Я припускаю, що пацієнт може помітити в аналітику лише те, що він сам здатний відчувати. Щодо мотиву, то обсесивний пацієнт буде схильним думати про аналітика як про такого, хто виконує свою роботу марним та нав’язливим шляхом. Гіпоманіакальний пацієнт, який не здатний бути в депресивному стані, окрім як у разі серйозних перепадів настрою, і в емоційному розвитку якого депресивна позиція не була надійно набута, який не може глибоко відчувати провину, або відчуття турботи чи відповідальності, не здатний розглядати роботу аналітика як спробу з боку аналітика здійснити репарацію стосовно власних (аналітика) почуттів провини. Невротичний пацієнт схильний сприймати аналітика як амбівалентного по відношенню до нього та очікувати від аналітика прояв розщеплення на любов та ненависть; такий пацієнт, коли пощастить, отримає любов, тому що хтось інший отримує ненависть аналітика. Чи не випливає з цього, що якщо психотик перебуває у стані «одночасності любові-ненависті», він буде глибоко переконаний, що аналітик також здатний лише на такий самий сирий і небезпечний стан у відносинах одночасного поєднання любові-ненависті? Тільки аналітик проявить любов, він неодмінно в ту ж мить уб’є пацієнта.
Віннікотт. Ненависть у контрперенесенні
#цитата@psychoanalytic_fields
Віннікотт. Ненависть у контрперенесенні
#цитата@psychoanalytic_fields
❤6🤔2
Я запитав аналітика, який спеціалізується на роботі з невротиками, чи проводить він аналіз у темряві, і він відповів: “Ні! Наша робота полягає в тому, щоб створити звичне середовище, а темрява була б незвичним. 😅
Віннікотт. Ненависть у контрперенесенні. Тут до речі є переклад цього тексту повністю
Віннікотт. Ненависть у контрперенесенні. Тут до речі є переклад цього тексту повністю
🔥4😁4❤2
Бывают ли «нормальные» аналитики? Безусловно, мы все можем быть подвергнуты статистическому контролю, но ведь это не значит, что мы входим в «нормативную норму» другого.
В связи с этим я хотела бы рассказать историю, которая произошла на самом деле уже около десяти лет назад с одной молодой девушкой, которая, как многие подростки в четырнадцать лет, считала, что вправе судить взрослых. В лицее говорили о психоанализе и даже предлагали делать о нем доклады. В этот момент профессия родителей — аналитиков — неожиданно приобрела в ее глазах большое значение. Девушка спросила, может ли она, как взрослая, встретиться с некоторыми знакомыми аналитиками, о которых она много слышала. Мать предложила ей принять участие в воскресном ужине в деревне, куда она собиралась пригласить целый букет самых разнообразных аналитиков. Друзья приехали, они хорошо поели, выпили, поговорили: о женской сексуальности, первертности, коллегах по психоаналитическому обществу, — и разъехались весьма поздно. Вечером родители спросили девушку о ее впечатлениях. «Так вот, — сказала она. — Ваши друзья малость чокнутые». Она употребила модное выражение, и родители попросили ее все-таки дать объяснения. «Разве вы друг друга слушаете? — ответила она. — Вы хотя бы замечаете, что у вас только две темы в разговоре?» Уже переходя к обороне, мать потребовала уточнить, что она имеет в виду. «Аналитики, — заявила дочь, — говорят только о пенисе или об Институте психоанализа! Ты находишь, это нормально?»
Что ж, поразмыслив, я готова признать, что аналитики, нормальные или нет, будучи свободны, не говорят, как другие. Впрочем, в конце концов, может это одно и то же, говорить о пенисе или об Институте? С еще большим беспокойством я констатирую, что заслуженные аналитики на склоне лет все меньше рассуждают о пенисе и все больше об Институте. Может быть, в этом состоит «нормальная» эволюция?
Джойс МакДугалл
#цитата
😁8
На полях у психоаналітика
Бывают ли «нормальные» аналитики? Безусловно, мы все можем быть подвергнуты статистическому контролю, но ведь это не значит, что мы входим в «нормативную норму» другого. В связи с этим я хотела бы рассказать историю, которая произошла на самом деле уже…
Как бы то ни было, пока не доказано, что аналитик является нормальной особью. Даже американские аналитики с их приверженностью к адаптации и способностью принимать решения давным-давно забили тревогу по поводу дипломированных «нормальных», желающих стать аналитиками. Субъекты, не признающие у себя никаких симптомов, не обращающие внимания на душевное страдание, полностью или частично избежавшие пытки сомнения, страха Другого, люди «слишком-хорошо-себя-чувствующие-в-своей-шкуре», не одарены способностью быть аналитиками.
Джойс МакДугалл
#цитата
Джойс МакДугалл
#цитата
👍7❤3
Выше фрагменты из потрясного текста Джойс МакДугалл (новозеландская психоаналитикиня) — «Речь в защиту некоторой анормальности». Стоит того, чтобы прочесть полностью!
Авторка, размышляя о том, что есть нормальное и ненормальное, говорит, что, во-первых, нормальное — это статистический норматив (то есть, некоторое уравнение, усреднение, принятое у большинства), что могло бы больше заинтересовать культуро- или социологию, нежели психоанализ; а во-вторых, или с другой стороны, нормальное — это что-то привычное, родное, знакомое. Для ребёнка, например, нормально всё то, что принято в его родительской семье. Далее она говорит, что желание «быть нормальным», которое всё так же продолжается и во взрослом возрасте, сравнимо с попыткой завоевать любовь родителей (сообщества). Для этого нужно принять их идеалы и усвоить запреты. И напротив, избегание конформности — движение в сторону того, чтобы преступить семейные законы. Человеку одновременно хочется быть необычным, незаурядным, и при этом никто не возжелает поставить себя в ранг ненормального.
Но дело не в этом. Психоаналитики, ясная вещь, всегда имеют дело с чем-то «ненормальным»: симптомы, перверсии, ошибки, перепетии прохождения определённых жизненных этапов. Мы сталкиваемся с людьми, которые задаются вопросом «кто я», рефлексируют, снова и снова ставят под сомнение свои убеждения и выборы. (Иногда разговаривают сами с собой на сессиях :) ) Это вопросы либо философов, либо сумасшедших (или сумасшедших философов). К этому толкает определённая доля психического страдания (иногда весьма нескромная). Но встречаются и те, кто пребывает под лоском совершенной «нормальности», другими словами, те, кто совсем (как будто) не страдает, кого не интересует собственное бессознательное, и кому (казалось бы) и так очень даже не плохо.
Тут МакДугалл ставит провокационный вопрос: нужен ли психоанализ таким людям? Что может предложить аналитик тому, кто не способен подвергнуть сомнению самого себя? Проблемы-то у него есть, но источник видится всегда снаружи. Отвечает она парадоксально: аналитик может сделать явным то страдание, о котором раньше известно не было, или даже развить способность страдать там, где она атрофировалась.
Здесь важно различить две операции. Первая — обнаружить скрытое страдание, то, что уже существует, но замаскировано панцирем нормальности. Вторая — более радикальная — развить саму способность переживать определённый регистр опыта. Потому что под этой «нормальностью» может скрываться уплощение психической жизни как таковой. Когда мир становится плоским и однозначным. Когда удивлённый детский взгляд на вещи окончательно утрачен, а жизнь идёт по заданной траектории без вопросов и сомнений.
Имеем ли мы на это право? Неужели, спрашивает авторка, наша цель в том, чтобы распространить чуму во всем мире?
#заметки
Авторка, размышляя о том, что есть нормальное и ненормальное, говорит, что, во-первых, нормальное — это статистический норматив (то есть, некоторое уравнение, усреднение, принятое у большинства), что могло бы больше заинтересовать культуро- или социологию, нежели психоанализ; а во-вторых, или с другой стороны, нормальное — это что-то привычное, родное, знакомое. Для ребёнка, например, нормально всё то, что принято в его родительской семье. Далее она говорит, что желание «быть нормальным», которое всё так же продолжается и во взрослом возрасте, сравнимо с попыткой завоевать любовь родителей (сообщества). Для этого нужно принять их идеалы и усвоить запреты. И напротив, избегание конформности — движение в сторону того, чтобы преступить семейные законы. Человеку одновременно хочется быть необычным, незаурядным, и при этом никто не возжелает поставить себя в ранг ненормального.
Но дело не в этом. Психоаналитики, ясная вещь, всегда имеют дело с чем-то «ненормальным»: симптомы, перверсии, ошибки, перепетии прохождения определённых жизненных этапов. Мы сталкиваемся с людьми, которые задаются вопросом «кто я», рефлексируют, снова и снова ставят под сомнение свои убеждения и выборы. (Иногда разговаривают сами с собой на сессиях :) ) Это вопросы либо философов, либо сумасшедших (или сумасшедших философов). К этому толкает определённая доля психического страдания (иногда весьма нескромная). Но встречаются и те, кто пребывает под лоском совершенной «нормальности», другими словами, те, кто совсем (как будто) не страдает, кого не интересует собственное бессознательное, и кому (казалось бы) и так очень даже не плохо.
Тут МакДугалл ставит провокационный вопрос: нужен ли психоанализ таким людям? Что может предложить аналитик тому, кто не способен подвергнуть сомнению самого себя? Проблемы-то у него есть, но источник видится всегда снаружи. Отвечает она парадоксально: аналитик может сделать явным то страдание, о котором раньше известно не было, или даже развить способность страдать там, где она атрофировалась.
Здесь важно различить две операции. Первая — обнаружить скрытое страдание, то, что уже существует, но замаскировано панцирем нормальности. Вторая — более радикальная — развить саму способность переживать определённый регистр опыта. Потому что под этой «нормальностью» может скрываться уплощение психической жизни как таковой. Когда мир становится плоским и однозначным. Когда удивлённый детский взгляд на вещи окончательно утрачен, а жизнь идёт по заданной траектории без вопросов и сомнений.
Имеем ли мы на это право? Неужели, спрашивает авторка, наша цель в том, чтобы распространить чуму во всем мире?
#заметки
❤10
Отдельно мне понравилась история, когда МакДугалл предлагает спаржу обычному работяге, тот отказывается, и она спрашивает: «Вы не любите спаржу?» Он отвечает, что растерян, такого он никогда не пробовал, и здешние люди вообще такого не едят. Дальше она пишет: «Так вот, может быть, мы [психоаналитики] являемся деликатесом, таким как спаржа; надо иметь к этому вкус. То обстоятельство, что сами мы считаем себя вполне съедобными, по сути ничего не меняет. Ведь, в конце концов, разве цель жизни в том, чтобы быть съедобным?»
#заметки
#заметки
❤14
inst: sophiesoyka
❤9
Forwarded from Прогулки по бессознательному с Василием Манзаром (Василий Манзар)
Булимическое или анорексическое состояния - это агрессивный способ саморегуляции и самоуспокоения. С точки зрения теории обьектный отношения - это изгнание или поглощение обьектов. С точки зрения теории привязанности - это создание контроля и безопасности.
#мысли
#мысли
👍4😱1
2026-02-01. В пятницу слушала лекцию про жизнь и работу Лапланша. Большинству он известен благодаря их с Понталисом беспрецедентному Словарю. Вы конечно знаете, что книжка эта представляет собой всё же нечто большее, чем просто справочник. Скорее, это целая энциклопедия фройдовской мысли, в которой каждый термин заботливо обрамлён обстоятельным эссе. В английской версии выбрали название поинтереснее — The Language of Psychoanalysis, язык психоанализа — но "читать" его, слово за словом, занятие всё равно (наверное) избыточное. Другие переводы Лапланша встретить тяжело (их попросту нет, особенно на укр), и само его имя не пользуется большой популярностью, в отличие от тех, чьи имена давно отделились от реальных людей, и существуют в независимом поле Великих фигур.
Лекцию проводил талантливый рассказчик Дмитрий Лобачёв. Если честно, последние киевские недели буквально без "всего", лишь укрепляли ощущение полного безразличия к тому, кто что сказал полвека назад. И какие там семейные виноградники и винодельни были у Жана, например. Или равнодушие к фактам его близости к французскому сопротивлению, а то и к лакановской кушетке (потому что Лапланш проходил анализ у Лакана); и естественно к тому, как он бастовал против психоаналитических конференций и сходок, говоря, что там во все года переливают из пустого в порожнее одно и то же. Знания — это свет. И всё же, этой зимой мы убедились, что для минимального расположения духа свет знаний должен подкрепляться светом обыкновенным. Очень везёт, когда эти два явления совпадают.
Дмитрий советует обратить внимание на Лапланша (дальше буду следовать его изложению) потому, что тот не отказывается ни от теории, ни от практики, сохраняя при этом философский ориентир, и оставаясь в про-фройдовской позиции. (Британцы, к примеру, больше обращены к клинике, а лаканианцы часто занимаются лишь концептуализациями). Особо интересной в размышлениях Лапланша выглядит Теория общего (генерализированного) соблазнения.
Читать дальше
#заметки
Лекцию проводил талантливый рассказчик Дмитрий Лобачёв. Если честно, последние киевские недели буквально без "всего", лишь укрепляли ощущение полного безразличия к тому, кто что сказал полвека назад. И какие там семейные виноградники и винодельни были у Жана, например. Или равнодушие к фактам его близости к французскому сопротивлению, а то и к лакановской кушетке (потому что Лапланш проходил анализ у Лакана); и естественно к тому, как он бастовал против психоаналитических конференций и сходок, говоря, что там во все года переливают из пустого в порожнее одно и то же. Знания — это свет. И всё же, этой зимой мы убедились, что для минимального расположения духа свет знаний должен подкрепляться светом обыкновенным. Очень везёт, когда эти два явления совпадают.
Дмитрий советует обратить внимание на Лапланша (дальше буду следовать его изложению) потому, что тот не отказывается ни от теории, ни от практики, сохраняя при этом философский ориентир, и оставаясь в про-фройдовской позиции. (Британцы, к примеру, больше обращены к клинике, а лаканианцы часто занимаются лишь концептуализациями). Особо интересной в размышлениях Лапланша выглядит Теория общего (генерализированного) соблазнения.
Читать дальше
#заметки
Telegraph
На полях теории общего соблазнения
Особо интересной в размышлениях Лапланша выглядит Теория общего (генерализированного) соблазнения. Изложена она в работе "Новые основания психоанализа". Комично, но для поиска "новых оснований" автор возвращается в 1890-е, к теории соблазнения Фройда. В кратце…
❤4🔥4
На полях у психоаналітика
2026-02-01. В пятницу слушала лекцию про жизнь и работу Лапланша. Большинству он известен благодаря их с Понталисом беспрецедентному Словарю. Вы конечно знаете, что книжка эта представляет собой всё же нечто большее, чем просто справочник. Скорее, это целая…
Теперь в тг и телеграфе есть принудительный AI, делающий краткую сводку. Вот он придумал, что второе имя Лапланша — Лоран (это не правда). Очень мило.
😁13👍1
Одного майстра дзен запитали:
— Що ви зазвичай робили до того, як стали Просвітленим?
Він відповів:
— Я зазвичай рубав дрова і носив воду з колодязя.
Потім його запитали:
— А тепер, коли ви стали Просвітленим, що ви робите?
Він відповів:
— Що ж іще я можу робити? Я рубаю дрова і ношу воду з колодязя.
Той, хто запитував, був здивований. Він перепитав:
— У чому ж тоді різниця? До Просвітлення ви робили це, і після Просвітлення робите те саме — у чому ж тоді різниця?
Майстер засміявся і сказав:
— Різниця велика. Раніше мені доводилося робити це, а тепер все це відбувається природно. Раніше це було обов'язком, який мені доводилося виконувати, робити неохоче, змушуючи себе. Тепер я просто рубаю дрова, тому що відкрив пов'язану з цим красу і радість.
❤12
На полях у психоаналітика
Вулична фотографія (Харків). Shakilov Neel
Поле нескошених (телефон виправляє на «нескорених») соняшників: новий стан. Які у вас асоціації викликають ці фото?
❤2😱2💔1
Містер Д. був обсесивно-компульсивним молодим чоловіком у психоаналітичній терапії двічі на тиждень. Він представляв себе як покірного та пасивного "хорошого хлопчика". Він був повністю не в змозі виразити свою злість на терапевтичних сесіях. Натомість він відмовлявся оплачувати рахунок. На додаток, він розвинув патерн вивільнення своєї злості через лінію виходу. Одного дня, не зумівши висловити злість з приводу свого відчуття, що терапевт витріщався на нього під час сесії, він пройшов до дверей і сказав: "Гадаю, ви не підхопили мою застуду", посилаючись на раніше висловлену стурбованість, що він може заразити терапевта. В іншій нагоді, після того, як йому вказали на неспроможність оплатити рахунок, він вийшов з наступним коментарем: "Не замерзніть тут до смерті!" Незабаром після цього одна з наступних сесій закінчилася словами: "Не посковзніться на льоду!" Одна з його найвидатніших ліній виходу відбулася після сесії, де він переважно мовчав, за винятком випадкового коментаря про свою неспроможність оплатити рахунок. Терапевт зв'язав його неспроможність "виробити" оплату з неспроможністю "виробити" вербальний матеріал для сесій. Після тривалого періоду мовчання, йому повідомили, що час вичерпано. Коли він йшов до дверей, він повернувся і сказав: "Я майже купив вам книжку на розпродажу вчора. Вона була написана лікарем і називалася 'Тридцять років ректальної практики'." Після сповіщення терапевта щодо своїх доброзичливих намірів купити цей подарунок, він швидко покинув кабінет і грюкнув дверима. Коли терапевт підняв цей коментар під час наступної сесії, пацієнт зміг дослідити своє відчуття, що спроба витягти з нього гроші та слова була схожа на інтрузивний палець у його анусі, що намагався витягти фекалії.
Подальше дослідження асоціацій містера Д. до його лінії виходу виявило новий генетичний матеріал про дуже амбівалентні стосунки з матір'ю, які включали питання утримування та контролю.
Глен О. Габбард. Лінії виходу
#цитата
👍2😁2
Міс Б., двадцятип'ятирічна нарцисична пацієнтка в психоаналітичній психотерапії, скаржилася своєму терапевтові на його майбутню чотиритижневу відпустку. На останній сесії перед його відпусткою вона була обурена своєю безпорадністю змінити плани свого терапевта. Вона запропонувала йому розділити відпустку на двотижневі сегменти, але безрезультатно, то ж вона заявила, що її терапевт примхливий і неуважний до потреб своїх пацієнтів. Вона також визнала свою заздрість до здатності терапевта йти у відпустку, коли він забажає. Наприкінці сесії вона підійшла до дверей, озирнулася на терапевта і сказала: "Гадаю, єдиний спосіб змусити вас повернутися з відпустки — це вчинити самогубство." З цим прощанням вона грюкнула дверима і вибігла з кабінету.
Ця лінія виходу мала на меті залишити терапевта з тривогою та провиною. Міс Б. сподівалася, що її терапевт буде турбуватися про неї протягом усієї відпустки й таким чином продовжить їхні стосунки у фантазії, так само як, безумовно, це зробить вона. Мало того, щоб впоратися зі своєю заздрістю до свободи терапевта йти у відпустку, вона намагалася зіпсувати те, чого не могла мати, посадивши в голову терапевта зернятко ідеї, що вона може вбити себе, поки його не буде. Нарешті, її коментар був спробою зробити терапевта таким же безпорадним у спробах змінити її ситуацію, якою вона відчувала себе у спробах змінити плани терапевта.
Глен О. Габбард. Лінії виходу
#цитата
👍2🤯1
Лінії виходу. Габбард.docx.pdf
251 KB
Зовсім не знайома з Габбардом, але завжди помічаю його прізвище у списках літератури з тем, що мені цікаві. Думала, ця мудра людина жила сотні років тому, але направду йому зараз всього 76 і він благополучно гуляє десь на вуличках Техасу. Одного дня Глен замислився про те, як можна підійти до останніх коментарів клієнтів, які часто вже звучать на виході з кабінету/в коридорі. Як казав інший дослідник, про тест Роршаха, що часто саме остання відповідь є там найважливішою і найбільш розкриваючою психопатологію пацієнта. Тому Габбард декілька років збирав матеріал, придумав термін "лінія виходу" для цих заключних аналітичних пострілів, і написав фантастичну статтю з великою кількістю прикладів.
Дуже вам раджу!
#переклад
Дуже вам раджу!
#переклад
❤15