
27. Предложение Олега Дерипаски ввести 6-дневную рабочую неделю и 12-часовой рабочий день
28. Обсуждение выступлений блогера Ильи Ремесло и его помещения в психиатрическую больницу
29. Освобождение после отбытия наказания бывшего замглавы Росприроднадора Олега Митволя
30. Самоубийство бывшего члена Совета Федерации, бизнесмена Умара Джабраилова
Апрель 2026. Ротационный модерн грозит виселицей - 1.
Отставки губернаторов Белгородской области Вячеслава Гладкова и Брянской — Александра Богомаза в административной логике должны обязательно привести к уголовным делам и арестам губернаторов.
Нет сомнений, что сами отставки губернаторов означают: силовики получили одобрение Путина, и препятствий к их аресту больше нет. После «самострела» министра Старовойта силовая корпорация должна получить сатисфакцию и продемонстрировать гражданской бюрократии свои привилегии карать в новой конфигурации политического режима.
Не секрет, что действующий губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков обладает реально высоким уровнем поддержки. При этом, как показывают закрытые социологические опросы, жители региона в подавляющем большинстве недовольны действиями власти и считают действующие властные институты неадекватными ситуации. Гладков начинал как функционер «Росатома» и комиссар при ростеховском губернаторе Севастополя Овсянникове. Но с переездом в Белгород, и особенно после начала СВО, Гладков стал первым «военным губернатором», который силой обстоятельств был вынужден и научился принимать собственные решения и расширять свой функционал. Интересный феномен: в целом безликий чиновник за четыре года превратился в самодостаточную политическую фигуру федерального масштаба, чье слово важно для многих вне региона и способную предъявлять амбиции на карьерный рост в масштабе России.
Начав как ноунейм и клиентела Сергея Кириенко, губернатор Гладков, сам того, возможно, не желая, выстраивал собственную политическую субъектность. В результате у него произошло серьезное охлаждение отношений и с самим Кириенко, и с главой УВП Яровым, и с силовиками.
Арест в июне прошлого года друга и заместителя губернатора Рустэма Зайнуллина по обвинению в хищении бюджетных средств при строительстве оборонительных сооружений серьезно ослабил Гладкова, чья фамилия стала фигурировать в уголовном деле. Гладков активно сопротивлялся и открыто вступил в конфликт с генпрокурором Красновым и аппаратом ФСБ.
У губернатора региона был и остается значимый козырь: строительство оборонного вала вел и курировал вице-премьер Хуснуллин, тогда как ответственность возлагается на белгородских чиновников. Сергей Кириенко губернатору Гладкову помочь не смог, и тот был вынужден искать поддержки у министра обороны Белоусова. Почти год Гладков сохранял статус неприкосновенности, но теперь начал его утрачивать. Причина, видимо, в игре силовой корпорации и администраторов Кремля против военного министра Белоусова, который обозначил весьма амбициозные политические планы на будущее.
Перевод Гладкова на пост заместителя министра экономического развития — это прямая дорога в Лефортово. Не понимать этого Гладков не может. При этом интересно, что Кремль фактически столкнулся с реинкарнацией истории губернатора Фургала: и хабаровский, и белгородский главы регионов обладают реальным народным рейтингом, и их готовы поддерживать избиратели. Поэтому Кремлю сейчас важно убрать Гладкова на периферию внимания, даже учитывая риски того, что его сменщик окажется худшей копией. Страх общественного недовольства - еще один фактор убрать Гладкова.
Опыт Курской области показал, что даже медийно сильный функционер (как Хинштейн) проваливается на фоне несоответствия предоставленного ему функционала реальностям. (И уже три месяца, воспользовавшись реабилитацией не появляется в нервном регионе). Прифронтовые области — Белгород, Курск, Брянск, Ростов и Воронеж — испытывают серьезные проблемы, вызванные войной. Но структуры управления регионами действуют в парадигме мирного времени. Таким образом, СВО для этих регионов — не война, а законодательно неопределенная чрезвычайная ситуация.
Отставки губернаторов Белгородской области Вячеслава Гладкова и Брянской — Александра Богомаза в административной логике должны обязательно привести к уголовным делам и арестам губернаторов.
Нет сомнений, что сами отставки губернаторов означают: силовики получили одобрение Путина, и препятствий к их аресту больше нет. После «самострела» министра Старовойта силовая корпорация должна получить сатисфакцию и продемонстрировать гражданской бюрократии свои привилегии карать в новой конфигурации политического режима.
Не секрет, что действующий губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков обладает реально высоким уровнем поддержки. При этом, как показывают закрытые социологические опросы, жители региона в подавляющем большинстве недовольны действиями власти и считают действующие властные институты неадекватными ситуации. Гладков начинал как функционер «Росатома» и комиссар при ростеховском губернаторе Севастополя Овсянникове. Но с переездом в Белгород, и особенно после начала СВО, Гладков стал первым «военным губернатором», который силой обстоятельств был вынужден и научился принимать собственные решения и расширять свой функционал. Интересный феномен: в целом безликий чиновник за четыре года превратился в самодостаточную политическую фигуру федерального масштаба, чье слово важно для многих вне региона и способную предъявлять амбиции на карьерный рост в масштабе России.
Начав как ноунейм и клиентела Сергея Кириенко, губернатор Гладков, сам того, возможно, не желая, выстраивал собственную политическую субъектность. В результате у него произошло серьезное охлаждение отношений и с самим Кириенко, и с главой УВП Яровым, и с силовиками.
Арест в июне прошлого года друга и заместителя губернатора Рустэма Зайнуллина по обвинению в хищении бюджетных средств при строительстве оборонительных сооружений серьезно ослабил Гладкова, чья фамилия стала фигурировать в уголовном деле. Гладков активно сопротивлялся и открыто вступил в конфликт с генпрокурором Красновым и аппаратом ФСБ.
У губернатора региона был и остается значимый козырь: строительство оборонного вала вел и курировал вице-премьер Хуснуллин, тогда как ответственность возлагается на белгородских чиновников. Сергей Кириенко губернатору Гладкову помочь не смог, и тот был вынужден искать поддержки у министра обороны Белоусова. Почти год Гладков сохранял статус неприкосновенности, но теперь начал его утрачивать. Причина, видимо, в игре силовой корпорации и администраторов Кремля против военного министра Белоусова, который обозначил весьма амбициозные политические планы на будущее.
Перевод Гладкова на пост заместителя министра экономического развития — это прямая дорога в Лефортово. Не понимать этого Гладков не может. При этом интересно, что Кремль фактически столкнулся с реинкарнацией истории губернатора Фургала: и хабаровский, и белгородский главы регионов обладают реальным народным рейтингом, и их готовы поддерживать избиратели. Поэтому Кремлю сейчас важно убрать Гладкова на периферию внимания, даже учитывая риски того, что его сменщик окажется худшей копией. Страх общественного недовольства - еще один фактор убрать Гладкова.
Опыт Курской области показал, что даже медийно сильный функционер (как Хинштейн) проваливается на фоне несоответствия предоставленного ему функционала реальностям. (И уже три месяца, воспользовавшись реабилитацией не появляется в нервном регионе). Прифронтовые области — Белгород, Курск, Брянск, Ростов и Воронеж — испытывают серьезные проблемы, вызванные войной. Но структуры управления регионами действуют в парадигме мирного времени. Таким образом, СВО для этих регионов — не война, а законодательно неопределенная чрезвычайная ситуация.
Апрель 2026. Ротационный модерн грозит виселицей - 2.
Любая смена главы прифронтового региона объективно будет ухудшать ситуацию там, а не выправлять ее.
Причина в том, что у Кремля просто нет адекватных ситуации административных кадров. Нет и модели управления, соответствующей вызовам военной территории. Назначение друга помощника президента и его бывшего адъютанта Дюмина — генерала Шуваева — выглядит как социальный эксперимент над регионом: малоопытный в гражданском управлении генерал должен стратегически охватить массу проблем и принимать решения, которых он никогда в жизни не принимал. И не факт - что у него получится. Но почему то в Кремле это мало кого пугает. Может потому, что губернатора назначает Путин - ему ведь и отвечать.
Безусловно, это яркий сигнал кризиса управления, в котором оказался Кремль, вынужденный одновременно снимать негатив населения из-за неадекватной модели управления и усугублять этот кризис некомпетентными назначениями.
К чему приведет этот эксперимент, просчитать не трудно. Пример самарского губернатора Федорищева нам в помощь.
Отставка губернатора Брянской области Александра Богомаза имеет совершенно иной характер. В отличие от Гладкова, Александр Богомаз имеет значительный антирейтинг в области. Связанный с семьей Дмитрия Медведева и «Мираторгом», губернатор превратился в латифундиста и бизнесмена с многомиллиардными доходами. Его уход в регионе давно ожидаем, и отставка будет воспринята жителями скорее положительно. Губернатор Брянской области считается одним из наиболее коррумпированных российских чиновников по версии журналистов.
Но в самом кейсе Богомаза важно то, что он — действующий актив Дмитрия Медведева, лидера «Единой России» и прокси-милитариста эпохи СВО. По всем признакам, отставка Богомаза, а тем более любое уголовное дело — это прямой удар по экс-президенту и его семье. Богомаз — часть ближнего круга Медведева. Если действия в отношении губернатора санкционированы, значит, российский нобилитет должен понимать: Дмитрий Медведев — фигура во многом номинальная, не обладающая политическими перспективами.
Но вопрос - как сам Медведев готов пропустить такой удар и пропустит ли его?
На фоне двух кейсов — Белгородской и Брянской областей — ситуация с губернатором Краснодарского края Вениамином Кондратьевым превращается в конфликт внутри силового сообщества, в который теперь прямо вовлечен сам Путин.
Краснодарский край — один из самых ресурсно богатых регионов, контроль над которым стал предметом борьбы между ФСБ и ФСО. Исторически регион находится в зоне влияния ФСО: здесь расположены резиденции Путина и элиты, а также сосредоточены значимые активы — от земли и девелопмента до виноградников. Кандидатура Вениамина Кондратьева восходит к управляющему делами Кремля генералу ФСО Колпакову. Кондратьев связан со многими генералами и бизнесменами.
Но ключевой конфликт силовиков начался после возбуждения уголовных дел в отношении мэра Сочи Копайгородского и бизнесмена Юрия Напсо. С назначением начальником управления ФСБ по Краснодарскому краю генерала Михайлюка конфликт вышел на новый уровень. ФСБ фактически еженедельно арестовывает людей из окружения Кондратьева, постепенно сужая кольцо.
В ситуации цугцванга покровители Кондратьева решили использовать сильнейший ресурс — организовать его встречу с Путиным. Однако встреча оказалась скомканной и странной: Путин скорее продемонстрировал дистанцию, чем поддержку. Высока вероятность, что попытка втянуть Путина в ситуацию станет стратегической ошибкой и негативно отразится на судьбе губернатора.
Но можно и понять Путина - отставка Кондратьева и уголовное дело усилит конфликт силового братства и заставит его мирить их при помощи перераспределения административного ресурса. Судьба Кондратьева в этом раскладе не существенна. Но сам выбор кандидата - болезненная процедура для Путина, в которую будут вовлечены десятки людей. Что уничтожит покой на ближайшие недели и месяцы.
Любая смена главы прифронтового региона объективно будет ухудшать ситуацию там, а не выправлять ее.
Причина в том, что у Кремля просто нет адекватных ситуации административных кадров. Нет и модели управления, соответствующей вызовам военной территории. Назначение друга помощника президента и его бывшего адъютанта Дюмина — генерала Шуваева — выглядит как социальный эксперимент над регионом: малоопытный в гражданском управлении генерал должен стратегически охватить массу проблем и принимать решения, которых он никогда в жизни не принимал. И не факт - что у него получится. Но почему то в Кремле это мало кого пугает. Может потому, что губернатора назначает Путин - ему ведь и отвечать.
Безусловно, это яркий сигнал кризиса управления, в котором оказался Кремль, вынужденный одновременно снимать негатив населения из-за неадекватной модели управления и усугублять этот кризис некомпетентными назначениями.
К чему приведет этот эксперимент, просчитать не трудно. Пример самарского губернатора Федорищева нам в помощь.
Отставка губернатора Брянской области Александра Богомаза имеет совершенно иной характер. В отличие от Гладкова, Александр Богомаз имеет значительный антирейтинг в области. Связанный с семьей Дмитрия Медведева и «Мираторгом», губернатор превратился в латифундиста и бизнесмена с многомиллиардными доходами. Его уход в регионе давно ожидаем, и отставка будет воспринята жителями скорее положительно. Губернатор Брянской области считается одним из наиболее коррумпированных российских чиновников по версии журналистов.
Но в самом кейсе Богомаза важно то, что он — действующий актив Дмитрия Медведева, лидера «Единой России» и прокси-милитариста эпохи СВО. По всем признакам, отставка Богомаза, а тем более любое уголовное дело — это прямой удар по экс-президенту и его семье. Богомаз — часть ближнего круга Медведева. Если действия в отношении губернатора санкционированы, значит, российский нобилитет должен понимать: Дмитрий Медведев — фигура во многом номинальная, не обладающая политическими перспективами.
Но вопрос - как сам Медведев готов пропустить такой удар и пропустит ли его?
На фоне двух кейсов — Белгородской и Брянской областей — ситуация с губернатором Краснодарского края Вениамином Кондратьевым превращается в конфликт внутри силового сообщества, в который теперь прямо вовлечен сам Путин.
Краснодарский край — один из самых ресурсно богатых регионов, контроль над которым стал предметом борьбы между ФСБ и ФСО. Исторически регион находится в зоне влияния ФСО: здесь расположены резиденции Путина и элиты, а также сосредоточены значимые активы — от земли и девелопмента до виноградников. Кандидатура Вениамина Кондратьева восходит к управляющему делами Кремля генералу ФСО Колпакову. Кондратьев связан со многими генералами и бизнесменами.
Но ключевой конфликт силовиков начался после возбуждения уголовных дел в отношении мэра Сочи Копайгородского и бизнесмена Юрия Напсо. С назначением начальником управления ФСБ по Краснодарскому краю генерала Михайлюка конфликт вышел на новый уровень. ФСБ фактически еженедельно арестовывает людей из окружения Кондратьева, постепенно сужая кольцо.
В ситуации цугцванга покровители Кондратьева решили использовать сильнейший ресурс — организовать его встречу с Путиным. Однако встреча оказалась скомканной и странной: Путин скорее продемонстрировал дистанцию, чем поддержку. Высока вероятность, что попытка втянуть Путина в ситуацию станет стратегической ошибкой и негативно отразится на судьбе губернатора.
Но можно и понять Путина - отставка Кондратьева и уголовное дело усилит конфликт силового братства и заставит его мирить их при помощи перераспределения административного ресурса. Судьба Кондратьева в этом раскладе не существенна. Но сам выбор кандидата - болезненная процедура для Путина, в которую будут вовлечены десятки людей. Что уничтожит покой на ближайшие недели и месяцы.
Апрель 2026. Ротационный модерн грозит виселицей - 3.
Три этих кейса - Белгород, Брянск и Краснодар- показывают нарастающую турбулентность в системе. Пятый год войны должен был зацементировать режим, весьма ставший гомогенным после мятежа Пригожина и перехватом власти Лубянки. Но не стал. Конфликтность при огромной атомизации нобилитета и утраты им последней субъектности выглядит как парадокс. Все не субъектны, но одновременно тревожны и вовлечены в конфликты. Несубъектная субъектность нобилитета- парадокс позднего путинского правления.
Это дополняется конфликтом внутри так называемого «военного кабинета» — между гражданскими и военными милитаристами. При тихом саботировании гражданской бюрократии.
Цитата из аналитики Re:Russia:
«Особенность милитаристского режима заключается в том, что он создан и управляется гражданскими милитаристами, в большинстве своем, включая и самого Владимира Путина, — выходцами из ФСБ. Будучи силовиками по ментальности, они не являются военными. Профессиональные военные смотрят на подготовку к войне с точки зрения военной науки. Даже при иррациональности целей они прорабатывают реальные планы и заранее накапливают ресурсы. Гражданские милитаристы же воспринимают прежде всего внешние атрибуты военной культуры — символы, ритуалы, традиции — но не понимают внутренних механизмов армии. В результате их решения строятся на представлениях о достоинстве и силе, а армия рассматривается как инструмент этих представлений».
Гражданские милитаристы и военные все больше не понимают друг друга и обвиняют друг друга в системных просчетах. У военной корпорации растут претензии на политическую субъектность — на фоне страха репрессий (пример команды Шойгу) и стремления закрепить свой статус. Это усиливает конфликт с административно-политическими институтами и подпитывает слухи о политических амбициях министра обороны Белоусова. На стороне которого играет собственно и Путин, призывающий придать политическую субъектность СВОим. Но при этом Кремль не готов усиливать военную корпорацию. Что создает проблемы в политическом балансе - гражданская бюрократия явно проигрывает силовой корпорации, в том числе и по причине самосохранения.
Утрата баланса после развода силовиков и сислибов сломала устойчивость постсоветской системы, которую сотрясает теперь по любому поводу. Уровня диктатуры силы не хватает для всеохватного подчинения, но достаточно для слома повседневности и хаоса обыденного.
Российский нобилитет стремится к мифическому «ротационному модерну», пытаясь избежать репрессивного сценария, который уже становится очевидным. За последние пять лет управленцы утратили способность к маневру в рамках заданной системой логики. Все стало слишком линейным и примитивным. И эта линейность усиливает конфликтность, репрессивность и отсутствие гарантий личной безопасности.
Нет условностей, которые могут сохранить активы и свободу; нельзя ни с кем договориться. Институции в виде права, суда, государева слова - не существуют.
История с блокировками Интернета — показательный пример: решения принимаются без стратегического мышления о будущем, скорее как реактивная самодеятельность исполнителей, которым поставлена задача «сделать отчет», а не разобраться в последствиях.
В этом проявляется некая тоскливая обреченность.
Политический режим работает в фазе стихийных инициатив. Например, на съезде РСПП Путин говорит о добровольных взносах бизнеса в бюддет, но при этом отсутствует правовой механизм их реализации — он просто не разработан. В результате инициатива проваливается в бюрократические процедуры. И сами бизнесмены ищут варианты раскулачивания себя.
Режим способен инициировать решения, но не способен оформлять их в юридически устойчивые и легитимные конструкции. Это также показатель кризиса управленческих практик.
У этой истории есть предел. Невозможно бесконечно компенсировать некомпетентность исчерпаемыми ресурсами.
Три этих кейса - Белгород, Брянск и Краснодар- показывают нарастающую турбулентность в системе. Пятый год войны должен был зацементировать режим, весьма ставший гомогенным после мятежа Пригожина и перехватом власти Лубянки. Но не стал. Конфликтность при огромной атомизации нобилитета и утраты им последней субъектности выглядит как парадокс. Все не субъектны, но одновременно тревожны и вовлечены в конфликты. Несубъектная субъектность нобилитета- парадокс позднего путинского правления.
Это дополняется конфликтом внутри так называемого «военного кабинета» — между гражданскими и военными милитаристами. При тихом саботировании гражданской бюрократии.
Цитата из аналитики Re:Russia:
«Особенность милитаристского режима заключается в том, что он создан и управляется гражданскими милитаристами, в большинстве своем, включая и самого Владимира Путина, — выходцами из ФСБ. Будучи силовиками по ментальности, они не являются военными. Профессиональные военные смотрят на подготовку к войне с точки зрения военной науки. Даже при иррациональности целей они прорабатывают реальные планы и заранее накапливают ресурсы. Гражданские милитаристы же воспринимают прежде всего внешние атрибуты военной культуры — символы, ритуалы, традиции — но не понимают внутренних механизмов армии. В результате их решения строятся на представлениях о достоинстве и силе, а армия рассматривается как инструмент этих представлений».
Гражданские милитаристы и военные все больше не понимают друг друга и обвиняют друг друга в системных просчетах. У военной корпорации растут претензии на политическую субъектность — на фоне страха репрессий (пример команды Шойгу) и стремления закрепить свой статус. Это усиливает конфликт с административно-политическими институтами и подпитывает слухи о политических амбициях министра обороны Белоусова. На стороне которого играет собственно и Путин, призывающий придать политическую субъектность СВОим. Но при этом Кремль не готов усиливать военную корпорацию. Что создает проблемы в политическом балансе - гражданская бюрократия явно проигрывает силовой корпорации, в том числе и по причине самосохранения.
Утрата баланса после развода силовиков и сислибов сломала устойчивость постсоветской системы, которую сотрясает теперь по любому поводу. Уровня диктатуры силы не хватает для всеохватного подчинения, но достаточно для слома повседневности и хаоса обыденного.
Российский нобилитет стремится к мифическому «ротационному модерну», пытаясь избежать репрессивного сценария, который уже становится очевидным. За последние пять лет управленцы утратили способность к маневру в рамках заданной системой логики. Все стало слишком линейным и примитивным. И эта линейность усиливает конфликтность, репрессивность и отсутствие гарантий личной безопасности.
Нет условностей, которые могут сохранить активы и свободу; нельзя ни с кем договориться. Институции в виде права, суда, государева слова - не существуют.
История с блокировками Интернета — показательный пример: решения принимаются без стратегического мышления о будущем, скорее как реактивная самодеятельность исполнителей, которым поставлена задача «сделать отчет», а не разобраться в последствиях.
В этом проявляется некая тоскливая обреченность.
Политический режим работает в фазе стихийных инициатив. Например, на съезде РСПП Путин говорит о добровольных взносах бизнеса в бюддет, но при этом отсутствует правовой механизм их реализации — он просто не разработан. В результате инициатива проваливается в бюрократические процедуры. И сами бизнесмены ищут варианты раскулачивания себя.
Режим способен инициировать решения, но не способен оформлять их в юридически устойчивые и легитимные конструкции. Это также показатель кризиса управленческих практик.
У этой истории есть предел. Невозможно бесконечно компенсировать некомпетентность исчерпаемыми ресурсами.