Случаи анализа, которые приводят к благоприятному завершению в течение короткого времени, ценны тем, что они способствуют росту самооценки терапевта и подтверждают медицинскую важность психоанализа; но они остаются большей частью малозначительными с точки зрения продвижения научного знания. Из них нельзя научиться ничему новому. Фактически они достигают успеха так скоро, потому что все, что было необходимо для их завершения, уже было известно. Что-то новое можно добыть только из тех случаев психоанализа, которые представляют особые трудности, и, чтобы их преодолеть, необходимо посвятить этому очень много времени. Только в таких случаях мы можем успешно опуститься на самые глубинные и наиболее примитивные уровни психического развития и оттуда найти решение для проблем более позднего образования. И тогда мы чувствуем, что, строго говоря, только анализ, который проник так далеко, заслуживает этого названия
Фрейд

какой интересный проект

Мир психотической [части] личности пуст и обезлюднен. Любого рода связь с другим - любви, ненависти, знания - уничтожена
Бион пишет:

Нападение на альфа-функцию, вызываемое ненавистью или завистью, уничтожает возможность сознательного контакта пациента с самим собой или другими как с живыми объектами. Соответственно, мы слышим о неодушевленных объектах и даже о местах, когда обычно ожидали бы услышать о людях. Они, хотя и описывающиеся устно, ощущаются пациентом как присутствующие материально, а не просто как представленные своими названиями. Такое состояние противоположно анимизму, потому что живые объекты наделяются характеристиками смерти

Что же происходит с живыми частями? Каков механизм установления мертвого и пустого там, где раньше было живое и наполненное?

Бион объясняет

живое фактически фрагментируется и затем изгоняется из личности, чтобы пронзить объекты или инкапсулировать их. В фантазии пациента изгнанные фрагменты эго начинают жить независимой и неконтролируемой жизнью, внедряются во внешние объекты или заключают их в себя. Они продолжают выполнять функции так, как если бы суровое испытание, которому они подверглись, служило лишь увеличению их количеств и провоцировало враждебное отношение к изгнавшему их психическому. В результате пациент ощущает себя окруженным странными объектами

Как мы можем заметить странные объекты? Это мелкие частицы, несущие с собой смутное ощущение беды, тревоги, несоответствия. В бессознательной фантазии они могут выражаться в образах пыли, песка, метели, частиц кожи, перхоти. Или насекомых. Как в клипе Хаски, в котором весь процесс образования психотического анклава показан с редкой прямотой и ясностью. Город опустел, говорит Хаски, это мир мух

Как Хаски помогает понять Биона, как грамотно и ненадолго сойти с ума, зачем Мураками бег и как маркетологи проникают прямиком в нашу параноидно-шизоидную позицию, будем обсуждать на семинаре о странностях 26 октября.
Приходите!
https://www.youtube.com/watch?v=3My743SBNn0

Интересно, как и в какой момент слово "истеричка" стало ругательным? Вот Фрейд пишет о своих истерических пациентках - богатейше одаренные, замечательнейшие, достойные уважения женщины. Так же он и лечит их - с глубоким уважением и тонким вниманием. С психоанализом все вечно так. Все превращается в свою противоположность, и нежность и теплота Фрейда к своим истерическим пациентам превратились в общественном мнении в отвращение и унижение 🤔
(на фото Дора - Ида Бауэр)

Я должен еще кое-что добавить, прежде чем завершу историю болезни фрау фон Н. Оба мы, доктор Брейер и я, знали ее довольно хорошо и довольно давно и всегда смеялись, сравнивая ее портрет с описанием истеричной психики, которое с давних пор кочует по книгам и находит поддержку среди врачей. Если из наблюдений за фрау Сесилией М. явствовало, что истерия в наиболее тяжелой форме совместима с богатейшей и оригинальнейшей одаренностью о чем свидетельствуют и факты из жизнеописаний женщин, оставивших свой след в истории и литературе, то фрау Эмми фон Н. может служить примером того, что истерия не исключает и безупречного развития характера и целеустремленного поведения. То была одна из замечательнейших женщин, каких мы знали, чье серьезное и глубоко нравственное отношение к своим обязанностям, чей почти мужской ум и энергичность, чья образованность и любовь к правде внушали нам уважение, тогда как ее искренняя забота обо всех подчиненных, ее душевная кротость и изящные манеры выдавали в ней достойную уважения даму.

Какая замечательная голосовалка (да и весь курс в целом кажется потрясающе интересный)
Я за Северуса, однозначно

Вот здесь голосуем за супервизоров из Хогвартса)

Фрэнсис Тастин - икона британского психоанализа. Приятно, что в этой книге мы отдаем дань уважения ее идеям и их значительному и непреходящему вкладу. Ее традиция изучения фундаментальных истин на примере аутистических состояний остается живой, продуктивной и вдохновляющей. Работа Тастин поддерживает один из основополагающих принципов работы с объектными отношениями - что глубина психоаналитических идей увеличивается благодаря кропотливой работе с детьми. Поскольку это давнее мнение - восходящее к новаторским работам Анны Фрейд и Мелани Кляйн - со временем ослабло, отведя более исключительное место работе со взрослыми, важно располагать этой книгой, чтобы восстановить этот дисбаланс.
Этот сборник возвращает нас к фундаментальным вопросам о работе с другой психикой. Как можно представить себе объектные отношения разума, который едва ли способен поддерживать возможность отношений с другими? Принято считать, что психоанализ - это совокупность знаний, получаемых из знания о том, что идет не так, но что можно узнать о психике, которая настолько радикально и отчаянно пошла не туда? Из широкого спектра представленных здесь работ становится очевидным, что действительно многое можно узнать из работы с детьми, ведь есть то, что недоступно в работе только со взрослыми. Эта книга - торжество клинической и терапевтической убедительности тех, кто на практике проявил упорство в работе с тяжелыми формами аутизма, тех, кто сумел создать совместное предприятие со своими страдающими юными пациентами, как большими, так и маленькими.
Роберт Хиншелвуд

Редакторы книги «Фрэнсис Тастин сегодня» проделали замечательную работу, собрав вместе увлекательную коллекцию наиболее важных работ, иллюстрирующих необычайное влияние Тастин на современную психоаналитическую работу, особенно в отношении всего спектра аутизма.
Книгу можно сравнить с жемчужной нитью. Отдельные жемчужины, как и отдельные статьи, ценны сами по себе, но, собранные вместе, они образуют совершенно новую и еще более ценную реальность.
Книга, на мой взгляд, представляет собой бесценный урожай идей, которые будут вдохновлять и мотивировать будущие разработки в области, столь же противоречивой, сколь и важной - ведь растет понимание того, что все мы в той или иной степени сталкиваемся с аутистическими тенденциями. Одним словом, книга «Фрэнсис Тастин сегодня» настоятельно рекомендуется всем, кто хочет глубже изучить примитивные психические состояния в тех направлениях, на которые указал Бион.
Антонино Ферро

книга на английском

Чтобы отвлечься от нашей сложной работы, не уходя от нее очень далеко, советую восхитительный рассказ фантаста Чайны Мьевиля о тяготах психотерапии. Написан с явным знанием дела. Оцените цитаты

– Думаю, пришла нам пора поговорить о несчастьях вашей матери, – произносит он. – Хватит уже вам носить их в себе. – И он делает рывок, явно намереваясь применить ко мне захват никио, но я отскакиваю подальше. – Вы используете как блок ваши отношения с этой пациенткой.
Мы кружим напротив друг друга. Он отбивает мой удар ногой в корпус. Он настороже, у него отличная реакция, он сильнее и знает меня как облупленную.

Я немало потрудилась, чтобы достичь в своем кабинете правильного сочетания домашнего уюта и безличности – теплые тона интерьера, милые, но не запоминающиеся картины на стенах, все в таком духе. В приемной разложены номера «Харперс» и «Ин-Стайл», на стенах – черно-белые фото каруселей на Кони-Айленд. И фигурка голубя с сигаретой, которую я купила на блошином рынке здесь же, в Бруклине: пусть пациенты знают, что тут есть место юмору.
Не меньше меня заботит и то, какое впечатление на людей произвожу я сама. Я слежу за модой, ношу квадратные очки в пластиковой толстой оправе – клянусь, я впервые надела их задолго до того, как они стали частью хипстерской униформы, – волосы свободно закалываю наверх. Не сюси-пуси, но и не мегера, не то чтобы секси, но и не монашка. Если бы H&M выпустили капсульную коллекцию такого плана, все психотерапевты тут же выстроились бы к ним в очередь

Я подумывала о приобретении ВСС «Винторез», которая стреляет совсем бесшумно, но, честно говоря, когда делаешь всего один выстрел, люди в большинстве своем просто поворачиваются в постели с боку на бок и спокойно спят дальше, думая, что это чей-то автомобильный двигатель. Ну а тем, кому одного выстрела не хватает, не следует идти в психотерапевты

Из Дискуссии о проективной идентификации
Рон Бриттон

Но это одна из тех концепций, полагаю, которые действительно состоятельны, поскольку они возникли... из психоаналитического опыта. Она не пришла откуда-то извне и не была привита, она действительно взята из практики...если вы возьмете, скажем, Кляйн, ее берлинские детские случаи просто переполнены примерами проективной идентификации, которую она анализирует, не называя. Вот случай Эрны, например, просто нашпигован ею — тем, что мы назвали бы сегодня проективной идентификацией, но Кляйн этот термин не использует. Но самый лучший пример есть у Фрейда, и я хочу прочитать короткий фрагмент статьи Фрейда, о которой я не знал до тех пор, пока не решил, что предложил новую идею, и потом обнаружил, разумеется, как в случае знаменитых примечаний Фрейда, что он в точности ее описал. И это была идея аквизитивной (приобретающей) проективной идентификации — это мой термин — с тем или другим человеком в родительской паре в первичной сцене; и именно об этом была та статья. Она называется «Случай паранойи, противоречащий психоаналитической теории». Он написал ее сразу после «Скорби и меланхолии», то есть примерно в 1915 году. ... Это был не аналитический случай, а случай, где Фрейд консультировал. Молодая женщина хотела подать на кого-то в суд, и ее адвокат отправил ее к Фрейду, чтобы узнать, может ли быть правдой то, что она говорит. Молодая женщина заявила, что мужчина подло ее обманул, позволив скрытым свидетелям фотографировать их, когда они занимались любовью, и теперь это дает ему возможность ее опозорить. Итак, вот такую молодую женщину к нему направили. Очень привлекательная молодая женщина, тридцатилетняя, единственный ребенок, все еще живет с матерью, отец умер много лет назад, и мужчина на работе, у нее на работе, за которого она не может выйти замуж — Фрейд очень туманно намекает на то, почему (мы полагаем, потому, что он женат) — так вот он убедил ее пойти к нему домой в дневное время. И теперь я процитирую Фрейда (это лучшее, что я могу сделать!): «Они целовались, обнимались, лежа рядом друг с другом, и он начал восхищаться ее прелестями, поскольку они уже отчасти ему открылись. Но посреди этой идиллической сцены ее испугал некий шум, нечто вроде щелчка или стука», но любовник ее успокоил, что это часы. Однако — мы не знаем, что происходило потом, но затем мы слышим, что, когда она уходила, то встретила двух незнакомых ей мужчин на лестнице, и у одного из них был сверток — маленькая коробка, и пока эта женщина шла домой, у нее возникла идея, что это могла быть камера, а за занавеской в комнате мог скрываться мужчина, который фотографировал. И тогда она готовится подать в суд на своего любовника — или возможного любовника. Ну и затем Фрейд предлагает свое объяснение, и именно к этому я хочу привлечь ваше внимание: сначала он указывает на то, что паранойя этой женщины не согласуется с уже существующей психоаналитической идеей, текущей психоаналитической идеей, что она основана на гомосексуальности, и отмечает, что эта паранойя находится в гетеросексуальном контексте. И он добавляет (это слова Фрейда): «Среди изобилия бессознательных фантазий всех невротиков и, вероятно, всех людей вообще, есть одна … наблюдение за половым сношением родителей». Это первичная фантазия. Затем он погружается в детали и говорит: «Ясно, что для этой женщины ее любовником был отец, но она заняла место матери; а слушатель и наблюдатель был третьей стороной, которой исходно была она сама. … И вместо того, чтобы выбрать мать в качестве любовного объекта, она идентифицировалась с ней: она стала своей матерью». Что я могу еще сказать? Проективная идентификация уже есть в этой статье, замечательно описана, и все, что нужно — дать ей название.

Для питерских психологов скоро организую ОЧНУЮ еженедельную супервизорскую группу в психоаналитическом формате.

Там будет 3-4 человека, в кабинете на Петроградке, по стоимости 2000, по длительности 1,5 ч, с оплатой пропусков.

Вступление в группу после индивидуальной супервизии.

Кому интересно, можете написать мне
@arretusa
Потом еще анонсирую, но пока можно повлиять на выбор времени для группы

не промо к боксерскому поединку, а вылитый Макбет, но сильно упрощенный. поэтому бокс отлично встраивается в мифологическую концепцию (но не в концепцию романа-сложного нарратива)

Роскошное промо Riyadh Season к поединку Дмитрия Бивола и Артура Бетербиева 12 октября.

Наслаждайтесь:

Аналитику нужен личный список теорий, которые он чаще всего использует (Бион, 1962), чтобы оставаться связанным с открытиями своих предшественников. Это “теоретическая” необходимость, которая волей-неволей должна учитывать “клиническую” потребность аналитика сохранять свой разум ненасыщенным и доступным для восприятия того, что сообщает пациент. Бион (1955) в своем эссе о развитии психотического мышления приводит строго сжатый список психоаналитических теорий, который до сих пор остается актуальным:

(1) важность принципа реальности в приведении в действие психического аппарата, т.е. теории о том, что сознание связано с органами чувств (Фрейд, 1911a);
(2) радикальный конфликт между инстинктами жизни и инстинктами смерти (Фрейд, 1920; Кляйн, 1975 г [1952]), концепция, которая подвергалась многочисленной критике в психоанализе, но, как мне кажется, очень полезна для понимания самых тяжелых клинических ситуаций;
(3) ключевая важность проективной идентификации (Кляйн, 1975f), а также коммуникативной проективной идентификации (Бион, 1962), которая, вместе с Ревери, определяется Бионом как “то состояние ума, которое открыто для восприятия любых "объектов" от любимого объекта и, следовательно, способно к восприятию проективных идентификации младенца независимо от того, воспринимаются ли они младенцем как хорошие или плохие” (1962).;
(4) Клиническое описание Мелани Кляйн садистских нападений ребенка на материнскую грудь (1975d [1935], 1975e [1936]), переосмысленное Бионом (1967c [1959]) как “атаки на связь”, “ненависть к мысли” и “ненависть к психоанализу”;
(5) различие между психотической и непсихотической областями личности, которые присутствуют у каждого, от тех, кто феноменологически психотичен, до тех, кто считается в целом вменяемым и интегрированным с реальностью (Бион, 1967b [1957]).
Рикардо Ломбарди