Как врач-психиатр и психотерапевт, отношусь к этому скорее спокойно, чем эмоционально. На мой взгляд, проблема не в самом факте профессиональной переподготовки, а в качестве подготовки специалистов в целом.

Психиатрия исторически воспринималась как обособленная специальность. До сих пор приходится сталкиваться с коллегами других специальностей, которые настороженно относятся к пациентам с психиатрическим диагнозом (даже если речь идет о тревожном расстройстве) или к самому факту приема психофармакотерапии.

Хотя логично задаться вопросом: кто стабильнее — пациент, который получает лечение, или тот, который его не получает?

При этом современная практика меняется. Все больше неврологов, врачей общей практики и других специалистов сталкиваются с тревожными и депрессивными расстройствами, нарушениями сна, функциональными расстройствами.

Это общемировой тренд. ВОЗ рекомендует интеграцию помощи при распространенных психических расстройствах в первичное звено здравоохранения, чтобы повысить доступность лечения и снизить нагрузку на специализированную психиатрическую службу.

При этом лечение распространенных психических расстройств и ведение пациентов с психозами, тяжелыми аффективными состояниями или сложной психофармакотерапией — это разные уровни оказания помощи.

Большинство врачей, прошедших переподготовку, и не претендуют на работу в психиатрическом стационаре или ведение острых пациентов. Чаще они используют полученные знания для расширения компетенций в своей основной специальности. Например, переподготовку по психотерапии проходят психиатры и психиатры-наркологи, а по психиатрии — неврологи.

Есть смельчаки, кто осознанно меняет свою специальность и полностью переходит в психиатрию. Таких специалистов немного, но нередко это очень мотивированные врачи, которые пришли в профессию уже более осознанно.

В моей практике работает именно такая коллега, которая изначально была терапевтом. Я полностью ей доверяю и обсуждаю с ней сложные вопросы психофармакотерапии.

К сожалению, сама по себе ординатура не гарантирует высокого уровня подготовки. В России есть действительно сильные школы психиатрии, но качество обучения очень неоднородно и во многом зависит от конкретной кафедры, клинической базы и наставников, а не только от названия вуза.

Есть и несколько мест, где полугодовая подготовка, возможно, принесла бы больше пользы, чем двухлетняя, поскольку в таких местах молодой специалист рискует перенять не самые актуальные представления о диагностике и лечении в психиатрии.

Поэтому для меня гораздо важнее не то, получил ли человек специальность через ординатуру или переподготовку, а где и у кого он учился, как он мыслит клинически, ориентируется ли в современных гайдлайнах, проходил ли обучение на частных курсах, где база знаний часто крепче, чем в ординатуре.