25 АПРЕЛЯ 2026 (СУББОТА). БЕРНАР ПЕНО. ИДЕАЛ (ИДЕАЛ-Я) НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ИДОЛОМ.
Продолжаю вспоминать французских психоаналитиков, илеи которых исследовались в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах о разнице между Идеалом Я и Я Идеалом в преддверии семинара Бернара Пено, где можно будет поразмышлять о технике работы с пациентами, судьбой которых управляет Идеал – Я.
КАТРИН ПАРА, ЖАН ЛАПЛАНШ, ЖАН-БЕРТРАН ПОНТАЛИС и КЛОД СМАДЖА: Идеал Я (Idéal du Moi) и Я-Идеал (Moi-Idéal).
Катрин Пара:
• У большинства соматических пациентов отсутствуют невротические симптомы.
• Вместо механизма вытеснения – механизм подавления (репрессия).
• Облегчение, исчезновение, этой привычного, тяжелого, старого подавления (репрессии) требует большого терпения.
• Часто это сопровождается Идеалом Я (Idéal du Moi) или даже Я-Идеалом (Moi-Idéal), который замедляет или блокирует любую мобилизацию.
Лапланш и Понталис:
(1) Я –Идеал (Я идеальное)
«против»
(2)пары Идеал Я и Сверх Я
• Идеал Я (Idéal du Moi) – инстанция личности - соединение нарциссизма (идеализация Я) и самоидентификации с родителями – их заместителями и коллективными идеалами.
• Образец, к которому стремится следовать субъект.
• Идеал Я - точка отсчёта при оценке своих реальных достижений.
• «Идеал Я поглощается Сверх-Я и становится одной из его функций» (Клод Смаджа).
• Сверх-Я – обрамляющая структура, призванная выполнять три функции: «самонаблюдения, нравственного сознания и идеала» (Фройд , «Новые лекции»).
• Я-Идеал (Я идеальное) (Moi-Idéal) – внутрипсихическое образование. Это идеал нарциссического всевластия, созданный по модели детского нарциссизма (в отличие от Идеал Я).
• Нунберг: Я идеальное генетически предшествует Сверх-Я. Еще неорганизованное Я ощущает своё единство с Оно - некое идеальное состояние.
• Лагаш: Я идеальное – бессознательное нарциссическое образование – первичное самоотождествление с другим существом, наделённым всемогуществом – матерью.
Опора для героической самоидентификации.
Преклонение перед великими личностями.
Я идеальное отягощено садомазохизмом.
Отрицание другого человека одновременно с самотуверждением.
Клод Смаджа:
на Днях Сенсибилизации IPSO, отмечал, что Я-Идеал (Я идеальное) (Moi-Idéal) для П. Марти и для последующих психоаналитиков – психосоматиков – это определенное поведение или характер, которые не допускают никакой возможности регрессии – это поведение чрезмерное, избыточное, которое лишает пациента любой возможности либидинальной пассивности и либидинальной регрессии.
И поэтому такое поведение, когда оно наблюдается у пациента, ведет к тому, что пациент истощается перед лицом чрезмерных и постоянных требований.
Он просто лишается всех сил.
До встречи на семинаре Бернара Пено (Bernard Penot) на тему: «Идеал (Идеал-Я) не является Идолом», который состоится уже в эту субботу 25 апреля 2026 г. с 12:00-14:00 (Мск), переводить семинар будет Лариса Ивановна Фусу.
Продолжаю вспоминать французских психоаналитиков, илеи которых исследовались в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах о разнице между Идеалом Я и Я Идеалом в преддверии семинара Бернара Пено, где можно будет поразмышлять о технике работы с пациентами, судьбой которых управляет Идеал – Я.
КАТРИН ПАРА, ЖАН ЛАПЛАНШ, ЖАН-БЕРТРАН ПОНТАЛИС и КЛОД СМАДЖА: Идеал Я (Idéal du Moi) и Я-Идеал (Moi-Idéal).
Катрин Пара:
• У большинства соматических пациентов отсутствуют невротические симптомы.
• Вместо механизма вытеснения – механизм подавления (репрессия).
• Облегчение, исчезновение, этой привычного, тяжелого, старого подавления (репрессии) требует большого терпения.
• Часто это сопровождается Идеалом Я (Idéal du Moi) или даже Я-Идеалом (Moi-Idéal), который замедляет или блокирует любую мобилизацию.
Лапланш и Понталис:
(1) Я –Идеал (Я идеальное)
«против»
(2)пары Идеал Я и Сверх Я
• Идеал Я (Idéal du Moi) – инстанция личности - соединение нарциссизма (идеализация Я) и самоидентификации с родителями – их заместителями и коллективными идеалами.
• Образец, к которому стремится следовать субъект.
• Идеал Я - точка отсчёта при оценке своих реальных достижений.
• «Идеал Я поглощается Сверх-Я и становится одной из его функций» (Клод Смаджа).
• Сверх-Я – обрамляющая структура, призванная выполнять три функции: «самонаблюдения, нравственного сознания и идеала» (Фройд , «Новые лекции»).
• Я-Идеал (Я идеальное) (Moi-Idéal) – внутрипсихическое образование. Это идеал нарциссического всевластия, созданный по модели детского нарциссизма (в отличие от Идеал Я).
• Нунберг: Я идеальное генетически предшествует Сверх-Я. Еще неорганизованное Я ощущает своё единство с Оно - некое идеальное состояние.
• Лагаш: Я идеальное – бессознательное нарциссическое образование – первичное самоотождествление с другим существом, наделённым всемогуществом – матерью.
Опора для героической самоидентификации.
Преклонение перед великими личностями.
Я идеальное отягощено садомазохизмом.
Отрицание другого человека одновременно с самотуверждением.
Клод Смаджа:
на Днях Сенсибилизации IPSO, отмечал, что Я-Идеал (Я идеальное) (Moi-Idéal) для П. Марти и для последующих психоаналитиков – психосоматиков – это определенное поведение или характер, которые не допускают никакой возможности регрессии – это поведение чрезмерное, избыточное, которое лишает пациента любой возможности либидинальной пассивности и либидинальной регрессии.
И поэтому такое поведение, когда оно наблюдается у пациента, ведет к тому, что пациент истощается перед лицом чрезмерных и постоянных требований.
Он просто лишается всех сил.
До встречи на семинаре Бернара Пено (Bernard Penot) на тему: «Идеал (Идеал-Я) не является Идолом», который состоится уже в эту субботу 25 апреля 2026 г. с 12:00-14:00 (Мск), переводить семинар будет Лариса Ивановна Фусу.
❤4💘2❤🔥1✍1👍1🙏1
Forwarded from Психоанализ и Психосоматика; дополнительное образование
26 апреля состоится презентация книги Ж. Андре: «100 слов влечений, направленных на объект» в переводе выпускника
ИНСТИТУТА ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОАНАЛИЗА НА ЧИСТЫХ ПРУДАХ Павла Александровича Малютина.
Мероприятие БЕСПЛАТНОЕ,
Время: 14:00 – 16:30.
Фуршет по окончанию.
Адрес: переулок Огородная слобода д. 14.
Зарегистрироваться можно здесь:
https://forms.yandex.ru/u/69a1c0b51f1eb514b02f034c
«…Желание порождает проблемы иного характера, чем те, которые навязываются потребностями: страдание, связанное с недостатком, испытываемым по отношению к объекту желания, никогда не оставляет в покое, и намеченная цель не может быть полностью достигнута, даже когда кажется, что она достигнута. Желание подразумевает отсутствие желаемого и стремление к его появлению. Неустойчивое, капризное, склонное к отказу, сильное или навязчивое, желание подвергает существо риску со стороны другого, радикально чуждого.
.....
Ожидая появления со вздохом, желание неотделимо от фантазма, который стремится предстать в мыслях то, чего не хватает в реальности. «Его поцелуи оставляли желать лучшего... всего её тела»…»
https://psichosomatic.ru/news/prezentatsiya-knigi-100-slov-vlecheniy/
Книга - это результат совместного труда 13 психоаналитиков Association psychanalytique de France, а
Жак Андре - дирижер/редактор слов, которые выражают психосексуальность.
Спикеры:
Фусу Лариса Ивановна
Коротецкая Аурелия Ивановна
Жигалов Денис Владимирович
Старая Дарья Игоревна
Филиппова Олеся Алексеевна
Белашлова Мария Сергеевна
Гордецкая Юлия Валерьевна
Короткова Людмила Васильевна
Романов Андрей Алексеевич
Малютин Павел Александрович.
Можно посмотреть здесь, как душевно институт встречает новую книгу
Канал в MAX
Канал в Одноклассниках
Сообщество ВКонтакте
Канал в Дзен
Канал Rutube
#институтпсихологииипсихоанализаначистыхпрудах
ИНСТИТУТА ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОАНАЛИЗА НА ЧИСТЫХ ПРУДАХ Павла Александровича Малютина.
Мероприятие БЕСПЛАТНОЕ,
Время: 14:00 – 16:30.
Фуршет по окончанию.
Адрес: переулок Огородная слобода д. 14.
Зарегистрироваться можно здесь:
https://forms.yandex.ru/u/69a1c0b51f1eb514b02f034c
«…Желание порождает проблемы иного характера, чем те, которые навязываются потребностями: страдание, связанное с недостатком, испытываемым по отношению к объекту желания, никогда не оставляет в покое, и намеченная цель не может быть полностью достигнута, даже когда кажется, что она достигнута. Желание подразумевает отсутствие желаемого и стремление к его появлению. Неустойчивое, капризное, склонное к отказу, сильное или навязчивое, желание подвергает существо риску со стороны другого, радикально чуждого.
.....
Ожидая появления со вздохом, желание неотделимо от фантазма, который стремится предстать в мыслях то, чего не хватает в реальности. «Его поцелуи оставляли желать лучшего... всего её тела»…»
https://psichosomatic.ru/news/prezentatsiya-knigi-100-slov-vlecheniy/
Книга - это результат совместного труда 13 психоаналитиков Association psychanalytique de France, а
Жак Андре - дирижер/редактор слов, которые выражают психосексуальность.
Спикеры:
Фусу Лариса Ивановна
Коротецкая Аурелия Ивановна
Жигалов Денис Владимирович
Старая Дарья Игоревна
Филиппова Олеся Алексеевна
Белашлова Мария Сергеевна
Гордецкая Юлия Валерьевна
Короткова Людмила Васильевна
Романов Андрей Алексеевич
Малютин Павел Александрович.
Можно посмотреть здесь, как душевно институт встречает новую книгу
Канал в MAX
Канал в Одноклассниках
Сообщество ВКонтакте
Канал в Дзен
Канал Rutube
#институтпсихологииипсихоанализаначистыхпрудах
❤🔥4🙏2🏆2❤1
РЕНЕ РУССИЙОН. ЕСТЬ ЛИ СТАДИЯ ЗЕРКАЛА? НА ПУТИ К СУБЪЕКТИВАЦИИ: ВНУТРИ ИЛИ СНУРУЖИ? Я ИЛИ НЕ-Я?
«Рене Заззо раз и навсегда решил вопрос о «стадии» зеркала в книге «Reflets de miroir».
Рене Заззо, крупный специалист по двойникам и зеркальному отражению, значительно развил и усложнил вопрос о зеркале.
Он показал, что нет никакой «стадии» зеркала, а есть начало очень сложных отношений с образом себя, которые продолжаются с конца второго года жизни до возраста пяти-шести лет».
Далее, Рене Руссийон вспоминает статью Фройда о тревожной странности [в российском переводе «Жуткое»(1919)], в сноске к которой Фройд упоминает историю, как он в купе поезда собирается ложиться спать и вдруг видит какого-то странного человека, который заходит к нему в купе, но потом понимает, что этот странный человек он сам.
«Фройд стоял перед зеркалом и не узнавал себя. Он уже не был полуторагодовалым ребенком, а это значит, что проблема наших отношений с собственным образом не является чем-то простым, приобретаемым раз и навсегда».
Рене Руссийон вспоминает:
«Почему так легко узнать себя в зеркале?
Потому что вы знаете, что это именно зеркало, и ожидаете увидеть себя.
А теперь представьте себе, что вы вдруг начинаете видеть себя на экране телевизора: это покажется вам странным, и вы не сразу узнаете себя (но в конце концов узнаете, если вы не совсем уж психопат)».
Рене Руссийон подчёркивает, что вопрос визуального узнавания самого себя, а также собственных действий послужил отправной точкой для очень значимой работы, проделанной в Лионском институте когнитивных наук Марком Жаннеро и Николя Георгиеффом, которые пересмотрели проблематику того, что они назвали агентивностью, а мы именуем субъективацией.
Они провели эксперимент: они приглашали обычных людей с улицы, надевали на рукукаждому из них перчатку и просили их делать различные мелкие жесты рукой.
Тем временем камера снимала эту руку, и на экране телевизора им показывали их собственные руки, но это делалось тонко, так что изображение менялось, и в какой-то момент перед их глазами появлялась одетая в перчатку рука ассистента, то есть испытуемому показывали руку, делавшую что-то, что исходило не от него.
Испытуемому задавали вопрос: «Твоя ли рука делает это или не твоя?»
При ответе обычный человек ошибался в 30% случаев, а так называемые психотические пациенты совершали ошибку в 60% случаев.
Отсюда следует идея, которая впредь получит своё развитие, совершенно фундаментальная идея о том, что основная проблема психоза – это проблема агентивности, проблема функционирования Я, рефлексивности, субъективации.
Главная проблема психотических пациентов - это не отрицание реальности.
Главная проблема психотических пациентов – это ошибка агентивности, ошибка в распределении Я / не-Я.
Об этом писал Федерн, рассуждая о границе между Я и не-Я.
Как будто в функционировании субъектов, считающихся психотическими, -
мы поймем, почему, когда будем работать над особенностями первых оболочек Я, - присутствует ошибка в понимании того, внутри это или снаружи, я это или не я, и неопределенность в отношении того, кто является агентом, субъектом, стоящим у истоков.
Рене Руссийон. «Анализ Я».Москва, 2025. Перевод с французского А. И. Коротецкой, Л.И. Фусу, О.В. Чекунковой).
Часть 1 «Проблематика концепции анализа Я: задачи» (перевод с французского А. И. Коротецкой).
«Рене Заззо раз и навсегда решил вопрос о «стадии» зеркала в книге «Reflets de miroir».
Рене Заззо, крупный специалист по двойникам и зеркальному отражению, значительно развил и усложнил вопрос о зеркале.
Он показал, что нет никакой «стадии» зеркала, а есть начало очень сложных отношений с образом себя, которые продолжаются с конца второго года жизни до возраста пяти-шести лет».
Далее, Рене Руссийон вспоминает статью Фройда о тревожной странности [в российском переводе «Жуткое»(1919)], в сноске к которой Фройд упоминает историю, как он в купе поезда собирается ложиться спать и вдруг видит какого-то странного человека, который заходит к нему в купе, но потом понимает, что этот странный человек он сам.
«Фройд стоял перед зеркалом и не узнавал себя. Он уже не был полуторагодовалым ребенком, а это значит, что проблема наших отношений с собственным образом не является чем-то простым, приобретаемым раз и навсегда».
Рене Руссийон вспоминает:
«Когда я был маленьким, продавцы телевизоров подключали на улице камеру, а в магазине в это время работали телевизоры.
Камеры снимали нас, когда мы проходили мимо магазина, мы видели изображение на экране телевизора, смотрели на него и лишь через некоторое время каждый осознавал: «А ведь это я».
«Почему так легко узнать себя в зеркале?
Потому что вы знаете, что это именно зеркало, и ожидаете увидеть себя.
А теперь представьте себе, что вы вдруг начинаете видеть себя на экране телевизора: это покажется вам странным, и вы не сразу узнаете себя (но в конце концов узнаете, если вы не совсем уж психопат)».
Рене Руссийон подчёркивает, что вопрос визуального узнавания самого себя, а также собственных действий послужил отправной точкой для очень значимой работы, проделанной в Лионском институте когнитивных наук Марком Жаннеро и Николя Георгиеффом, которые пересмотрели проблематику того, что они назвали агентивностью, а мы именуем субъективацией.
Они провели эксперимент: они приглашали обычных людей с улицы, надевали на рукукаждому из них перчатку и просили их делать различные мелкие жесты рукой.
Тем временем камера снимала эту руку, и на экране телевизора им показывали их собственные руки, но это делалось тонко, так что изображение менялось, и в какой-то момент перед их глазами появлялась одетая в перчатку рука ассистента, то есть испытуемому показывали руку, делавшую что-то, что исходило не от него.
Испытуемому задавали вопрос: «Твоя ли рука делает это или не твоя?»
При ответе обычный человек ошибался в 30% случаев, а так называемые психотические пациенты совершали ошибку в 60% случаев.
Отсюда следует идея, которая впредь получит своё развитие, совершенно фундаментальная идея о том, что основная проблема психоза – это проблема агентивности, проблема функционирования Я, рефлексивности, субъективации.
Главная проблема психотических пациентов - это не отрицание реальности.
Главная проблема психотических пациентов – это ошибка агентивности, ошибка в распределении Я / не-Я.
Об этом писал Федерн, рассуждая о границе между Я и не-Я.
Как будто в функционировании субъектов, считающихся психотическими, -
мы поймем, почему, когда будем работать над особенностями первых оболочек Я, - присутствует ошибка в понимании того, внутри это или снаружи, я это или не я, и неопределенность в отношении того, кто является агентом, субъектом, стоящим у истоков.
Рене Руссийон. «Анализ Я».Москва, 2025. Перевод с французского А. И. Коротецкой, Л.И. Фусу, О.В. Чекунковой).
Часть 1 «Проблематика концепции анализа Я: задачи» (перевод с французского А. И. Коротецкой).
❤🔥10❤3🔥3👍2🙏1💘1
Forwarded from ~КАДЖЕДЖИ МАРИНА~
Когда подросток ест — это не всегда про еду.
Шарлю 13.
Он не может остановиться.
Он ест — чтобы не чувствовать.
Но что именно он пытается заглушить?
Булимия у подростка —
это не слабость и не «плохая привычка».
Это момент, когда
психика не справляется с возбуждением.
Когда:
— желание невозможно признать
— конфликт не может быть осмыслен
— связь с объектом становится чрезмерной
В случае Шарля:
- сильная привязанность к матери,
- страх её потери,
- невозможность отделиться
и тело становится полем решения.
ЕСТЬ вместо ЖЕЛАТЬ
Наполнять вместо думать.
Булимия — это попытка:
— снизить тревогу
— погасить возбуждение
— удержать связь с объектом
Иногда подросток ест,
чтобы не встретиться
с собственным желанием.
На семинаре мы разберём этот случай подробнее:
— почему булимия — это не симптом невроза
— как тело становится «контейнером» непереработанного
— что стоит за чередованием анорексии и булимии
— и где именно происходит сбой: в желании, в репрезентации или в идентичности
Завтра, 30 апреля в 19-00 пройдет 4-й вебинар цикла : " Психические дезорганизации при расстройствах пищевого поведения ».
Если вы регистрировались только на третий семинар цикла, направляем вам форму регистрации на следующие семинары:
https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSfL65MuTfR-80ZVEW3RdpURovML2mK0QnewR-3WjHLGVyVIqA/viewform
С уважением,
Каджеджи Марина Викторовна,
Жигалов Денис Владимирович.
Шарлю 13.
Он не может остановиться.
Он ест — чтобы не чувствовать.
Но что именно он пытается заглушить?
Булимия у подростка —
это не слабость и не «плохая привычка».
Это момент, когда
психика не справляется с возбуждением.
Когда:
— желание невозможно признать
— конфликт не может быть осмыслен
— связь с объектом становится чрезмерной
В случае Шарля:
- сильная привязанность к матери,
- страх её потери,
- невозможность отделиться
и тело становится полем решения.
ЕСТЬ вместо ЖЕЛАТЬ
Наполнять вместо думать.
Булимия — это попытка:
— снизить тревогу
— погасить возбуждение
— удержать связь с объектом
Иногда подросток ест,
чтобы не встретиться
с собственным желанием.
На семинаре мы разберём этот случай подробнее:
— почему булимия — это не симптом невроза
— как тело становится «контейнером» непереработанного
— что стоит за чередованием анорексии и булимии
— и где именно происходит сбой: в желании, в репрезентации или в идентичности
Завтра, 30 апреля в 19-00 пройдет 4-й вебинар цикла : " Психические дезорганизации при расстройствах пищевого поведения ».
Если вы регистрировались только на третий семинар цикла, направляем вам форму регистрации на следующие семинары:
https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSfL65MuTfR-80ZVEW3RdpURovML2mK0QnewR-3WjHLGVyVIqA/viewform
С уважением,
Каджеджи Марина Викторовна,
Жигалов Денис Владимирович.
❤18❤🔥4🙏2
ЖАН КЛОД ЭЛЬБЕЗ. ОСОБОЕ ОТНОШЕНИЕ КЛИНИЦИСТА-ПСИХОСОМАТИКА К ЗАПОМИНАНИЮ И НАПИСАНИЮ СЛУЧАЕВ ОПЕРАТУАРНЫХ ПАЦИЕНТОВ.
В ожидании второго семинара (14 мая 2026г.)цикла по психоаналитической психосоматике Жана Клода Эльбеза, посвящённого демонстрации и разбору первичного интервью [психосоматического исследования] пациента, страдающего рассеянным склерозом,
вспоминается один из его прошедших семинаров, посвященных написанию клинических случаев оператуарных пациентов и пациетов психосоматического функционирования для супервизий и защиты статуса психоаналитического психосоматика в IPSO.
Эльбез отмечает, что практически у всех клиницистов-психосоматиков при написании сеансов присутствует забота о том, чтобы слова пациента были воспроизведены настолько близко к тому, что было, настолько полно, настолько тавтологично, что это становится потенциальным симптомом слушания в психосоматической клинике.
Речь идёт о недоверии клиницистов-психосоматиков к своей памяти [мнестическом недоверии], о котором упоминал Фройд.
Это недоверие становится центральной движущей силой, неотъемлемой заботой, касающейся самой сути отношений.
До такой степени, что порождает длинные, даже громоздкие [обременительные], вводящие в заблуждение и утомительные тексты, которые невозможно сжать, разве что ценой глубокого чувства вины или даже самообвинения «в государственной измене»:
Эльбез разъясняет, что такая ситуация клиницисту-психосоматику «навязывается» оператуарным мышлением пациента.
Продолжение здесь⬇️
В ожидании второго семинара (14 мая 2026г.)цикла по психоаналитической психосоматике Жана Клода Эльбеза, посвящённого демонстрации и разбору первичного интервью [психосоматического исследования] пациента, страдающего рассеянным склерозом,
вспоминается один из его прошедших семинаров, посвященных написанию клинических случаев оператуарных пациентов и пациетов психосоматического функционирования для супервизий и защиты статуса психоаналитического психосоматика в IPSO.
Эльбез отмечает, что практически у всех клиницистов-психосоматиков при написании сеансов присутствует забота о том, чтобы слова пациента были воспроизведены настолько близко к тому, что было, настолько полно, настолько тавтологично, что это становится потенциальным симптомом слушания в психосоматической клинике.
Речь идёт о недоверии клиницистов-психосоматиков к своей памяти [мнестическом недоверии], о котором упоминал Фройд.
Это недоверие становится центральной движущей силой, неотъемлемой заботой, касающейся самой сути отношений.
До такой степени, что порождает длинные, даже громоздкие [обременительные], вводящие в заблуждение и утомительные тексты, которые невозможно сжать, разве что ценой глубокого чувства вины или даже самообвинения «в государственной измене»:
«Но если всё не так, как сказал пациент, то я говорю уже не о нём, и, следовательно, я лгу вам, я теряю его, я предаю его».
Эльбез разъясняет, что такая ситуация клиницисту-психосоматику «навязывается» оператуарным мышлением пациента.
Продолжение здесь
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥5❤2🙏1💘1
ЖАН КЛОД ЭЛЬБЕЗ. ОПЕРАТУАРНОЕ МЫШЛЕНИЕ: ПОЧЕМУ ТАК СЛОЖНО ЗАПОМИНАТЬ И ОПИСЫВАТЬ ДИСКУРС ОПЕРАТУАРНЫХ ПАЦИЕНТОВ?
Начало здесь ⬆️
Оператуарное мышление – тип мышления, обеднённый на аффективном, символическом и имажинарном [образном] уровнях.
Такое мышление плоское, эмоционально малоинвестированное и поэтому труднее запоминается.
[Именно поэтому аналитик прилагает усилия на сознательном уровне, чтобы запомнить дискурс пациента].
Этот дискурс, укоренённый в актуальном и фактуальном, лишённый аффекта и субъективации, делает его запоминание крайне сложным.
[Здесь нам Эльбез тоже дает подсказку - без специальных усилий хорошо запоминается любой дискурс, наполненный аффектом и субъективацией, то есть персональностью].
Холодность фактуального [простое безэмоциональное перечисление фактов] делаетдискурс пациента пустым, в котором отсутствует говорящий [в дискурсе отсутствует субъективация].
Очень трудно запомнить содержание данного сеанса.
Трудно, даже невозможно, удерживать в памяти то, что дезинвестировано, отбелено [очищено], необитаемо, десубъективировано.
«Искусство» [печальная ирония Эльбеза!]оператуарного мышления как раз и заключается в том, чтобы освободить своё высказывание от всякой субъективации, всякой объектализации.
Точно так же, как психотик пытается стереть внешнюю реальность и создать новую по своему меркам, так и оператуарный пытается стереть свою внутреннюю психическую жизнь, просто чрезмерно инвестируя во внешнюю реальность.
Эльбез резюмирует: в этом основа недоверияклинициста-психосоматика к своей памяти [мнестического недоверия] и его боязни что он забудет о словах своего пациента.
То, что волнует или трогает, легче удерживается в памяти.
Это объясняется тем, что «способности, эффективность» памяти находятся под сильным влиянием аффекта.
Начало здесь ⬆️
Оператуарное мышление – тип мышления, обеднённый на аффективном, символическом и имажинарном [образном] уровнях.
Такое мышление плоское, эмоционально малоинвестированное и поэтому труднее запоминается.
[Именно поэтому аналитик прилагает усилия на сознательном уровне, чтобы запомнить дискурс пациента].
Этот дискурс, укоренённый в актуальном и фактуальном, лишённый аффекта и субъективации, делает его запоминание крайне сложным.
[Здесь нам Эльбез тоже дает подсказку - без специальных усилий хорошо запоминается любой дискурс, наполненный аффектом и субъективацией, то есть персональностью].
Холодность фактуального [простое безэмоциональное перечисление фактов] делаетдискурс пациента пустым, в котором отсутствует говорящий [в дискурсе отсутствует субъективация].
Очень трудно запомнить содержание данного сеанса.
Трудно, даже невозможно, удерживать в памяти то, что дезинвестировано, отбелено [очищено], необитаемо, десубъективировано.
«Искусство» [печальная ирония Эльбеза!]оператуарного мышления как раз и заключается в том, чтобы освободить своё высказывание от всякой субъективации, всякой объектализации.
Точно так же, как психотик пытается стереть внешнюю реальность и создать новую по своему меркам, так и оператуарный пытается стереть свою внутреннюю психическую жизнь, просто чрезмерно инвестируя во внешнюю реальность.
Эльбез резюмирует: в этом основа недоверияклинициста-психосоматика к своей памяти [мнестического недоверия] и его боязни что он забудет о словах своего пациента.
То, что волнует или трогает, легче удерживается в памяти.
Это объясняется тем, что «способности, эффективность» памяти находятся под сильным влиянием аффекта.
❤6👍4❤🔥2🔥1💘1
ДЕНИ РИБАС. ВЗГЛЯДЫ ФЕРЕНЦИ НА РОЛЬ СРЕДЫ В ПСИХИЧЕСКОМ ФУНКЦИОНИРОВАНИИ.
В ожидании новой встречи с Дени Рибасом в мае на разборе клинического случая в Институте Психологии и психоанализа на Чистых прудах, вспоминаю предыдущий семинар доктора Рибаса, где он проводил клинические параллели между двумя выдающимися психоаналитиками: Ференци и Винникоттом.
Признание роли среды в психическом формировании — это первая точка соприкосновения Винникотта и Ференци.
Мелани Кляйн в своей работе «Заметки о некоторых шизоидных механизмах» цитирует работу Ференци«Записки и фрагменты»:
Ференци пишет о ребёнке, который был плохо принят, и о его влечении смерти — уточним, что unwillkommenekind означает «которого не ждали» (не то же, что «нежелаемый») — Ференци приводит пример десятого ребёнка матери, перегруженной заботами, ребёнка, рожденного от отца, пораженного смертельной болезнью, который вскоре умирает.
Ференци пришет:
Ференци отмечает, что лечение таких детей должно начинаться с периода, когда «…пациенту дают возможность некоторое время вести себя как ребёнок. […]
Этот подход позволяет, собственно им впервые испытать безответственность детства, что эквивалентно введению положительных импульсов жизни и оснований для дальнейшего существования.
Только гораздо позже можно осторожно затронуть требования фрустраций, которые характеризуют, впрочем, наши анализы».
В ожидании новой встречи с Дени Рибасом в мае на разборе клинического случая в Институте Психологии и психоанализа на Чистых прудах, вспоминаю предыдущий семинар доктора Рибаса, где он проводил клинические параллели между двумя выдающимися психоаналитиками: Ференци и Винникоттом.
Признание роли среды в психическом формировании — это первая точка соприкосновения Винникотта и Ференци.
Мелани Кляйн в своей работе «Заметки о некоторых шизоидных механизмах» цитирует работу Ференци«Записки и фрагменты»:
«Ференци предполагает, что любое живое существо склонно реагировать на неприятные стимулы фрагментацией, что может быть выражением влечения смерти. Возможно, что сложные механизмы (живые организмы) могут сохраняться как целостные сущности только под влиянием внешних условий. Когда эти условия становятся неблагоприятными, организм распадается на части».
Ференци пишет о ребёнке, который был плохо принят, и о его влечении смерти — уточним, что unwillkommenekind означает «которого не ждали» (не то же, что «нежелаемый») — Ференци приводит пример десятого ребёнка матери, перегруженной заботами, ребёнка, рожденного от отца, пораженного смертельной болезнью, который вскоре умирает.
Ференци пришет:
«Я хотел лишь указать на вероятность того, что дети, принятые грубо, холодно и без доброты, легко и охотно умирают. Либо они используют один из многочисленных органических способов быстро исчезнуть, либо, если им удаётся избежать этой участи, у них остаётся определённый пессимизм и отвращение к жизни.»
Ференци отмечает, что лечение таких детей должно начинаться с периода, когда «…пациенту дают возможность некоторое время вести себя как ребёнок. […]
Этот подход позволяет, собственно им впервые испытать безответственность детства, что эквивалентно введению положительных импульсов жизни и оснований для дальнейшего существования.
Только гораздо позже можно осторожно затронуть требования фрустраций, которые характеризуют, впрочем, наши анализы».
❤8👍2💯1👀1💘1
СОМАТИЧЕСКИЕ ДЕЗОРГАНИЗАЦИИ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ: конверсионная истерия и «подлинные» соматизации.
21 и 28 мая мы вместе с Мариной Викторовной Каджеджи продолжим изучать соматические дезорганизации в подростковом возрасте из цикла «Подросток и его тело» по одноимённой книге Дирана Донабедяна.
Соматические дезорганизации в подростковом возрасте связаны с психофизиологической перестройкой, формирующей доступ молодого человека/девушки к взрослой сексуальности.
Это открывает путь постэдиповым идентификациям и новым переживаниям, связанным со становлением идентичности.
Соматизации могут выражаться:
(1) в функциональном модусе, имеющем истерический облик;
(2) в виде подлинных соматических дезорганизаций, иногда тяжёлыми, аутоиммунными или злокачественными.
Психоаналитический психосоматический подход в парижской школе психосоматики не имеет цель выяснять психическую причинность в появлении соматизации.
Боле того, хорошо известен уже ставший крылатым афоризм Мишеля де М’Юзана, что «психосоматический симптом глуп».
Это означает, что у «подлинной» соматизации отсутствует скрытый бессознательный симптом и техника для лечения неврозов из первой топики «там, где было Оно должно стать Я" в этом случае не подходит.
Диран Донабедян подчёркивает, что когда речь идет о соматизирующем пациенте, то аналитик [исследует не соматический симптом пациента, а его психическое функционирование]:
Истерический симптом позволяет бессознательным психическим процессам проявиться в телесной сфере.
Однако, не всякий соматический процесс обладает смыслом/значением (cette qualité de signifiance – качеством психического представления) и это является линией раздела между конверсионной истерией и «подлинной» соматизацией.
Если Фройд говорит о последующей переработке и вторичной истеризации у пациентки с ревматическим заболеванием, он не выводит из этого смысл [возникновения] самого ревматического поражения.
Жерар Швек в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах разъяснял как формируется вторичная истеризация у пациентов с «подлинными» соматизациями:
(1) Соматизация появляется когда человек функционирует лишь на физиологическом уровне, когда его психический регистр временно заблокирован так, как если бы ее вообще не было].
(2) Пораженный или больной орган, изначально лишенный смысла, может быть позже инвестированным психически, и именно это придает ему ценность эрогенной зоны.
Таким образом, ему «прививается» символическое значение.
(3) В случае вторичной истеризации соматический симптом прекращает быть «глупым» и наполняется смыслом, но эта, более поздняя инвестиция соматической патологии, слишком часто воспринимается как нахождение символического значения изначальной соматической патологии (но это не так).
Диран Донабедян: соматический симптом никогда не связан с символизирующей функцией, и лишь в après-coup эта символическая квалификация может быть обнаружена.
Регистрация на вебинары:
https://docs.google.com/forms/d/1LY_er2rfM7iwPzuDUhddiiIc16PQ42MzAkOs9zi89N4/edit?usp=sharing_eil&ts=69f4883c
Художник: Philippe Smit
1886 - 1948
Картина: Jeune fille dans un lit
Vers 1914
Pastel sur carton
Musée d'Orsay
21 и 28 мая мы вместе с Мариной Викторовной Каджеджи продолжим изучать соматические дезорганизации в подростковом возрасте из цикла «Подросток и его тело» по одноимённой книге Дирана Донабедяна.
Соматические дезорганизации в подростковом возрасте связаны с психофизиологической перестройкой, формирующей доступ молодого человека/девушки к взрослой сексуальности.
Это открывает путь постэдиповым идентификациям и новым переживаниям, связанным со становлением идентичности.
Соматизации могут выражаться:
(1) в функциональном модусе, имеющем истерический облик;
(2) в виде подлинных соматических дезорганизаций, иногда тяжёлыми, аутоиммунными или злокачественными.
Психоаналитический психосоматический подход в парижской школе психосоматики не имеет цель выяснять психическую причинность в появлении соматизации.
Боле того, хорошо известен уже ставший крылатым афоризм Мишеля де М’Юзана, что «психосоматический симптом глуп».
Это означает, что у «подлинной» соматизации отсутствует скрытый бессознательный симптом и техника для лечения неврозов из первой топики «там, где было Оно должно стать Я" в этом случае не подходит.
Диран Донабедян подчёркивает, что когда речь идет о соматизирующем пациенте, то аналитик [исследует не соматический симптом пациента, а его психическое функционирование]:
«способ выражения соматизирующего субъекта в его аффективных и психических процессах, его внешних и внутренних конфликтах, в зависимости от его защитных модальностей».
Истерический симптом позволяет бессознательным психическим процессам проявиться в телесной сфере.
Однако, не всякий соматический процесс обладает смыслом/значением (cette qualité de signifiance – качеством психического представления) и это является линией раздела между конверсионной истерией и «подлинной» соматизацией.
Если Фройд говорит о последующей переработке и вторичной истеризации у пациентки с ревматическим заболеванием, он не выводит из этого смысл [возникновения] самого ревматического поражения.
Жерар Швек в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах разъяснял как формируется вторичная истеризация у пациентов с «подлинными» соматизациями:
(1) Соматизация появляется когда человек функционирует лишь на физиологическом уровне, когда его психический регистр временно заблокирован так, как если бы ее вообще не было].
(2) Пораженный или больной орган, изначально лишенный смысла, может быть позже инвестированным психически, и именно это придает ему ценность эрогенной зоны.
Таким образом, ему «прививается» символическое значение.
(3) В случае вторичной истеризации соматический симптом прекращает быть «глупым» и наполняется смыслом, но эта, более поздняя инвестиция соматической патологии, слишком часто воспринимается как нахождение символического значения изначальной соматической патологии (но это не так).
Диран Донабедян: соматический симптом никогда не связан с символизирующей функцией, и лишь в après-coup эта символическая квалификация может быть обнаружена.
Регистрация на вебинары:
https://docs.google.com/forms/d/1LY_er2rfM7iwPzuDUhddiiIc16PQ42MzAkOs9zi89N4/edit?usp=sharing_eil&ts=69f4883c
Художник: Philippe Smit
1886 - 1948
Картина: Jeune fille dans un lit
Vers 1914
Pastel sur carton
Musée d'Orsay
❤7🔥2❤🔥1💘1
ЖАН КЛОД ЭЛЬБЕЗ.ФАКТУАЛЬНОСТЬ И КОНКРЕТНОСТЬ ОПЕРАТУАРНОГО ДИСКУРСА. «КУКЛА ЕСТЬ КУКЛА»
В следующий четверг (14 мая 2026г.) нас ждет третий семинар психоаналитика-психосоматика Жана Клода Эльбеза из его цикла по демонстрации и разбору первичных интервью [психосоматического исследования]соматизирующих пациентов.
В этот раз будет представлена запись первичного интервью пациента, страдающего рассеянным склерозом, которая будет прокомментирована доктором Эльбезом.
Мы так привыкли к тому что что-то может повториться, или что есть возможность пересмотреть, переслушать или заново увидеть или услышать, но этот цикл является исключением, - на вебинарах можно присутствовать только в режиме реального времени и в этом тоже есть особая ценность момента.
Сегодня мысли не только Эльбеза, но и Пьера Марти, а также клиническая виньетка Поля Дени для того, чтобы еще лучше понять функционирование соматизирующего пациента, в сердцевине которого часто присутствует оператуарное мышление.
Эльбез отмечает: оператуарный дискурс холоден, фактуален и конкретен.
И приводит слова Пьера Марти об оператуарном: «стул есть стул»; ему не дано никакой репрезентации или символизации.
Чтобы было еще понятнее, приведу пример из работы Пьера Марти «Ментализация и психосоматика» в переводе Ларисы Ивановны Фусу:
Марти пишет:
Это «расширение ассоциаций» является результатом количественного увеличения вещных (от слова «вещь») и словесных репрезентаций «кукла».
Такое последовательное усложнение ( от куклы для младенца к «куколке», как метафоре сексуальной женщины) Марти называет прогрессивной организацией репрезентаций.
А что же происходит при оператуарном мышлении?
Пьер Марти пишет:
Вот и ответ: кукла есть кукла.
То есть, когда оператуарный человек слышит или говорит о какой либо вещи – для него это одна конкретная вещь, наделенная только одним конкретным значением.
ПРОДОЛЖЕНИЕ⬇️
В следующий четверг (14 мая 2026г.) нас ждет третий семинар психоаналитика-психосоматика Жана Клода Эльбеза из его цикла по демонстрации и разбору первичных интервью [психосоматического исследования]соматизирующих пациентов.
В этот раз будет представлена запись первичного интервью пациента, страдающего рассеянным склерозом, которая будет прокомментирована доктором Эльбезом.
Мы так привыкли к тому что что-то может повториться, или что есть возможность пересмотреть, переслушать или заново увидеть или услышать, но этот цикл является исключением, - на вебинарах можно присутствовать только в режиме реального времени и в этом тоже есть особая ценность момента.
Сегодня мысли не только Эльбеза, но и Пьера Марти, а также клиническая виньетка Поля Дени для того, чтобы еще лучше понять функционирование соматизирующего пациента, в сердцевине которого часто присутствует оператуарное мышление.
Эльбез отмечает: оператуарный дискурс холоден, фактуален и конкретен.
И приводит слова Пьера Марти об оператуарном: «стул есть стул»; ему не дано никакой репрезентации или символизации.
Чтобы было еще понятнее, приведу пример из работы Пьера Марти «Ментализация и психосоматика» в переводе Ларисы Ивановны Фусу:
Марти пишет:
«К примеру, некая «кукла», которая вначале воспринимается как видимая и ощутимая вещь для младенца, постепенно принимает аффективное значение «ребенка», и затем, позже, для подростка и для взрослого метафорический смысл «сексуальной женщины». Весь этот ансамбль запечатлен в предсознании».
Это «расширение ассоциаций» является результатом количественного увеличения вещных (от слова «вещь») и словесных репрезентаций «кукла».
Такое последовательное усложнение ( от куклы для младенца к «куколке», как метафоре сексуальной женщины) Марти называет прогрессивной организацией репрезентаций.
А что же происходит при оператуарном мышлении?
Пьер Марти пишет:
«Следует знать, что, наоборот, при вероятных дезорганизациях предсознательного, в патологии, репрезентации слов могут свестись к репрезентациям вещей, теряя большинство аффективных, символических и метафорических составляющих, которые они приобрели во время развития.
Слово «кукла» сможет тогда у данного субъекта вызвать в памяти лишь «детскую игру».
Вот и ответ: кукла есть кукла.
То есть, когда оператуарный человек слышит или говорит о какой либо вещи – для него это одна конкретная вещь, наделенная только одним конкретным значением.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍5❤🔥2❤1
ЖАН КЛОД ЭЛЬБЕЗ.
ФАКТУАЛЬНОСТЬ И КОНКРЕТНОСТЬ ОПЕРАТУАРНОГО ДИСКУРСА.
Иногда пачка сигарет, к сожалению, только пачка сигарет.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ⬆️
Поль Дени вспоминал как-то случай, который ему рассказал Пьер Марти.
У Марти был оператуарный пациент, чей дискурс, как раз, был очень безъэмоциональным (холодным), фактуальным (перечисление фактов) и конкретным.
Что бы не предпринимал Марти, ему не удавалось изменить дискурс этого пациента.
Однажды, когда пациент заговорил о курении, Марти решил предпринять следующее: он выложил перед пациентом сигареты французской марки Gitanes (в переводе с фр. «Цыганки») и как-то попытался обратить внимание пациента на образ цыганки на пачке сигарет.
Конечно же, Марти пытался как-то либидинизировать «мёртвый» дискурс пациента, проявить эротическое влечение через образ цыганки, о котором смог бы начать говорить пациент, постепенно развивая свои мысли, идеи и фантазии.
Как бы это могло выглядеть?
(Окончание истории, конечно последует, но сейчас немного отвлечемся).
Марти хотел проинвестировать процесс ментализации у этого пациента, когда по аналогии с вышеприведённым примером «кукла» бы не значила только «куклу», а имело несколько разных репрезентаций.
Вот как бы могло выглядеть размышление невротического пациента о вещи, к примеру, о носовом платке, - еще один очень понятный пример из работы Пьера Марти «Ментализация и психосоматика» в переводе Ларисы Ивановны Фусу:
Марти пишет, что в этом примере предлагается актуальное восприятие, которое продлевается через репрезентацию, а эта репрезентация связывается, через ассоциации идей и внутренние рассуждения, наполненные аффективностью, с прошлым, а также и с будущим, которое касается отношений с другими индивидами.
Возвращаемся к истории, рассказанной Пьером Марти Полю Дени.
Пациент посмотрел на пачку сигарет, которую достал Пьер Марти, и продолжил рассуждать о вреде курения, приводя статистику сколько человек умерло от курения в прошлых годах и какой прогноз на этот и последующие годы…
Проект Марти провалился: ему не удалось либидинизировать, эротизировать дискурс пациента, который, увидев образ цыганки на пачке сигарет (актуальное восприятие) смог бы ассоциативно внутри себя пробудить хоть какие-либо следы памяти, которые смогли бы получить репрезентацию о какой-либо женщине из истории пациента.
Завершим словами Пьера Марти из той же работы «Ментализация и психосоматика» в переводе Ларисы Ивановны Фусу:
В следующий четверг (14 мая 2026г.) нас ждет третий семинар психоаналитика-психосоматика Жана Клода Эльбеза, где будет представлено первичное интервью [психосоматическое исследование] пациента с рассеянным склерозом.
ФАКТУАЛЬНОСТЬ И КОНКРЕТНОСТЬ ОПЕРАТУАРНОГО ДИСКУРСА.
Иногда пачка сигарет, к сожалению, только пачка сигарет.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Поль Дени вспоминал как-то случай, который ему рассказал Пьер Марти.
У Марти был оператуарный пациент, чей дискурс, как раз, был очень безъэмоциональным (холодным), фактуальным (перечисление фактов) и конкретным.
Что бы не предпринимал Марти, ему не удавалось изменить дискурс этого пациента.
Однажды, когда пациент заговорил о курении, Марти решил предпринять следующее: он выложил перед пациентом сигареты французской марки Gitanes (в переводе с фр. «Цыганки») и как-то попытался обратить внимание пациента на образ цыганки на пачке сигарет.
Конечно же, Марти пытался как-то либидинизировать «мёртвый» дискурс пациента, проявить эротическое влечение через образ цыганки, о котором смог бы начать говорить пациент, постепенно развивая свои мысли, идеи и фантазии.
Как бы это могло выглядеть?
(Окончание истории, конечно последует, но сейчас немного отвлечемся).
Марти хотел проинвестировать процесс ментализации у этого пациента, когда по аналогии с вышеприведённым примером «кукла» бы не значила только «куклу», а имело несколько разных репрезентаций.
Вот как бы могло выглядеть размышление невротического пациента о вещи, к примеру, о носовом платке, - еще один очень понятный пример из работы Пьера Марти «Ментализация и психосоматика» в переводе Ларисы Ивановны Фусу:
«Таким образом, я держу в руках, к примеру, свой носовой платок.
Я вспоминаю, что он был мне подарен моим кузеном, который сегодня умер.
Тогда я начинаю думать о смерти этого кузена, за которым ухаживали его коллеги.
Я им очень признателен за их помощь во время его болезни.
Я также думаю о своей семье, с которой я только что виделся в провинции, и я чувствую определенную вину, особенно потому, что не навестил вдову этого кузена.
У меня не хватило на это времени.
Я обязательно это сделаю следующим летом».
Марти пишет, что в этом примере предлагается актуальное восприятие, которое продлевается через репрезентацию, а эта репрезентация связывается, через ассоциации идей и внутренние рассуждения, наполненные аффективностью, с прошлым, а также и с будущим, которое касается отношений с другими индивидами.
Возвращаемся к истории, рассказанной Пьером Марти Полю Дени.
Пациент посмотрел на пачку сигарет, которую достал Пьер Марти, и продолжил рассуждать о вреде курения, приводя статистику сколько человек умерло от курения в прошлых годах и какой прогноз на этот и последующие годы…
Проект Марти провалился: ему не удалось либидинизировать, эротизировать дискурс пациента, который, увидев образ цыганки на пачке сигарет (актуальное восприятие) смог бы ассоциативно внутри себя пробудить хоть какие-либо следы памяти, которые смогли бы получить репрезентацию о какой-либо женщине из истории пациента.
Завершим словами Пьера Марти из той же работы «Ментализация и психосоматика» в переводе Ларисы Ивановны Фусу:
«Психические репрезентации составляют основу ментальной жизни каждого из нас.
Обычно, днем, например, они предоставляют нам то, что мы называем фантазмами. Ночью же, они [психические репрезентации] предоставляют элементы для сновидений.
Репрезентации позволяют осуществляться ассоциациям идей, мыслей, внутреннему размышлению.
Они также постоянно используются в наших прямых или косвенных отношениях с другими».
В следующий четверг (14 мая 2026г.) нас ждет третий семинар психоаналитика-психосоматика Жана Клода Эльбеза, где будет представлено первичное интервью [психосоматическое исследование] пациента с рассеянным склерозом.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4👍3🔥2🙏2💯1
ДЕНИ РИБАС. ВЛЕЧЕНИЕ СМЕРТИ НОВОРОЖДЕННОГО БЕЗ ПОДДЕРЖКИ СРЕДЫ И ВЛЕЧЕНИЕ СМЕРТИ НА СЛУЖБЕ ЖИЗНИ.
В ожидании новой встречи с Дени Рибасом в мае на разборе клинического случая в Институте Психологии и психоанализа на Чистых прудах, вспоминаю предыдущий семинар доктора Рибаса, где он проводил клинические параллели между двумя выдающимися психоаналитиками: Ференци и Винникоттом.
Рибас исследует влечение смерти родившегося младенца без поддержки окружающей среды.
Ференци отмечал, что ребенок умирает легко, если его влечения не связаны инвестициями со стороны первичного [родительского] объекта.
Окружение несёт ответственность за «орошение» витальностью, влечением жизнью младенца.
Я вспоминаю, что во французском психоанализе еще говорят – соблазнить младенца на жизнь
Возвращаемся к доктору Рибасу: он напоминает нам, что исследования, проведенные Рене Шпицем и Джоном Боулби подтвердили, что исключительный гигиенический уход за ребенком без уделения внимания аффективному контакту создает практически невосполнимую потерю – эта нехватка приводит к госпитализму, который может привести ребенка к смерти.
Дени Рибас подчеркивает, что современные нейробиологи подтверждают, что в человеческий организм на клеточном уровне содержит тенденцию самоуничтожения клеток.
Рибас ссылается на работу Жана-Клода Амейзена(Jean - Claude Ameisen) «Скульптура живого», где он описывает это движение клеточной аутодеструктивности.
Это биологическая «версия» влечения к смерти имеет следующее преимущество.
И здесь доктор Рибас на семинаре в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах показывает нам наглядный пример: ладонь (не могу подобрать лучшего выражения) с «растопыренными пальцами» [фраза «пальцы веером» отдает еще большим жаргонизмом].
Рибас, ссылаясь на Жана Клода Амейзена, объясняет: пространство между пальцами эволюционно возникло именно в силу действия биологическая «версии» влечения к смерти: «разделение» на пальцы; выделение пяти пальцев на ладони руки; пространство между пальцами возникает именно потому, что в этом пространстве у нас нет клеток, именно поэтому у нас возникают, например, пальцы.
Скульптура живого описывает, очерчивает форму тела.
Если бы не было бы этого постоянного развития, то мы бы были не людьми, а большими ракообразными существами с клешнями)))
В следующем посте продолжение размышление о влечении смерти на службе жизни из уст Марилии Айзенштейн и Бернара Пено.
P.S.: немного информации о Жане - Клоде Амейзене (Jean Claude Ameisen): французский врач-иммунолог, исследователь процессов запрограммированной гибели клеток и их роли в физиологии и эволюции жизни.
Его более чем 20-летний опыт практической и исследовательской работы в медицинских и научных учреждениях Франции и США высоко оценили на родине.
Он был директором Центра изучения жизни при Университете имени Дени Дидро и президентом Национального консультативного комитета по этике.
Автор и ведущий еженедельной программы «На плечах Дарвина», которая выходит на радио France Inter с 2010 года, а в 2013 году получила Гран-при журнала CB News как лучшая радиопередача.
На русский язык переведена только одна его книга - «Реальность времени» (фр. La réalité dutemps), исследующая понятие времени через призму биологии, палеонтологии и памяти.
Автор анализирует, как живые организмы воспринимают время, работу гиппокампа (памяти) и способность науки «путешествовать» в прошлое.
В ожидании новой встречи с Дени Рибасом в мае на разборе клинического случая в Институте Психологии и психоанализа на Чистых прудах, вспоминаю предыдущий семинар доктора Рибаса, где он проводил клинические параллели между двумя выдающимися психоаналитиками: Ференци и Винникоттом.
Рибас исследует влечение смерти родившегося младенца без поддержки окружающей среды.
Ференци отмечал, что ребенок умирает легко, если его влечения не связаны инвестициями со стороны первичного [родительского] объекта.
Окружение несёт ответственность за «орошение» витальностью, влечением жизнью младенца.
Я вспоминаю, что во французском психоанализе еще говорят – соблазнить младенца на жизнь
Возвращаемся к доктору Рибасу: он напоминает нам, что исследования, проведенные Рене Шпицем и Джоном Боулби подтвердили, что исключительный гигиенический уход за ребенком без уделения внимания аффективному контакту создает практически невосполнимую потерю – эта нехватка приводит к госпитализму, который может привести ребенка к смерти.
Дени Рибас подчеркивает, что современные нейробиологи подтверждают, что в человеческий организм на клеточном уровне содержит тенденцию самоуничтожения клеток.
Рибас ссылается на работу Жана-Клода Амейзена(Jean - Claude Ameisen) «Скульптура живого», где он описывает это движение клеточной аутодеструктивности.
Это биологическая «версия» влечения к смерти имеет следующее преимущество.
И здесь доктор Рибас на семинаре в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах показывает нам наглядный пример: ладонь (не могу подобрать лучшего выражения) с «растопыренными пальцами» [фраза «пальцы веером» отдает еще большим жаргонизмом].
Рибас, ссылаясь на Жана Клода Амейзена, объясняет: пространство между пальцами эволюционно возникло именно в силу действия биологическая «версии» влечения к смерти: «разделение» на пальцы; выделение пяти пальцев на ладони руки; пространство между пальцами возникает именно потому, что в этом пространстве у нас нет клеток, именно поэтому у нас возникают, например, пальцы.
Скульптура живого описывает, очерчивает форму тела.
Если бы не было бы этого постоянного развития, то мы бы были не людьми, а большими ракообразными существами с клешнями)))
В следующем посте продолжение размышление о влечении смерти на службе жизни из уст Марилии Айзенштейн и Бернара Пено.
P.S.: немного информации о Жане - Клоде Амейзене (Jean Claude Ameisen): французский врач-иммунолог, исследователь процессов запрограммированной гибели клеток и их роли в физиологии и эволюции жизни.
Его более чем 20-летний опыт практической и исследовательской работы в медицинских и научных учреждениях Франции и США высоко оценили на родине.
Он был директором Центра изучения жизни при Университете имени Дени Дидро и президентом Национального консультативного комитета по этике.
Автор и ведущий еженедельной программы «На плечах Дарвина», которая выходит на радио France Inter с 2010 года, а в 2013 году получила Гран-при журнала CB News как лучшая радиопередача.
На русский язык переведена только одна его книга - «Реальность времени» (фр. La réalité dutemps), исследующая понятие времени через призму биологии, палеонтологии и памяти.
Автор анализирует, как живые организмы воспринимают время, работу гиппокампа (памяти) и способность науки «путешествовать» в прошлое.
❤8👍3❤🔥2🔥2💘1
ЖАН КЛОД ЭЛЬБЕЗ. АФФЕКТИВНОЕ ИНВЕСТИРОВАНИЕ НЕОБХОДИМО КАК ПАЦИЕНТУ, ТАК И ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОМУ ПСИХОСОМАТИКУ.
В следующий четверг (14 мая 2026г.) нас ждет третий семинар психоаналитика-психосоматика Жана Клода Эльбеза из его цикла по демонстрации и разбору первичных интервью [психосоматического исследования] соматизирующих пациентов.
В этот раз будет представлена запись первичного интервью пациента, страдающего рассеянным склерозом, которая будет прокомментирована доктором Эльбезом.
У оператуарного пациента с психосоматическим функционированием нет никакой интернализации: «объекты» не «втираются» [никак не проникают] во внутренниймир «субъекта» [пациента].
В их дискурсах мало нарратива[повествования] или символической конструкции.
Им трудно рассказать историю, которая придает смысл тому, через что они проходят [проживают].
У них мало психических [ментальных] образов, мало метафор.
Это приводит к линейному, иногда утомительному дискурсу, который на самом деле не стимулирует внимание или память; отсюда частое чувство скуки у терапевта.
Психоаналитическая работа строится на переносе-контрпереносе.
Для аналитика важны контр-переносные переживания, поскольку они составляют основу аналитической работы в любой ее форме.
Здесь же, в работе с оператуарными пациентами с психосоматическим функционированием трансферентные [контр-переносные] переживания, скудные или вообще отсутствуют.
Это как будто удерживает их на застывшей, функциональной дистанции.
Фундаментальное отсутствие аффективного инвестирования затрудняет процесс припоминания у таких пациентов.
Аффективное инвестирование необходимо как пациенту, так и психосоматическому психоаналитику.
Взаимодействуя с таким пациентом мы сталкиваемся с работой с отсутствия.
Отсутствие, в конечном итоге, опустошает всё, включая воспоминания.
Пациент фокализрован [сосредоточен] на фактах, описывая события в конкретных деталях (кто, что, где, когда), но без аффективной окраски.
Отсутствие субъективности и рефлексивности, бедность ассоциаций, в которой мало отступлений, отсутствие символических связей и образов — делают его язык плоским и монотонным, лишенным аффективной модуляции.
Оператуарный пациент говорит о своих эмоциях как о внешних объектах или даже отвергает их.
И когда он выражает аффект, он делает это стереотипно, без нюансов.
Его отношения с терапевтом развиваются зачастую в слабом переносе, пациент, кажется, действует механически в обмене, как в «технической консультации».
Терапевт может почувствовать себя скучающим, опустошенным или ему будет очень трудно вспомнить прием.
Аффективная бедность, отсутствие выражения субъективных чувств порождают чувство усталости, скуки, неудовлетворенности у терапевта.
Повествование нейтральное, лишенное аффекта.
Дискурс носит фактологический характер с конкретным хронологическим течением, как административный отчет.
Ничто не вкладывается в смысл, никакие ассоциации, никакие образы и все это происходит при отсутствии символизации.
Всё остаётся на оператуарном, механическом уровне.
В этой атмосфере первичное интервью и последующие сеансы создают впечатление пустоты, монотонности [однообразия], поэтому терапевту трудно его запомнить.
Перевод Павла Александровича Малютина.
Картина: В ожидании.
Художник: Сипрошвили Гиви
Холст/масло, авторская техника 70см x 50см 2017 г.
В следующий четверг (14 мая 2026г.) нас ждет третий семинар психоаналитика-психосоматика Жана Клода Эльбеза из его цикла по демонстрации и разбору первичных интервью [психосоматического исследования] соматизирующих пациентов.
В этот раз будет представлена запись первичного интервью пациента, страдающего рассеянным склерозом, которая будет прокомментирована доктором Эльбезом.
У оператуарного пациента с психосоматическим функционированием нет никакой интернализации: «объекты» не «втираются» [никак не проникают] во внутренниймир «субъекта» [пациента].
В их дискурсах мало нарратива[повествования] или символической конструкции.
Им трудно рассказать историю, которая придает смысл тому, через что они проходят [проживают].
У них мало психических [ментальных] образов, мало метафор.
Это приводит к линейному, иногда утомительному дискурсу, который на самом деле не стимулирует внимание или память; отсюда частое чувство скуки у терапевта.
Психоаналитическая работа строится на переносе-контрпереносе.
Для аналитика важны контр-переносные переживания, поскольку они составляют основу аналитической работы в любой ее форме.
Здесь же, в работе с оператуарными пациентами с психосоматическим функционированием трансферентные [контр-переносные] переживания, скудные или вообще отсутствуют.
Это как будто удерживает их на застывшей, функциональной дистанции.
Фундаментальное отсутствие аффективного инвестирования затрудняет процесс припоминания у таких пациентов.
Аффективное инвестирование необходимо как пациенту, так и психосоматическому психоаналитику.
Взаимодействуя с таким пациентом мы сталкиваемся с работой с отсутствия.
Отсутствие, в конечном итоге, опустошает всё, включая воспоминания.
Пациент фокализрован [сосредоточен] на фактах, описывая события в конкретных деталях (кто, что, где, когда), но без аффективной окраски.
Отсутствие субъективности и рефлексивности, бедность ассоциаций, в которой мало отступлений, отсутствие символических связей и образов — делают его язык плоским и монотонным, лишенным аффективной модуляции.
Оператуарный пациент говорит о своих эмоциях как о внешних объектах или даже отвергает их.
И когда он выражает аффект, он делает это стереотипно, без нюансов.
Его отношения с терапевтом развиваются зачастую в слабом переносе, пациент, кажется, действует механически в обмене, как в «технической консультации».
Терапевт может почувствовать себя скучающим, опустошенным или ему будет очень трудно вспомнить прием.
Аффективная бедность, отсутствие выражения субъективных чувств порождают чувство усталости, скуки, неудовлетворенности у терапевта.
Повествование нейтральное, лишенное аффекта.
Дискурс носит фактологический характер с конкретным хронологическим течением, как административный отчет.
Ничто не вкладывается в смысл, никакие ассоциации, никакие образы и все это происходит при отсутствии символизации.
Всё остаётся на оператуарном, механическом уровне.
В этой атмосфере первичное интервью и последующие сеансы создают впечатление пустоты, монотонности [однообразия], поэтому терапевту трудно его запомнить.
Перевод Павла Александровича Малютина.
Картина: В ожидании.
Художник: Сипрошвили Гиви
Холст/масло, авторская техника 70см x 50см 2017 г.
❤5❤🔥2💘1