- И все же остались без результата.

- Это хоккейная жизнь. Такое бывает. Еще раз скажу слова благодарности Марату Фаритовичу. Говорю это, чтобы Казань держалась за него. Вокруг него есть посторонние люди, которые мешают ему работать.

- Не в первый раз обращаетесь к фигуре генерального менеджера. Какой он вклад в работу «Ирбиса» делал?

- Марат Фаритович в курсе всех дел, в курсе дел каждого хоккеиста, каждой проблемы тренерского штаба. Любая наша просьба для улучшения условий воспринималась положительно – у нас не было проблем в быту или в хоккейном плане. Мы были огорожены от всех нападок на нас. Мы должны были показывать результат. Плохо, по моему мнению, что мы не достигли медальных высот. Этим хотелось его отблагодарить. Но Марат Фаритович тоже понимает, что это спорт. Без него не было бы того, что мы достигли за два года. Именно его взгляд, совет, а где-то и отсутствие совета – все помогало. Не знаю, может, у него три сердца – но я не могу понять, как он все успевает.

- Расстались в хороших отношениях?

- Мы профессионалы, нам нечего делить. Есть легкая недосказанность, конечно, и у нас, и у него. Мы расстроились, но расстались на товарищеской ноте. Я бы хотел еще раз поработать с ним как с руководителем.

- Вы сказали о том, что он оберегал вас. От чего?

- Всегда есть давление. Клуб большой. Постоянно идут какие-то вбросы – и все это читают. Пытаешься абстрагироваться, но от этого не уйдешь. Мы все понимаем, что не все в клубе доброжелатели. Когда начинались какие-то волнения, он мог вызвать, поговорить. Но этого было не так много – не давали повода. Играли два года на высоком уровне. Но даже так находились негодяи, которые могли чирикать. До Марата Фаритовича тоже это все доносится. Он работал на опережение – звонил и после побед, и после поражений, спрашивал об игре, сглаживал какие-то вопросы. Весь негатив быстро забывался. Иногда приходил в раздевалку - это нам очень сильно помогало.

- Вспоминаете какой-то особенный момент, когда генеральный менеджер «уберег»?

- Они были каждую неделю. Особенно, когда шли неудачи, но никогда не было такого разговора, что «завтра вас увольняют». Он придет в тренерскую, сядет на диван, выпьет чай – поговорим не о хоккейный темах. Ты понимаешь, что все нормально – он уводил негатив куда-то. Ему не надо было говорить «пацаны, не волнуйтесь», хватало его присутствия.

- Вы еще сказали о «посторонних людях» вокруг него. Это проблема?

- Не то что «посторонние», просто нужны люди, которые могут работать так же, как и он, давать столько же трудолюбия, столько же ответственности. Таких людей не много, но они есть – везде так. Ему нужна помощь трудолюбием, полное вникание в работу системы клуба. Я бы не хотел называть фамилии – кто знает, тот знает. Никто никогда не признает, что он как-то не так работает. Бог им судья.