🤍 «Мох. История одного пса», реж. Екатерина Корабельник, «Шалом».
Создатели спектакля смогли соблюсти нужную грань, поэтому, вопреки моим страхам, актёры не играют в собак. Более того, здесь есть момент, когда человек, по сюжету играя в «крокодила» очень театрально изображает пса, а собаки смотрят на это и кринжуют. Мне нравится, как здесь отстранённо и при этом открыто говорят о войне. Добрый детский спектакль с хэппи-эндом.

А про него я ещё напишу текст. Если с ума не сойду!

Долгожданные новогодки! Правда, не в театре кукол)

Посмотрела «Снегопады» Натальи Слащёвой (представительницы белорусской школы кукольника) в Упсала-цирке. Спектакль не новый, просто ранее у меня не получалось его увидеть.

Для меня это в первую очередь любимое зрительское впечатление (т.е. НЕ театроведческое). Я – ребёнок, выросший на Кубани, поэтому для меня снег – это действительно чудо. Каждый год я мечтала, чтобы он выпал на мой день рождения (в декабре!), но этого ни разу не случилось, пока я не уехала в Питер. Ну и будем честны, история про ребёнка, который очень ждёт снег – это в любом случае умилительно вне зависимости от того, где вы выросли.

А теперь о театроведческом впечатлении.

Небольшая справка: Упсала-цирк – это проект, работающий с трудными подростками или, как их здесь называют – хулиганами (слоган проекта – «берегите хулиганов»). Упсала относится к направлению «нового цирка», которое больше про идею, а не про отдельные номера. Ранее там уже ставила театральный режиссёр Яна Тумина свой инклюзивный спектакль «Я – Басё» (посмотреть запись можно тут), а недавно вышел ещё один – «Цирк Фибоначчи».

До этого я уже ходила в Упсала-цирк на «Нити» и «45». Это захватывающие (в смысле трюков, конечно) спектакли на темы, понятные артистам-подросткам. «45 минут» – про школу, Пушкина, отношения с одноклассниками и бесконечные правила, которые так не нравятся детям, особенно хулиганам. «Нити» – про связь людей, про то, какие мы разные и, между тем, очень похожие.

«Снегопады» – совсем другой.

Слащёва любит самостоятельно писать инсценировки для спектаклей, и этот не стал для неё исключением. Она сочинила историю про отношения мальчика и снега. Ребёнок очень ждал снег и обиделся, когда тот не выпал. Снег здесь – одушевлённый объект, у него есть свои чувства и желания, о которых он рассказывает в трогательных монологах.

Трюков здесь по моим ощущениям меньше, чем в предыдущих просмотренных спектаклях. Слащёва делает упор на историю, на театральные символы, а не на крутизну зрелища. Тем не менее, здесь всё равно много красивых акробатических моментов. Есть и интригующий момент – когда дети всеми способами пытаются достать голубей, сидящих под потолком. Это долгая сцена с использованием разных трюков, в которой задействованы все артисты, присутствующие в этот момент на сцене, и до последнего непонятно, как же они дотянутся до птиц.

В театре кукол Слащёва часто работает, скорее, не с куклой, а с предметом. И это очень хорошо подходит Упсале и цирку вообще. В «Снегопадах» много клёвого, построенного на ассоциациях. И сделано это в основном не телесно, а с помощью использования предметов.

Очень запомнился момент, когда ближе к финалу мальчик жонглирует пакетами (красивый визуальный образ, напоминающий то ли снег, то ли лёд, но точно что-то, связанное с зимой). Сразу вспомнила про знаменитый номер, где то же самое делает жонглёр Жером Тома (смотреть тут!). Оказалось, что он и вдохновил создателей Упсала-цирка на то, чтобы включить жонглирование всем подряд (в том числе пакетами) в часть методологии:

«В школах нашим хулиганам говорили, что они неудачники, ничего не могут, а тут у них появляется волшебный навык, которым владеют лишь немногие. Это помогает им почувствовать себя личностью».

Интересный факт: я решила сосчитать, в скольких спектаклях Слащёвой есть голуби. Пока вспомнила 3 – «Снегопады», «Без [ИДИОТ]а» и «С Рождеством, мокрый нос!». И я уверена, что есть ещё как минимум 1-2!