У русского националиста на зоне три пути - сотрудничество с администрацией, надежда на досрочное освобождение через службу в часовне и прогрессирующий пиплхейт (уже не столько к инородцам, сколь к обывателям).

Кроме того, в разговоре с бывшими политзаключенными Алексеем Полиховичем и Алексеем Олесиновым обсудили, зачем в неволе читать Дюркгейма, как взаимодействовать с “опущенными” и можно ли перевоспитывать провинившихся

Слушать подкаст: Apple, Spotify, VK, Mave, Castbox, Deezer

На фото Алексей Полихович, герой недавнего эпизода про тюрьму, а это @publicincitement_podcast - контакт для обратной связи по подкасту (идеи/впечатления/сотрудничество). А это речь Лехи на митинге, за которую он получил 13 суток:

“Я в ярости от того, что на улицах Москвы анонимные люди в шлемах, масках и доспехах бьют беззащитных. Снова бьют, и снова оказываются безнаказанными. Я в ярости от того, что Москва оккупирована штурмовиками, которые считают нас всех врагами России. Я видел их. Я видел человека в шлеме, остервенело бьющего лежащего и кричащего парня дубинкой. Я видел стаи таких людей в шлемах, набрасывающихся на мирно стоящих людей.

Они научились бить нас — и они научились потом терпилить в судах о том, как им больно было от брошенного пластикового стаканчика, от прикосновений наших теплых нежных рук, как им было больно от лозунга «Мусора — позор России». Они плачут в своих анонимных трусливых телеграм-каналах, что это они — настоящие русские мужики, а мы — проплаченные провокаторы.

Эй, мужики, каково вам быть терпилами в судах по студентам, кандидатам наук, блогерам, телережиссерам, волонтерам? Что скажут об этих историях ваши дети, когда вырастут? Ваши дети будут вас ненавидеть. Дети ментов — ненавидят ментов!

Я в ярости от того, что раз в семь лет в Москву приплывает корабль Следственного комитета и забирает молодых людей в Критский лабиринт, в жертву Минотавру. Чтобы Афины — чтобы Москва — оставалась смирным городом шашлычных фестивалей.

Чтобы беглецы и предатели из «Беркута» могли безнаказанно упражняться в фехтовании дубинкой на наших телах. Чтобы полковник Кусюк по-прежнему мог носить свои усы по нашей земле и командовать разгонами мирных демонстраций.

Я не верю в выборы, я просто русский анархист. Простой русский человек. Я хочу, чтобы мы сейчас прокричали всем кусюкам, мосгоризбиркомам, омонам, ментам, судьям и чинушам. Вы охуели! Они охуели! Они охуели!”

Полное видео этого яркого выступления https://youtu.be/DXBjZ6TARgE?t=24

Анархический Чёрный Крест с начала нулевых помог почти 60 антифашистам и анархистам, которые подверглись репрессиям. Сегодня инициатива помогает:
- Каракашеву Евгению (осужден по делу о призывах к терроризму)
- Крисевичу Павлу (осужден за художественную акцию против репрессий)
- Мифтахову Азату (осужден за шашку в офисе «Единой России»)
- по "Красноярскому делу" (обвинению в разбое) - Виноградову Илье и Иванову Даниилу
- по дело канских подростков (осужден за организация террористического сообщества - Уварову Никите
- по "Тюменскому делу" (обвинения в организация терсообществе) - Денизу Айдыну, Никите Олейнику, Юрию Незнамову, Данилу Чертыкову, Роману Паклину и Кириллу Брику
- по “Пензенскому делу” (осуждены за участие в “террсообществе “Сеть” Бояршинов Юлий, Куксов Василий, Кульков Михаил, Филинков Виктор, Чернов Андрей и Шакурский Илья)

Помочь АЧК http://www.avtonom.org/abc (нужен ВПН). Послушать воспоминания Полиховича и Олесинова про тюремные будни http://publicincitement.mave.digital

Философ фрейдомарксистского толка Славой Жижек назвал фашизм “способом избежать внутренних противоречий через провозглашение фальшивого ощущения солидарности”.

Он считает, что РФ — это “максимально разделенное общество, и если правильно сыграть карту о национальном единстве, это можно частично замаскировать, так что термин можно применять к России, но это очень ограничено во времени”.

Об безразмерности понятия “фашизм”, креативном таланте Дугина и социальной природе уличных праворадикалов поговорил с профессором Андреасом Умландом

Выпуск целиком доступен на всех платформах http://publicincitement.mave.digital

В нулевые любая акция, любой митинг, любой концерт в принципе содержал в себе угрозу, что кто-то нехороший придет. Требовалось патрулировать территорию вокруг, чтобы если кто приходил, то получал отпор. Уличное насилие было достаточно большой проблемой в это время - сейчас конечно это все несколько успокоилось.

Многие из участников тех событий предпочитали не фотографировать и не фотографироваться - по старой привычки придерживаются этой привычки до сих пор. Ну а здесь в запрещенном в РФ инстаграме будем выкладывать архивные старые фото, которыми поделились хроникеры стальных нулевых

https://instagram.com/publicincitement

Из воспоминаний Николая Дедка “Цвета параллельного мира”:

“Опер в тюрьме и в зоне — царь и Бог. Он решает, где и с кем будет жить зэк, будет ли он получать передачи, иметь свидания с близкими, «кататься» в ШИЗО, и вообще, будет ему в зоне хорошо или плохо.

Опер — это каратель для того, кто, по его убеждению, должен страдать, и гарант всевозможных благ и привилегий для своих сук. Опер посадил меня на 5 суток в ШИЗО за «неправильный» разговор с приезжим ГУБОПовцем.

Опер — это иезуит. Моему соратнику Игорю Олиневичу на допросе в КГБ опера, «знатоки» анархизма доказывали несостоятельность анархистской теории: «Ты же занимаешься карате. Оно иерархично!», чтобы хоть как-то расшатать уставшее сознание узника, подорвать его веру в свою правоту.

Опер — это лжец. Ложь — его основное и любимое орудие для подчинения других и добычи «оперативной информации». «Только скажешь нам то и то — сразу тебя отпускаем. Даю слово офицера!» — часто говорят опера подозреваемым на допросах. Сколько наивных и доверчивых людей купились на это, оговорив себя, а порой, сами того не желая, и других! И вот человек получает свои 5, 10, сколько угодно лет — но не благодаря тому, что следствие собрало убедительные доказательства его вины, а благодаря своей доверчивости.

Опер даст любое слово, поклянётся, пообещает всё, что хочешь, назовёт тебя другом, скажет, что разделяет твои идеи, посочувствует, поругает власть — лишь бы получить от тебя те показния, что нужны ему, вне зависимости от того, правдивы они или нет. А получив, прикажет отвести тебя назад в камеру. Ты теперь — отработанный материал, а твоя душевная боль от обманутого доверия никого не интересует, главное, что дело клеится.

Одного опера, который вечно уверял, что он «не имеет отношения» к тому, что меня в зоне прессует, я однажды прямо упрекнул: «Это не правда». На что тот, улыбнувшись, ответил: «Обманывать — это моя профессия»”.

Сейчас Николай отбывает второй срок - на пять лет.

Из книги беларуского политзаключенного Игоря Олиневича “Еду в Магадан”:

“По любой мало-мальски косвенной зацепке могут предъявить обвинение. Обычный окурок сигареты со следами ДНК (слюна, пот), сигнал сотового телефона неподалёку, пустая бутылка с отпечатками или показания недоброжелателя являются достаточным основанием для ареста и помещения человека в СИЗО, т.е. тюрьму.

Как только человек арестован, он скользит по наклонной вниз, прямо к приговору. С этого момента все остальные фазы этой системы – формальность, и чем дальше, тем больше. Когда дело возбуждено, оно передаётся следователю. Хоть эта фаза и называется «предварительное следствие», на деле следователь лишь досматривает и оформляет материалы, добытые опером, согласно юридическим нормам.

Наиболее ценными материалами для следователя, конечно же, являются собственные показания обвиняемого. В идеале – признание вины. В этом случае следователь, не запариваясь, будет потихоньку оформлять дело с полной уверенностью, что ничего не сорвётся. Для получения показаний применяется разнообразный набор средств. Обычно требуют взять на испуг. Дескать, даёшь показания, и тебе самому будет лучше. Или врут, говоря, что понимают положение, что сами верят в твою невиновность, что сделают всё, чтобы дело не сложилось, но нужно дать показания, чтобы «иметь возможность помочь тебе, парень. Ведь ты – «нормальный пацан». Или угрожают ужасами тюрьмы, в частности, что закинут в пресс-хату, к петухам, к больным туберкулёзом.

Могут угрожать и осложнениями у близких, вплоть до реальных попыток надавить на них. Основная ставка делается на психологический слом допрашиваемого. Методы чередуют, изматывают долгим допросом, давлением, криками, руганью, оскорблениями, ограничением передвижения, жаждой, ярким светом”

Слушать эпизод про то, как Беларусь стала полигоном для репрессий http://publicincitement.mave.digital

«Государство как бы говорит: я — это вы, и без меня вы не существуете; если вы хотите убить меня, то я убью вас».

Герои четвертого эпизода подкаста «Публичные призывы» — бывшая жена политзэка Миколы Дедка переводчица Валерия Хотина и осужденный за танец перед милиционерами скинхед-антирасист Игорь Банцер. Беларусские активисты рассказывают, как устроен антифашизм прямого действия, что общего у репрессивных тактик России и Беларуси, почему не всех задержанных на протестных акциях объявляют политзаключенными и как продолжать активистскую деятельность из-за границы.

Слушать: Apple, Google, Яндекс, Spotify, VK, Mave, Castbox, Дискурс, Deezer

Как авторитарный режим может перейти в демократический, рассказывает Михаил Лобанов — математик, левый общественный деятель, соучредитель профсоюза «Университетская солидарность».

В новом выпуске обсудили, как с годами менялось отношение властей к низовым инициативам, каким образом трансформируется восприятие родины в современном мире, что может поддержать в борьбе за общественные изменения и как разоблачать правую риторику режимов.

Слушать: Apple, Google, Яндекс, Spotify, VK, Mave, Castbox, Дискурс, Deezer

Поговорили с математиком Михаилом Лобановым:

“Наша Родина – это не кучка самодовольных бездельников, захвативших власть, и не узкая прослойка их охранников, пиарщиков и провокаторов. Наша Родина – это наши друзья, не важно по какую сторону границы они сейчас вынуждены находиться, наша преподавательская работа, наша солидарность, наше стремление вместе с единомышленниками бороться за общество, где никто не будет вынужден бежать от войн, мобилизаций, репрессий или просто в поисках куска хлеба”

Слушать на всех платформах http://publicincitement.mave.digital/ep-5

Каким был первый день войны в Украине и как за год изменилось отношение к русским?

В новом выпуске подкаста «Публичные призывы»:

- российский политбеженец Илья Леший, сражающийся на стороне Украины

- участник волонтерской сети «Коллектив солидарности» Сергей Мовчан

Они рассказывают за что борются прогрессивные левые на фронте, какую роль на самом деле играют в украинской армии нацисты, каким образом формировался антиавторитарный взвод, как относятся друг к другу украинцы и россияне, вместе воюющие против РФ, и какой они видят победу.

Слушать подкаст: Apple, Google, Яндекс, Spotify, VK, Mave, Castbox, Дискурс, Deezer

Подписаться на @discoursio