«Деньги? – деньги
Всегда, во всякий возраст нам пригодны;
Но юноша в них ищет слуг проворных
И не жалея шлёт туда, сюда.
Старик же видит в них друзей надёжных
И бережёт их как зеницу ока».

Эскиз к серии «Пушкин и леший»

Почему пушкинская русалка не плещется в озере, а сидит на ветвях дуба? Да потому что сказка о прекрасной деве с рыбьим хвостом, созданной фантазией Ханса Кристиана Андерсена, впервые увидела свет в год смерти Пушкина. И поэт о ней даже не узнал. Рисуя же свои собственные русалочьи образы, «наше всё» опирался на славянскую мифологию, согласно которой русалки – это молодые девушки, погибшие до свадьбы или утонувшие и периодически наведывающиеся в мир живых. У них есть ноги (наверняка стройные, как любил Пушкин), и в воде они обитают только половину лета, после чего уходят в лес, находят удобное дерево и раскачиваются на его ветвях, заманивая случайных путников…
Но об этом знает любой (или почти любой) образованный человек.

А вот откуда взялась русалка в прологе к «Руслану и Людмиле», который появился только во втором издании поэмы, известно не всем.

...Случилось это во время первой поездки Александра Сергеевича на Кавказ. В мае 1820 года, когда в поэме «Руслан и Людмила» уже была поставлена последняя точка, высланный за вольнолюбивые стихи из Петербурга в захолустный Екатеринослав Пушкин, искупавшись в холодном Днепре, сильно заболел. В это время через город проезжал направлявшийся из Киева на кавказские минеральные воды генерал Н. Н. Раевский с семьёй. Увидев поэта в бедной хижине в полубреду, благородное семейство решило взять его с собой – чтобы подправил здоровье.

Добравшись до тракта Ростов – Новочеркасск, который проходил через нынешний хутор Большой Лог Аксайского района, путники решили передохнуть. И тут внимание Пушкина привлёк большой раскидистый дуб. Подойдя ближе, он заметил, что на ветке дерева полускрытая листвой сидела девушка в длинном ярком платье, схваченном у талии цветным пояском.
– Смотри, Николай, русалка на ветвях сидит! – крикнул он сыну генерала, своему близкому другу.
Раевский рассмеялся:
– Это же просто казачка, но ты не был бы Пушкиным, если бы не увидел в ней русалку.
Оба расхохотались…

Затем были годы южного изгнания поэта и годы – северного. Уже после михайловской ссылки, проникнувшись очарованием русской старины, Пушкин решил подредактировать поэму «Руслан и Людмила» и дополнить её знаменитым сказочным прологом.

Поэт писал его, вспоминая нянины сказки, а ещё… видя перед собой азовское лукоморье, старый дуб невдалеке и в его ветвях – казачку-русалку.

#впервые_на_кавказе

«Его стихов пленительная сладость
Пройдёт веков завистливую даль».

Смотрите и слушайте на ИВИ

По пути в Арзрум (сегодня Эрзурум — город на северо-востоке Турции) у Александра Сергеевича произошло много знаменательных встреч, так или иначе повлиявших на его мировосприятие и последующее творчество. Одной из таких встреч стало неожиданное знакомство с персидским придворным поэтом Фазил-ханом. Фазил-хан примкнул к «искупительной миссии» персидского принца Хосров-Мирзы, направленной шахом Ирана в Петербург в апреле 1829 года для извинений за расправу над русским посольством, устроенной фанатиками в Тегеране (в которой мученически погиб и глава посольства, великий русский литератор А. С. Грибоедов).

Фазил-хан оторвался от своих и буквально столкнулся с Пушкиным на узкой дороге на подъезде к станции Коби. Вот что вспоминал об этом Александр Сергеевич:

«Я с помощью переводчика начал было высокопарное восточное приветствие (попросту говоря, кривлялся. – Адм.), но как же мне стало совестно, когда Фазил-хан отвечал на мою неуместную затейливость простою, умною учтивостью порядочного человека. Он надеялся увидеть меня в Петербурге, он жалел, что знакомство наше будет непродолжительно и пр. Со стыдом принужден я был оставить важно-шутливый тон и съехать на обыкновенные европейские фразы. Вот урок нашей русской насмешливости. Впредь не стану судить о человеке по его бараньей папахе и по крашеным ногтям».

#в_ожидании_кавказа

За окном — ненастное серо-белое однообразие. И жуткий холод. А в студии, где прямо сейчас рождается наш новый мультфильм, — жарко, ярко и колоритно. Потому что это мультик про Кавказ. Про Пушкина на Кавказе!

Но, несмотря на всю внешнюю лёгкость и праздничность, новый сезон мультсериала о нашем национальном поэте имеет очень серьёзную, глубокую смысловую сердцевину. Он посвящён периодам жизни Пушкина на Кавказе, куда поэт ездил дважды — в 1820 и 1829 годах. В первый раз — можно сказать, случайно. Мы уже писали о том, как Александр Сергеевич побывал #впервые_на_кавказе (и будем продолжать это делать).

Однако основные события нового сезона происходят в 1829 году, во время русско-турецкой войны, когда герой совершил путешествие по новым территориям, только что освобождённым от османской оккупации, к театру военных действий. Именно это путешествие повлияло на гражданское взросление Пушкина и перерождение его из поэта-лирика-наблюдателя в поэта-воина-патриота, на формирование его как героя своей страны. В этот период литературное творчество Пушкина наполняется новым смыслом и голос гения звучит масштабно и пророчески...

Оставайтесь с нами и с Пушкиным. Оно того стоит!

Мультфильм «Пушкин и... Кавказ» увидит свет благодаря поддержке Института Развития Интернета (ИРИ).

«Есть книга… из коей нельзя повторить ни единого выражения… которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, – и такова её вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удручённые унынием, случайно откроем её, то уже не в силах противиться её сладостному увлечению и погружаемся духом в её божественное красноречие».

Эскиз к серии «Пушкин и царь Борис»

Надо заметить, что в реальном историческом сюжете, кратко обрисованном в нашем вчерашнем опросе, 👆 были задействованы не только Поэт и Композитор. К созданию романса… «Не пой, красавица при мне…» была причастна целая «организованная интеллектуально-творческая группировка».

А дело было так. В один из дней лета 1828 года композитор М. И. Глинка и поэт (а также дипломат) А. С. Грибоедов гостили в имении семьи президента Петербургской академии художеств Алексея Оленина. Глинка и Грибоедов попеременно садились к роялю и экстравагантно импровизировали. Под вечер, когда все собрались в гостиной, Грибоедов проиграл на рояле мелодию, которую ранее слышал в Тифлисе.
Из одноголосной грузинской мелодии Глинка создал законченную фортепианную пьесу, при этом сохранив её фольклорную «девственность».

Так вышло, что дочь графа Оленина, Анна Алексеевна, которой в ту пору был невероятно увлечён Пушкин и которая брала уроки фортепиано у Глинки, сыграла на одном из званых вечеров эту волшебную композицию. Александр Сергеевич был очарован ею и вскоре сочинил стихотворение.

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной.:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальной.

Увы! напоминают мне
Твои жестокие напевы
И степь, и ночь — и при луне
Черты далёкой, бедной девы.

Я призрак милый, роковой,
Тебя увидев, забываю;
Но ты поёшь — и предо мной
Его я вновь воображаю.

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальной.

Пушкинисты считают, что эти воспоминания были навеяны первой поездкой поэта на Кавказ (в 1820 г.). Это логично, но, по большому счёту, неважно. Главное, что наши предшественники сохранили этот перл для нас, а мы можем сохранить его для будущих поколений.