Экзамен в автошколе. Курсант должен выполнить ряд задач, которые ему ставит экзаменатор (инспектор). Ранее курсант (вне экзамена) показывал хорошие результаты. В момент экзамена он тупит, ошибается и выдает совершенно неожиданные, рандомные и никем не понимаемые действия. Никто не понимает, что происходит и почему так.
1) В момент экзамена происходит активация системы СТРАХ (FEAR, правильнее было бы перевести на русский язык как УЖАС в виду особенностей языка).
2) Система FEAR является большой разветвленной нейронной сетью от центральной и латеральной миндалины к медиальному гипоталамусу и далее к дорсальному околоводопроводному серому веществу (PAG) и каудальному понтинному ретикулярному ядру.
3) Нейрохимически ее работа опосредуется глутаматом, ингибитором связывания диазепама, кортикорелином, холецистокинином, α-меланотропином и нейропептидом Y.
4) Это эволюционно древняя структура формировалась как функциональная система защиты от хищников. У всех млекопитающих есть общий набор реакций на специфические раздражители: например, все млекопитающие пугаются резкого звука или резкого появления какого-либо объекта рядом с ними. Есть и специфические реакции конкретного вида: например, мыши реагируют страхом просто на запах кошки.
5) У людей данная система достаточно иерархична: т.е. мы можем научаться бояться определенных вещей или явлений, даже более абстрактного типа.
6) Иронично, но курсант откликается на экзаменатора тонусом в системе СТРАХ. Это значит, что на самом базовом уровне он воспринимает экзаменатора как хищника. Это результат культурного научения, при котором педагог, врач и любой экзаменатор воспринимается как хищник.
7) Происходит это бессознательно (т.е. автоматически, нерефлексивно). Это значит, что в момент экзамена система FEAR (страх, ужас) переводит психический аппарат на первичный процесс обработки: быстро, сыро, автоматически, непроизвольно. Это состояние хорошо описывается избитой фразой из анекдота: "Думать некогда — трясти надо!" (с).
8) Система FEAR — древняя (есть у рептилий и птиц): она плохо рефлексируется и тормозится даже у антропосов с их мощной лобной корой.
9) Доминирующая задача этой системы — удалиться/спастись от хищника (на нижнем уровне) или дать агрессору удовлетворить свое садистическое влечение (на верхнем уровне), то есть дать ему то, что он хочет - садистическое наслаждение, при разрядке которого он теряет интерес и "как бы всё прекращается".
10) В этом состоянии курсант думает не о движении по дороге, а "бездумно" переходит в режим "замри или беги", с которым уже вынужден бороться сознательно, забивая рабочую память задачей подавить потребность в безопасности.
11) Откуда появляются рандомные и странные действия курсанта, которые он никогда на практике обучения не выполнял? Один из самых распространенных способов ухода от хищника среди млекопитающих является непредсказуемое, хаотичное, рандомное поведение (посмотрите, как кролик убегает от хищника), которое усложняет хищнику возможность прогнозировать траекторию.
12) Обычно курсанты более успешно начинают сдавать экзамен после нескольких попыток: происходит рассогласование предикции типа "меня сожрут", поскольку данного события не наступает (если только экзаменатор действительно не включает режим нападающего).
13) Каким бы ни был чутким и понимающим экзаменатор, он должен понимать, что перенос ожиданий со стороны курсанта — это (а) перенос культурного опыта и это (б) автоматизированный процесс. Иными словами, это бурный культурный опыт социальных контактов детей с педагогами и педагогическими учреждениями, после которых система FEAR (страх, ужас) становиться более активной и быстро откликающейся на социального хищника. Увы, это реалии среды.
14) Страх наиболее сложно переработать, поскольку система FEAR достаточно архаична: это значит, что она, во-первых, склонна работать быстро и столь же быстро обучаться (фобия — это мгновенное обучение); во-вторых, она имеет мало пересечений с лобной корой, что требует длительной работы человека над созданием таких нисходяще-тормозящих связей.
1) В момент экзамена происходит активация системы СТРАХ (FEAR, правильнее было бы перевести на русский язык как УЖАС в виду особенностей языка).
2) Система FEAR является большой разветвленной нейронной сетью от центральной и латеральной миндалины к медиальному гипоталамусу и далее к дорсальному околоводопроводному серому веществу (PAG) и каудальному понтинному ретикулярному ядру.
3) Нейрохимически ее работа опосредуется глутаматом, ингибитором связывания диазепама, кортикорелином, холецистокинином, α-меланотропином и нейропептидом Y.
4) Это эволюционно древняя структура формировалась как функциональная система защиты от хищников. У всех млекопитающих есть общий набор реакций на специфические раздражители: например, все млекопитающие пугаются резкого звука или резкого появления какого-либо объекта рядом с ними. Есть и специфические реакции конкретного вида: например, мыши реагируют страхом просто на запах кошки.
5) У людей данная система достаточно иерархична: т.е. мы можем научаться бояться определенных вещей или явлений, даже более абстрактного типа.
6) Иронично, но курсант откликается на экзаменатора тонусом в системе СТРАХ. Это значит, что на самом базовом уровне он воспринимает экзаменатора как хищника. Это результат культурного научения, при котором педагог, врач и любой экзаменатор воспринимается как хищник.
7) Происходит это бессознательно (т.е. автоматически, нерефлексивно). Это значит, что в момент экзамена система FEAR (страх, ужас) переводит психический аппарат на первичный процесс обработки: быстро, сыро, автоматически, непроизвольно. Это состояние хорошо описывается избитой фразой из анекдота: "Думать некогда — трясти надо!" (с).
8) Система FEAR — древняя (есть у рептилий и птиц): она плохо рефлексируется и тормозится даже у антропосов с их мощной лобной корой.
9) Доминирующая задача этой системы — удалиться/спастись от хищника (на нижнем уровне) или дать агрессору удовлетворить свое садистическое влечение (на верхнем уровне), то есть дать ему то, что он хочет - садистическое наслаждение, при разрядке которого он теряет интерес и "как бы всё прекращается".
10) В этом состоянии курсант думает не о движении по дороге, а "бездумно" переходит в режим "замри или беги", с которым уже вынужден бороться сознательно, забивая рабочую память задачей подавить потребность в безопасности.
11) Откуда появляются рандомные и странные действия курсанта, которые он никогда на практике обучения не выполнял? Один из самых распространенных способов ухода от хищника среди млекопитающих является непредсказуемое, хаотичное, рандомное поведение (посмотрите, как кролик убегает от хищника), которое усложняет хищнику возможность прогнозировать траекторию.
12) Обычно курсанты более успешно начинают сдавать экзамен после нескольких попыток: происходит рассогласование предикции типа "меня сожрут", поскольку данного события не наступает (если только экзаменатор действительно не включает режим нападающего).
13) Каким бы ни был чутким и понимающим экзаменатор, он должен понимать, что перенос ожиданий со стороны курсанта — это (а) перенос культурного опыта и это (б) автоматизированный процесс. Иными словами, это бурный культурный опыт социальных контактов детей с педагогами и педагогическими учреждениями, после которых система FEAR (страх, ужас) становиться более активной и быстро откликающейся на социального хищника. Увы, это реалии среды.
14) Страх наиболее сложно переработать, поскольку система FEAR достаточно архаична: это значит, что она, во-первых, склонна работать быстро и столь же быстро обучаться (фобия — это мгновенное обучение); во-вторых, она имеет мало пересечений с лобной корой, что требует длительной работы человека над созданием таких нисходяще-тормозящих связей.
10❤41❤🔥10👍5🫡4
И вновь о школах психотерапии, брэндах и сопричастности социальному кружку.
1) Школы, ассоциации, социальные кружки и мнения не лечат.
2) Задача психотерапевта — помочь пациенту избавиться от страдания. От чего страдает пациент? От аффекта, или эмоциональной потребности (не все психические расстройства связаны строго с этим). Наличие хронического страдания указывает на то, что пациент по каким-то причинам не может это решить самостоятельно.
3) Для того, чтобы помочь пациенту, психотерапевту нужна в голове теоретическая система: то есть набор связных знаний и навыков. Теоретическая система должны быть адекватного уровня достоверности и адекватного уровня применимости. У вас может быть сколь угодно достоверная теория, но ее применение в живой практике может быть затруднено тупо ее объемом (в психолингвистике и когнитивистике это называют когнитивной нагрузкой/сложностью).
4) Такая система должна давать три общих представления: (а) о работе психического аппарата в норме; (б) о работе психического аппарата в патологии; (в) о работе психического аппарата в терапии.
5) Исходя из этого, мы должны строить свои вмешательства, основываясь не представлении о том, что должен делать психический аппарат страдающего субъекта, чтобы выйти из патологического режима работы и перейти в относительно нормальное состояние.
6) Среди факторов, которые причинно влияют на изменения, то есть позволяют переходить психическому аппарату в режим терапевтической работы, выделяют 5 штук: они хорошо изучены (см. "Общие факторы эффективной психотерапии", Оглс, Бейли).
7) Техники и прочая акробатика имеют смысл только с целью соблюдения и поддержания этих 5-ти факторов: то есть терапевтического альянса (от недоверия к доверию), мотивации (от отчаяния к уверенности), корректирующего опыта (от нерефлексивности к рефлексивности), инсайта (от непонимания к пониманию) и самоэффективности (от постоянства к изменению).
8) Изобилие брэндов создает информационный шум, дезориентацию и нередко веру пациента в то, что другой брэнд того же самого поможет ему больше, чем имеющийся.
9) Изобилие терапевтических идентичностей (школа Васьки Кринжа или Машки Распутницы) убивает коммуникацию среди клиницистов, стимулируя ненужное соперничество и деление на свой/чужой. Это в первую очередь бьет по пациентам, которых перетягивают от ассоциации к ассоциации вместо того, чтобы им помогать.
10) Школы и направления нередко вообще могут не содержать в себе полноценной модели психического аппарата с адекватной достоверностью и применимостью в работе. Иными словами, мы начинаем что-то лечить, а что это такое и как оно должно работать, мы не знаем, но зато есть 100500+ техник использования стула.
11) Важны знания, навыки и данные (исследования), а не бирки. Важна прагматика: помочь человеку избавиться от страдания, а не соблюсти предписания институции или мнение авторитетного Петровича, трижды почетного члена всех членов.
1) Школы, ассоциации, социальные кружки и мнения не лечат.
2) Задача психотерапевта — помочь пациенту избавиться от страдания. От чего страдает пациент? От аффекта, или эмоциональной потребности (не все психические расстройства связаны строго с этим). Наличие хронического страдания указывает на то, что пациент по каким-то причинам не может это решить самостоятельно.
3) Для того, чтобы помочь пациенту, психотерапевту нужна в голове теоретическая система: то есть набор связных знаний и навыков. Теоретическая система должны быть адекватного уровня достоверности и адекватного уровня применимости. У вас может быть сколь угодно достоверная теория, но ее применение в живой практике может быть затруднено тупо ее объемом (в психолингвистике и когнитивистике это называют когнитивной нагрузкой/сложностью).
4) Такая система должна давать три общих представления: (а) о работе психического аппарата в норме; (б) о работе психического аппарата в патологии; (в) о работе психического аппарата в терапии.
5) Исходя из этого, мы должны строить свои вмешательства, основываясь не представлении о том, что должен делать психический аппарат страдающего субъекта, чтобы выйти из патологического режима работы и перейти в относительно нормальное состояние.
6) Среди факторов, которые причинно влияют на изменения, то есть позволяют переходить психическому аппарату в режим терапевтической работы, выделяют 5 штук: они хорошо изучены (см. "Общие факторы эффективной психотерапии", Оглс, Бейли).
7) Техники и прочая акробатика имеют смысл только с целью соблюдения и поддержания этих 5-ти факторов: то есть терапевтического альянса (от недоверия к доверию), мотивации (от отчаяния к уверенности), корректирующего опыта (от нерефлексивности к рефлексивности), инсайта (от непонимания к пониманию) и самоэффективности (от постоянства к изменению).
8) Изобилие брэндов создает информационный шум, дезориентацию и нередко веру пациента в то, что другой брэнд того же самого поможет ему больше, чем имеющийся.
9) Изобилие терапевтических идентичностей (школа Васьки Кринжа или Машки Распутницы) убивает коммуникацию среди клиницистов, стимулируя ненужное соперничество и деление на свой/чужой. Это в первую очередь бьет по пациентам, которых перетягивают от ассоциации к ассоциации вместо того, чтобы им помогать.
10) Школы и направления нередко вообще могут не содержать в себе полноценной модели психического аппарата с адекватной достоверностью и применимостью в работе. Иными словами, мы начинаем что-то лечить, а что это такое и как оно должно работать, мы не знаем, но зато есть 100500+ техник использования стула.
11) Важны знания, навыки и данные (исследования), а не бирки. Важна прагматика: помочь человеку избавиться от страдания, а не соблюсти предписания институции или мнение авторитетного Петровича, трижды почетного члена всех членов.
1❤30✍9👏5🫡3
Давайте про явление переноса (и контр-переноса) без мистики и пасьянсов?
1. В психическом аппарате есть система памяти: узлы памяти в общем и целом состоят из знаний и навыков (опыта), которые модулируют работу влечений (потребностей).
2. Восприятие какого-либо события, вещи или свойства вещи связывается с имеющимися узлами памяти (полученными в прошлом опыте), что позволяет (а) определить, что это такое, и (б) обозначить для себя смысл и ценность того, что мы видим.
3. В узком смысле перенос — это когда пациент на сеансе при взаимодействии со своим аналитиком применяет знания и навыки, полученные в других отношениях.
4. В широком смысле перенос — это вообще применение человеком любых навыков и знаний в отношении новых объектов: например, если у вас есть навык пользования вилкой, вам не придется заново учиться обращаться с каждой новой вилкой.
5. Из этого следует, что в широком смысле любой человек, приходя на сеанс к аналитику, уже начинает задействовать имеющийся в его фонде памяти опыт, полученный с кем-то ранее.
6. Ничего удивительного, что преобладать будет ранний опыт привязанностей к опорным фигурам, поскольку базовый опыт взаимодействия с людьми у ребенка тренируется обычно с мамой и папой (плюс-минус периферическое окружение).
7. Это не значит, что пациент оторвался от реальности и не различает аналитика и маму/папу. Это значит, что на маме и папе пациент некогда натренировал готовые, автоматизированные, быстро извлекаемые и нерефлексируемые шаблоны.
8. Например, попытки добиться положительной расположенности значимой фигуры могли приводить к конфликту: значимая фигура могла избегать или игнорировать, что приводило к сигналу ошибки и простому выводу, что так делать не надо. Вместо этого лучше делать по-другому: не отягощать, не отсвечивать, не нагружать, не требовать. И вот аналитик молчит, выражая готовность слушать. Пациент в этот момент не думает и не рефлексирует, потому что не надо: уже есть готовый шаблон. Что он делает? Не отсвечивает. Занавес. Это перенос навыка с одного объекта на другой (категориально пересекаемый с первым).
9. Контр-перенос понимается как отклик уже аналитика на такой перенос пациента. Из этого часто поздние аналитики пытались выводить какую-то магическую магию в виде бессознательного переживания тех чувств, которые якобы переживал родитель пациента или сам пациент в контакте с родителем. Други мои, не надо этого спиритизма. Фокус на контр-переносе нужен в первую очередь для того, чтобы не начать его отыгрывать автоматически, даже если очено хочется. Это, собственно, отличает специалиста от собутыльника.
10. Наличие контр-переноса совершенно не значит, что пациент намеренно (пусть и бессознательно) вызывает именно это чувство. Други мои сердечные! Бессознательное слишком процедурно и быстро работает, чтобы строить столь сложные манипулятивно-прогностические конструкции с целью реализации какой-то архаичной диады мать-младенец в период первого месяца кормления грудью. Тут люди не всегда могут спланировать список продуктов, которые надо купить для супа...
11. Старик Фрейд, говоря о переносе, резонно-то предлагал: реализуем положительно-реалистичный перенос (когда пациент воспринимает аналитика именно как помощника), прорабатываем нереалистично-негативный перенос (когда пациент воспринимает аналитика именно как противника) и прорабатываем нереалистично-положительный перенос (когда пациент воспринимает аналитика именно как объект своего влечения). Всё почему? Всё потому, что последние два уводят от цели лечения: отказаться от невротического способа сброса своей потребности и отыскать надежный способ ее удовлетворения. Всё.
1. В психическом аппарате есть система памяти: узлы памяти в общем и целом состоят из знаний и навыков (опыта), которые модулируют работу влечений (потребностей).
2. Восприятие какого-либо события, вещи или свойства вещи связывается с имеющимися узлами памяти (полученными в прошлом опыте), что позволяет (а) определить, что это такое, и (б) обозначить для себя смысл и ценность того, что мы видим.
3. В узком смысле перенос — это когда пациент на сеансе при взаимодействии со своим аналитиком применяет знания и навыки, полученные в других отношениях.
4. В широком смысле перенос — это вообще применение человеком любых навыков и знаний в отношении новых объектов: например, если у вас есть навык пользования вилкой, вам не придется заново учиться обращаться с каждой новой вилкой.
5. Из этого следует, что в широком смысле любой человек, приходя на сеанс к аналитику, уже начинает задействовать имеющийся в его фонде памяти опыт, полученный с кем-то ранее.
6. Ничего удивительного, что преобладать будет ранний опыт привязанностей к опорным фигурам, поскольку базовый опыт взаимодействия с людьми у ребенка тренируется обычно с мамой и папой (плюс-минус периферическое окружение).
7. Это не значит, что пациент оторвался от реальности и не различает аналитика и маму/папу. Это значит, что на маме и папе пациент некогда натренировал готовые, автоматизированные, быстро извлекаемые и нерефлексируемые шаблоны.
8. Например, попытки добиться положительной расположенности значимой фигуры могли приводить к конфликту: значимая фигура могла избегать или игнорировать, что приводило к сигналу ошибки и простому выводу, что так делать не надо. Вместо этого лучше делать по-другому: не отягощать, не отсвечивать, не нагружать, не требовать. И вот аналитик молчит, выражая готовность слушать. Пациент в этот момент не думает и не рефлексирует, потому что не надо: уже есть готовый шаблон. Что он делает? Не отсвечивает. Занавес. Это перенос навыка с одного объекта на другой (категориально пересекаемый с первым).
9. Контр-перенос понимается как отклик уже аналитика на такой перенос пациента. Из этого часто поздние аналитики пытались выводить какую-то магическую магию в виде бессознательного переживания тех чувств, которые якобы переживал родитель пациента или сам пациент в контакте с родителем. Други мои, не надо этого спиритизма. Фокус на контр-переносе нужен в первую очередь для того, чтобы не начать его отыгрывать автоматически, даже если очено хочется. Это, собственно, отличает специалиста от собутыльника.
10. Наличие контр-переноса совершенно не значит, что пациент намеренно (пусть и бессознательно) вызывает именно это чувство. Други мои сердечные! Бессознательное слишком процедурно и быстро работает, чтобы строить столь сложные манипулятивно-прогностические конструкции с целью реализации какой-то архаичной диады мать-младенец в период первого месяца кормления грудью. Тут люди не всегда могут спланировать список продуктов, которые надо купить для супа...
11. Старик Фрейд, говоря о переносе, резонно-то предлагал: реализуем положительно-реалистичный перенос (когда пациент воспринимает аналитика именно как помощника), прорабатываем нереалистично-негативный перенос (когда пациент воспринимает аналитика именно как противника) и прорабатываем нереалистично-положительный перенос (когда пациент воспринимает аналитика именно как объект своего влечения). Всё почему? Всё потому, что последние два уводят от цели лечения: отказаться от невротического способа сброса своей потребности и отыскать надежный способ ее удовлетворения. Всё.
👍20❤13❤🔥6🫡1
Рассуждения о статье "Neuroscience-based psychotherapy: A position paper" и критика "вегетативного" мышления.
Цитата: "Когда человек находится в безопасной ситуации и остро ощущает свою вовлечённость, может происходить выброс окситоцина, который поддерживает взаимность, эмпатию, сострадание и синхронизированное поведение, характерные для отношений между родителем и ребёнком (Schneiderman et al., 2012; Feldman, 2017)".
1. Здесь присутствует дуалистическая позиция относительно природы разума. Дуализм предполагает, что разум (психика) и тело (мозг) являются отдельными сущностями. Далее дуализм переходит к вопросу первичности: идеалистическая крайность позиционирует разум как то, что влияет на тело; материалистическая крайность позиционирует тело как то, что влияет на разум.
2. Классическая философия, а именно онтология, не рассматривает тело и разум (или мозг и психику) как отдельные вещи, поскольку "душа" (в онтологическом смысле) не является вещью, но и не порождается телом (мозгом). Душа — это организующий принцип живого вообще: тот "механизм", по которому живое самоорганизуется.
3. Когда ученый с дуалистической картиной мира рассматривает данные о метаболических процессах в мозге человека в момент какой-то деятельности этого человека, он автоматически разделяет обменные процессы и психическую работу. Если он занимает позицию более материалистическую, то делает вывод, что причиной эмпатии этого человека к другому человеку является повышение уровня окситоцина и пролактина.
4. Если подойти к вопросу целостно и рассматривать человека как живую активную систему, которая действует с целью получения приспособительного результата в соотношении со средой, то картина несколько меняется.
5. У субъекта есть потребности, есть память, есть восприятие, есть система моторного взаимодействия со средой и есть мышление, посредством которого он корректирует и перестраивает свою деятельность.
6. Следовательно, любое аффективное (эмоциональное) состояние субъекта — это его готовность действовать в определенном направлении для получения приспособительного результата. Это основы системной психофизиологии.
7. Выделение тех или иных гормонов или высвобождение тех или иных нейромедиаторов в таком случае не является причиной активности субъекта, а является аспектом этой активности, то есть самим состоянием.
8. Например, если в психическом аппарата активна система ЯРОСТЬ (RAGE), то ее работа опосредуется такими ресурсами как субстанцией Р, ацетилхолином и глутаматом. Адреналин не играет здесь ключевой роли, однако он также высвобождается в организме.
9. Схожая картина при активности системы СТРАХ (FEAR): ее работа опосредуется такими ресурсами как глутамат и нейропептидами, то есть ингибитором связывания диазепама, кортикорелином, холецистокинином, α-меланотропином и нейропептидом Y. Но выброс адреналина также будет, хотя он не играет роли в обменных процессах данной системы.
10. Всё потому, что субъект приходит в готовность действовать: ему либо надо бежать-спасаться, либо бить-крушить, что требует высокого тонуса и усилий.
11. Если пациент на сеансе с терапевтом находится в оборонительном состоянии, то пациент испытывает потребность в безопасности, которую, похоже, не может удовлетворить в отношениях с терапевтом. Здесь не окситоцин надо повышать, а решать проблему в области отношения данного субъекта к объектам внешней среды.
12. В этом смысле мы приходим к системному пониманию субъекта как чего-то, что не отделено от внешней среды, а потому его состояния и его активность напрямую связаны с отношением к этой самой среде.
13. Иными словами, низкий уровень окситоцина — это не причина недоверчивого отношения, а деталь ("запчасть") этого состояния, ее составной элемент.
14. В итоге: человек — не трава, а система более сложной не только самоорганизации, но и организации в отношении внешней среды, в том числе, кстати, и информационной.
15. Кстати, сведение эмоционального состояния к уровню какого-либо метаболита — это синекдоха: то есть помещение целого на место составной ее части.
Цитата: "Когда человек находится в безопасной ситуации и остро ощущает свою вовлечённость, может происходить выброс окситоцина, который поддерживает взаимность, эмпатию, сострадание и синхронизированное поведение, характерные для отношений между родителем и ребёнком (Schneiderman et al., 2012; Feldman, 2017)".
1. Здесь присутствует дуалистическая позиция относительно природы разума. Дуализм предполагает, что разум (психика) и тело (мозг) являются отдельными сущностями. Далее дуализм переходит к вопросу первичности: идеалистическая крайность позиционирует разум как то, что влияет на тело; материалистическая крайность позиционирует тело как то, что влияет на разум.
2. Классическая философия, а именно онтология, не рассматривает тело и разум (или мозг и психику) как отдельные вещи, поскольку "душа" (в онтологическом смысле) не является вещью, но и не порождается телом (мозгом). Душа — это организующий принцип живого вообще: тот "механизм", по которому живое самоорганизуется.
3. Когда ученый с дуалистической картиной мира рассматривает данные о метаболических процессах в мозге человека в момент какой-то деятельности этого человека, он автоматически разделяет обменные процессы и психическую работу. Если он занимает позицию более материалистическую, то делает вывод, что причиной эмпатии этого человека к другому человеку является повышение уровня окситоцина и пролактина.
4. Если подойти к вопросу целостно и рассматривать человека как живую активную систему, которая действует с целью получения приспособительного результата в соотношении со средой, то картина несколько меняется.
5. У субъекта есть потребности, есть память, есть восприятие, есть система моторного взаимодействия со средой и есть мышление, посредством которого он корректирует и перестраивает свою деятельность.
6. Следовательно, любое аффективное (эмоциональное) состояние субъекта — это его готовность действовать в определенном направлении для получения приспособительного результата. Это основы системной психофизиологии.
7. Выделение тех или иных гормонов или высвобождение тех или иных нейромедиаторов в таком случае не является причиной активности субъекта, а является аспектом этой активности, то есть самим состоянием.
8. Например, если в психическом аппарата активна система ЯРОСТЬ (RAGE), то ее работа опосредуется такими ресурсами как субстанцией Р, ацетилхолином и глутаматом. Адреналин не играет здесь ключевой роли, однако он также высвобождается в организме.
9. Схожая картина при активности системы СТРАХ (FEAR): ее работа опосредуется такими ресурсами как глутамат и нейропептидами, то есть ингибитором связывания диазепама, кортикорелином, холецистокинином, α-меланотропином и нейропептидом Y. Но выброс адреналина также будет, хотя он не играет роли в обменных процессах данной системы.
10. Всё потому, что субъект приходит в готовность действовать: ему либо надо бежать-спасаться, либо бить-крушить, что требует высокого тонуса и усилий.
11. Если пациент на сеансе с терапевтом находится в оборонительном состоянии, то пациент испытывает потребность в безопасности, которую, похоже, не может удовлетворить в отношениях с терапевтом. Здесь не окситоцин надо повышать, а решать проблему в области отношения данного субъекта к объектам внешней среды.
12. В этом смысле мы приходим к системному пониманию субъекта как чего-то, что не отделено от внешней среды, а потому его состояния и его активность напрямую связаны с отношением к этой самой среде.
13. Иными словами, низкий уровень окситоцина — это не причина недоверчивого отношения, а деталь ("запчасть") этого состояния, ее составной элемент.
14. В итоге: человек — не трава, а система более сложной не только самоорганизации, но и организации в отношении внешней среды, в том числе, кстати, и информационной.
15. Кстати, сведение эмоционального состояния к уровню какого-либо метаболита — это синекдоха: то есть помещение целого на место составной ее части.
❤🔥19❤15🔥2👍1🥰1🫡1
О патогенных узлах памяти, их выявлении и пересмотре.
1. Основа психотерапии — реконсолидация патогенного узла памяти, или переработка "ошибочного" представления (!). Это работает, если мы имеем дело с психоневрозом или психотравмой: они основаны на научении.
2. Представление здесь понимается в широком смысле как "схема", которая содержит в себе аффективный, перцептивный, моторный и рефлексивный компоненты.
3. Работа патогенного узла памяти, который модулирует аффект (эмоциональное влечение), не всегда очевидна: мы можем видеть поведенческую проблему, но какой именно психический конфликт она разрешает — ясно не сразу.
4. Обращающиеся за помощью люди жалуются на простые и сложные навязчивости: навязчивый аффект, навязчивое восприятие, навязчивые действия, навязчивые мысли или все вместе.
5. Навязчивые восприятия, навязчивые действия и навязчивые мысли — это то, как человек справляется с навязчивым аффектом, то есть активным эмоциональным влечением, которое при этом может быть как первичным, так и вторичным (отдельная тема).
6. Общая стратегия выявления патогенного узла памяти предполагает фокусировку внимания на трех аспектах: актуальная обстановка, в которой существует человек; его прошлый опыт, так или иначе связанный или ассоциирующийся с актуальной обстановкой; ведущий аффект с характерным для него восприятиями, действиями и рефлексией.
7. Иными словами, мы смотрим: что, как и зачем работает; в каком контексте оно работает; каково влияние прошлого опыта (то есть узлов в долговременной памяти) на эту работу.
8. Изменение патогенного представления — это пересмотр способов удовлетворения ведущего влечения. В рамках восприятия — пересмотр или расширение значения тех или иных явлений. В рамках действия — пересмотр или расширение специфических действий, которые задействуются при модуляции события. В рамках мышления — пересмотр или расширение специфических рефлексивных операций или готовых шаблонов, которые обычно защищают от рассогласования компромиссные образования: проще говоря, сохраняют постоянство патогенного поведения.
1. Основа психотерапии — реконсолидация патогенного узла памяти, или переработка "ошибочного" представления (!). Это работает, если мы имеем дело с психоневрозом или психотравмой: они основаны на научении.
2. Представление здесь понимается в широком смысле как "схема", которая содержит в себе аффективный, перцептивный, моторный и рефлексивный компоненты.
3. Работа патогенного узла памяти, который модулирует аффект (эмоциональное влечение), не всегда очевидна: мы можем видеть поведенческую проблему, но какой именно психический конфликт она разрешает — ясно не сразу.
4. Обращающиеся за помощью люди жалуются на простые и сложные навязчивости: навязчивый аффект, навязчивое восприятие, навязчивые действия, навязчивые мысли или все вместе.
5. Навязчивые восприятия, навязчивые действия и навязчивые мысли — это то, как человек справляется с навязчивым аффектом, то есть активным эмоциональным влечением, которое при этом может быть как первичным, так и вторичным (отдельная тема).
6. Общая стратегия выявления патогенного узла памяти предполагает фокусировку внимания на трех аспектах: актуальная обстановка, в которой существует человек; его прошлый опыт, так или иначе связанный или ассоциирующийся с актуальной обстановкой; ведущий аффект с характерным для него восприятиями, действиями и рефлексией.
7. Иными словами, мы смотрим: что, как и зачем работает; в каком контексте оно работает; каково влияние прошлого опыта (то есть узлов в долговременной памяти) на эту работу.
8. Изменение патогенного представления — это пересмотр способов удовлетворения ведущего влечения. В рамках восприятия — пересмотр или расширение значения тех или иных явлений. В рамках действия — пересмотр или расширение специфических действий, которые задействуются при модуляции события. В рамках мышления — пересмотр или расширение специфических рефлексивных операций или готовых шаблонов, которые обычно защищают от рассогласования компромиссные образования: проще говоря, сохраняют постоянство патогенного поведения.
👍15❤13🫡3
Преобладание свободного ассоциирования и ежедневных сеансов психоанализа: зачем Фрейд работал именно так?
1. Фрейд просил своих пациентов ложиться на кушетку, а сам занимал положение в кресле несколько позади них: это никогда не было требованием или условием проведения анализа. История с кушеткой — это пример того, как Фрейд организовывал свою работу с пациентами, исходя из своей индивидуальности как человека и врача (так ему было удобнее).
2. Фрейд просил своих пациентов без какой-либо цензуры произносить всё, что приходит им на ум: это всегда было обязательным требованием, поскольку позволяло (а) увидеть повторяющиеся темы; (б) увидеть сопротивления, возникающие на тех или иных темах; (в) увидеть, как работает восприятие и мышление пациента без чьего-либо вмешательства; (г) увидеть, как при этой спонтанности пациент будет взаимодействовать с аналитиком.
3. Фрейд проводил сеансы каждый день: ежедневность не была строгим требованием, но являлась скорее рекомендацией "со звездочкой". Чем это было обусловлено?
4. Фрейд не имел данных о том, как и с какой скоростью консолидируются узлы памяти, а также при каких условиях и каким образом они реконсолидируются (обновляются). Поэтому, по-видимому, здесь он исходил (а) из педагогического принципа "каждый день по чуть-чуть" и (б) из врачебного опыта назначения лекарств, которые в большинство своем принимают ежедневно на протяжении n-ого количества дней/недель/месяцев. Но дело не только в этом!
5. Скорость обучения и переобучения связаны не только с физиологическими аспектами мозга, но также с индивидуальными особенностями конкретного человека: уровень заинтересованности, объем и доступность фоновых знаний, рефлексивные способности, актуальное состояние и перенос (например, острое недоверие или неадекватное обожание).
6. Значимо то, что Фрейд в первую очередь начинал свою аналитическую специализацию на пациентах с истерией: эти люди страдают от тяжелых пароксизмальных приступов, конверсионных симптомов и диссоциативных состояний. Эти пациенты естественным образом аффективно перегружены настолько, что разрядка вынуждена проходить по моторному контуру психического аппарата и понижаться через тяжелые телесные и когнитивные приступы.
7. Важно, что начальный этап формирования психоанализа делал упор на "катарсический метод", цель которого — разрядить аффект (после чего временно симптомы отступали). Замечу, что в дальнейшем Фрейд перешел к новым этапам: не только разрядка, но и проработка; а затем не только разрядка с проработкой, но и работа с сопротивлением (по сути, это перевод стабильного узла памяти в динамичный с возможностью той самой переработки).
8. Таким образом, значительная часть пациентов Фрейда — это аффективно перегруженные люди с тяжелыми симптомами. В условиях отсутствия какой-либо фармакологической поддержки нет иных вариантов, кроме как давать этим людям возможность для частичной разрядки путем свободного ассоциирования. Простыми словами, Фрейд давал достаточно много времени для того, чтобы человек выговаривался и снижал уровень возбуждения в Оно (сегодня мы это называем аффективными системами).
9. Это, однако, не значит, что свободное ассоциирование нужно только для того, чтобы разрядить аффект через вторичный процесс: мышление и говорение. Но Фрейд, по-видимому, использовал его в том числе и для этого, что постепенно приводило пациента к возможности сознательной переработке патогенных представлений (это невозможно сделать при высоком уровне аффекта).
1. Фрейд просил своих пациентов ложиться на кушетку, а сам занимал положение в кресле несколько позади них: это никогда не было требованием или условием проведения анализа. История с кушеткой — это пример того, как Фрейд организовывал свою работу с пациентами, исходя из своей индивидуальности как человека и врача (так ему было удобнее).
2. Фрейд просил своих пациентов без какой-либо цензуры произносить всё, что приходит им на ум: это всегда было обязательным требованием, поскольку позволяло (а) увидеть повторяющиеся темы; (б) увидеть сопротивления, возникающие на тех или иных темах; (в) увидеть, как работает восприятие и мышление пациента без чьего-либо вмешательства; (г) увидеть, как при этой спонтанности пациент будет взаимодействовать с аналитиком.
3. Фрейд проводил сеансы каждый день: ежедневность не была строгим требованием, но являлась скорее рекомендацией "со звездочкой". Чем это было обусловлено?
4. Фрейд не имел данных о том, как и с какой скоростью консолидируются узлы памяти, а также при каких условиях и каким образом они реконсолидируются (обновляются). Поэтому, по-видимому, здесь он исходил (а) из педагогического принципа "каждый день по чуть-чуть" и (б) из врачебного опыта назначения лекарств, которые в большинство своем принимают ежедневно на протяжении n-ого количества дней/недель/месяцев. Но дело не только в этом!
5. Скорость обучения и переобучения связаны не только с физиологическими аспектами мозга, но также с индивидуальными особенностями конкретного человека: уровень заинтересованности, объем и доступность фоновых знаний, рефлексивные способности, актуальное состояние и перенос (например, острое недоверие или неадекватное обожание).
6. Значимо то, что Фрейд в первую очередь начинал свою аналитическую специализацию на пациентах с истерией: эти люди страдают от тяжелых пароксизмальных приступов, конверсионных симптомов и диссоциативных состояний. Эти пациенты естественным образом аффективно перегружены настолько, что разрядка вынуждена проходить по моторному контуру психического аппарата и понижаться через тяжелые телесные и когнитивные приступы.
7. Важно, что начальный этап формирования психоанализа делал упор на "катарсический метод", цель которого — разрядить аффект (после чего временно симптомы отступали). Замечу, что в дальнейшем Фрейд перешел к новым этапам: не только разрядка, но и проработка; а затем не только разрядка с проработкой, но и работа с сопротивлением (по сути, это перевод стабильного узла памяти в динамичный с возможностью той самой переработки).
8. Таким образом, значительная часть пациентов Фрейда — это аффективно перегруженные люди с тяжелыми симптомами. В условиях отсутствия какой-либо фармакологической поддержки нет иных вариантов, кроме как давать этим людям возможность для частичной разрядки путем свободного ассоциирования. Простыми словами, Фрейд давал достаточно много времени для того, чтобы человек выговаривался и снижал уровень возбуждения в Оно (сегодня мы это называем аффективными системами).
9. Это, однако, не значит, что свободное ассоциирование нужно только для того, чтобы разрядить аффект через вторичный процесс: мышление и говорение. Но Фрейд, по-видимому, использовал его в том числе и для этого, что постепенно приводило пациента к возможности сознательной переработке патогенных представлений (это невозможно сделать при высоком уровне аффекта).
1❤22👍7❤🔥3🔥3🫡3💘1
О смещении представления от базового к общему уровню с позиции логики, психолингвистики и психоанализа.
1. Психоаналитически: представление можно понимать как идею, или организующий принцип, в соответствии с которым человек выстраивает отношение с объектами среды.
2. Логически: у понятия (концепта) есть объем и содержание. Объем понятия — это множество типов объектов, которые оно охватывает. Например, понятие "человек" охватывает такие типы объектов как "мужчина", "женщина", "ребенок". Содержание понятия — это множество признаков или частей объекта, из которых он состоит как целое. Например, понятие "человек" включает в себя такие части как "голова", "руки", "ноги", "разум", "кожа" и т.п.
3. В синтезе: всякое понятие, которым обладает человек, в пределах его опыта обладает определенным объемом и содержанием. В соответствии с преобладающим представлением этот человек организует себя в отношении значимых объектов определенным же образом.
4. В психолингвистике: категории (или понятия) обладают разным уровнем иерархии. Таких выделяют три: общий (генерализация), базовый (централизация) и конкретный (специализация). В основном люди мыслят базовым уровнем категоризации, поскольку он представлен целостными объектами, требует меньше сознательных усилий и потому является более понятным и обиходным.
5. На практике: люди легко могут отличить кошку от собаки (базовый уровень); спускаемся ниже — и у нас повышается когнитивная нагрузка: гораздо сложнее отличить ретривер-лабрадора от золотистого ретривера (специализация); поднимаемся выше — и у нас теряется конкретика, поскольку далее мы восходит к понятию "животные".
6. При естественном освоении языка дети плохо усваивают нижний уровень специализации (для ребенка и золотистый ретривер и ретривер-лабрадор — это "собака") и также плохо дружат с обобщениями типа "животно".
7. При изучении второго языка скорость его усвоения возрастает, если слова и их применение задействуются предметно: поэтому чаще начинают с "тейблов", "румов", "хоумов", "мэнов", "вумэнов" и проч.
8. В психотерапии: обычно при неврозах и психотравмах патогенные представления (вне зависимости от уровня осознанности оных) часто "уползают" вверх. Например, опыт привязанности к избегающей опорной фигуре (путь будет мать) редко когда оставляет просто представление типа "мама будет меня избегать". Обычно такое представление парадигмально ползет к обобщению типа "женщины будут меня избегать" или "люди будут меня избегать".
9. Риторически: такое смещение с базового уровня на общий является метонимией, при которой составная часть целого помещается на место целого. Поэтому "мама" как одна из разновидностей категории "женщина" (а еще выше "человек") замещает собой всю семантическую сеть.
10. Другими словами, мы получаем "площадное" представление, которое приписывает качества одной конкретной женщины либо всем женщинам вообще, либо (еще выше) всем людям в целом.
11. В быту такую ситуацию называют "категоричностью". Психодинамически в такой метонимии есть смысл: опыт избегания со стороны опорной фигуры для маленького субъекта — это неразрешимая задача, которая требует отныне различных компромиссных решений.
12. Такое обобщающее и примитивное представление упрощает восприятие и ускоряет принятие решения в схожей обстановке, снижая сознательную нагрузку и позволяя разрешать проблему "площадью": быстро, автоматизированно, результативно.
1. Психоаналитически: представление можно понимать как идею, или организующий принцип, в соответствии с которым человек выстраивает отношение с объектами среды.
2. Логически: у понятия (концепта) есть объем и содержание. Объем понятия — это множество типов объектов, которые оно охватывает. Например, понятие "человек" охватывает такие типы объектов как "мужчина", "женщина", "ребенок". Содержание понятия — это множество признаков или частей объекта, из которых он состоит как целое. Например, понятие "человек" включает в себя такие части как "голова", "руки", "ноги", "разум", "кожа" и т.п.
3. В синтезе: всякое понятие, которым обладает человек, в пределах его опыта обладает определенным объемом и содержанием. В соответствии с преобладающим представлением этот человек организует себя в отношении значимых объектов определенным же образом.
4. В психолингвистике: категории (или понятия) обладают разным уровнем иерархии. Таких выделяют три: общий (генерализация), базовый (централизация) и конкретный (специализация). В основном люди мыслят базовым уровнем категоризации, поскольку он представлен целостными объектами, требует меньше сознательных усилий и потому является более понятным и обиходным.
5. На практике: люди легко могут отличить кошку от собаки (базовый уровень); спускаемся ниже — и у нас повышается когнитивная нагрузка: гораздо сложнее отличить ретривер-лабрадора от золотистого ретривера (специализация); поднимаемся выше — и у нас теряется конкретика, поскольку далее мы восходит к понятию "животные".
6. При естественном освоении языка дети плохо усваивают нижний уровень специализации (для ребенка и золотистый ретривер и ретривер-лабрадор — это "собака") и также плохо дружат с обобщениями типа "животно".
7. При изучении второго языка скорость его усвоения возрастает, если слова и их применение задействуются предметно: поэтому чаще начинают с "тейблов", "румов", "хоумов", "мэнов", "вумэнов" и проч.
8. В психотерапии: обычно при неврозах и психотравмах патогенные представления (вне зависимости от уровня осознанности оных) часто "уползают" вверх. Например, опыт привязанности к избегающей опорной фигуре (путь будет мать) редко когда оставляет просто представление типа "мама будет меня избегать". Обычно такое представление парадигмально ползет к обобщению типа "женщины будут меня избегать" или "люди будут меня избегать".
9. Риторически: такое смещение с базового уровня на общий является метонимией, при которой составная часть целого помещается на место целого. Поэтому "мама" как одна из разновидностей категории "женщина" (а еще выше "человек") замещает собой всю семантическую сеть.
10. Другими словами, мы получаем "площадное" представление, которое приписывает качества одной конкретной женщины либо всем женщинам вообще, либо (еще выше) всем людям в целом.
11. В быту такую ситуацию называют "категоричностью". Психодинамически в такой метонимии есть смысл: опыт избегания со стороны опорной фигуры для маленького субъекта — это неразрешимая задача, которая требует отныне различных компромиссных решений.
12. Такое обобщающее и примитивное представление упрощает восприятие и ускоряет принятие решения в схожей обстановке, снижая сознательную нагрузку и позволяя разрешать проблему "площадью": быстро, автоматизированно, результативно.
1❤22👍2🫡2💔1
Можно ли изменить ведущую схему привязанности? Рассмотрим схему привязанности как ведущее представление, которым модулируется потребность.
1. Стиль привязанности — это схема, или представление, посредством которого человек осуществляет работу влечения привязанности к другому человеку.
2. Принято выделять три типа: надежную, озабоченную и избегающую.
3. Ведущая схема, или представление, привязанности состоит из аффекта (или мотивации), перцептивных образов, моторных процедур и рефлексивных (или смысловых) компонентов.
4. Обычно стиль привязанности принято определять по устойчивому поведению, то есть по моторно-процедурному компоненту: это то, как именно человек действует, исходя из потребности в привязанности.
5. Саму же потребность в привязанности можно в общем и целом понимать как стремление сохранять и поддерживать связь с чутким и доступным объектом (фигурой).
6. С точки зрения аффективной нейронауки система привязанности (она же система PANIC) работает в двух режимах: тревога при угрозе потери и печаль/скорбь при случившейся потери.
7. Клинически: любая схема поведения, не характерная для работы влечения привязанности, может указывать на факт невротизации потребности.
8. В таком случае уместно говорить о патогенном представлении (или схеме), которое содержит в себе аффект (тревога или печаль), перцепт (образ), процедуру (набор действий) и рефлексивный (смысловой) шаблон.
9. Таким образом, озабоченный и избегающий стиль привязанности — это своего рода патогенные устойчивые представления, которыми человек модулирует (регулирует) свою потребность в привязанности.
10. Психотерапия привязанности (в рамках современных представлений о работе психического аппарата) не отменяет уже существующего представления, а либо (а) создает новое и более надежное, либо (б) позволяет переключиться на уже имеющееся надежное, но не используемое.
11. Формирование терапевтического альянса (по сути, доверительных и реалистичных отношений между аналитиком и анализантом) — это образование или актуализация представления (или схемы) надежной привязанности.
12. Это либо дает возможность восстановить работу надежного представления, либо формирует такое представление с дальнейшей возможностью переносить его из опыта терапии в жизнь за пределами кабинета.
13. Надежная привязанность в отношениях между аналитиком и анализантом основана на принципе реальности, где каждый соблюдает свои роли: в таком случае аналитик играет роль помощника, а не противника или объекта влечения.
1. Стиль привязанности — это схема, или представление, посредством которого человек осуществляет работу влечения привязанности к другому человеку.
2. Принято выделять три типа: надежную, озабоченную и избегающую.
3. Ведущая схема, или представление, привязанности состоит из аффекта (или мотивации), перцептивных образов, моторных процедур и рефлексивных (или смысловых) компонентов.
4. Обычно стиль привязанности принято определять по устойчивому поведению, то есть по моторно-процедурному компоненту: это то, как именно человек действует, исходя из потребности в привязанности.
5. Саму же потребность в привязанности можно в общем и целом понимать как стремление сохранять и поддерживать связь с чутким и доступным объектом (фигурой).
6. С точки зрения аффективной нейронауки система привязанности (она же система PANIC) работает в двух режимах: тревога при угрозе потери и печаль/скорбь при случившейся потери.
7. Клинически: любая схема поведения, не характерная для работы влечения привязанности, может указывать на факт невротизации потребности.
8. В таком случае уместно говорить о патогенном представлении (или схеме), которое содержит в себе аффект (тревога или печаль), перцепт (образ), процедуру (набор действий) и рефлексивный (смысловой) шаблон.
9. Таким образом, озабоченный и избегающий стиль привязанности — это своего рода патогенные устойчивые представления, которыми человек модулирует (регулирует) свою потребность в привязанности.
10. Психотерапия привязанности (в рамках современных представлений о работе психического аппарата) не отменяет уже существующего представления, а либо (а) создает новое и более надежное, либо (б) позволяет переключиться на уже имеющееся надежное, но не используемое.
11. Формирование терапевтического альянса (по сути, доверительных и реалистичных отношений между аналитиком и анализантом) — это образование или актуализация представления (или схемы) надежной привязанности.
12. Это либо дает возможность восстановить работу надежного представления, либо формирует такое представление с дальнейшей возможностью переносить его из опыта терапии в жизнь за пределами кабинета.
13. Надежная привязанность в отношениях между аналитиком и анализантом основана на принципе реальности, где каждый соблюдает свои роли: в таком случае аналитик играет роль помощника, а не противника или объекта влечения.
1❤21👍18🫡1
RUTUBE
psycase — полная коллекция видео на RUTUBE
О психоанализе, играх и кино.
😁16👍8💔7🔥5❤🔥2👎2🫡2❤1🥰1👀1
❤32👍4❤🔥3🫡3🤨2
1. Из сводок новостей или из личных наблюдений вы наблюдаете людей с узнаваемой повадкой: каждое их действие причиняет физический, имущественный или психический вред.
2. Чем выше положение такого человека в социальной иерархии, тем шире и больше масштабы причиняемого вреда.
3. Создается впечатление, что вся суть деятельности такого человека сводится к одному: вызвать как можно больший уровень страдания у окружающих.
4. Что характерно, такое поведение в большей степени присуще значительной части кластера В по DSM-5, куда входят такие категории как нарциссическое и антисоциальное расстройства личности (первое не путать с нарциссизмом в каноническом смысле).
5. Примечательно, что в терапии по своей личной инициативе данный кластер оказывается достаточно редко.
6. От чего страдают эти люди? Ведь когда мы говорим о психопатологии, то ключевым словом в понятии "патология" является "páthos" — страдание.
7. Обычно люди, чье поведение направлено на причинение вреда другим людям, не страдают от этого поведения. Напротив, возможность причинить боль, унизить, нагнуть, раздавить, разрушить вызывает удовольствие.
8. Психопатологию в этом плане стоит понимать несколько шире, поскольку она имеет дело с поведенческими нарушениями.
9. Примечательно, что люди из кластера В по DSM-5 обладают высоким суицидальным риском: это важно, поскольку деструктивная повадка в отношении других сопряжена с угрозой причинения тяжелого вреда самому себе.
10. Утрата возможности увеличивать уровень страдания других, как правило, приводит к появлению и росту собственного страдания и становится поводом "выстрелить из пушки внутрь". Получается логика: "мне хорошо, когда людям вокруг меня плохо". Отсюда даже устойчивое выражение: "человек после себя оставляет выжженное поле".
11. Если вы играете в песочнице с другими детками и мирно лепите куличики, то появление такого субъекта в этой же песочнице закончится болью, слезами и разрушениями.
12. Это можно понимать как психопатологию игрового влечения (в его широком социальном понимании): умение играть предполагает учитывания интересов других участников, поскольку вы заинтересованы в том, чтобы сохранить с ними отношения для других игр. Я уверен: большинство неплохих стартапов, которые могли бы перерасти в добротный бизнес, были уничтожены своими же руководителями: с ними попросту никто не хочет играть в эту игру, ибо тошно, душно и невесело.
13. Обычно здесь мы наблюдаем ситуацию, когда влечение игры задействует поведенческую схему из другой системы: это система ярость, то есть система нападающего и разрушающего поведения.
14. Другой вариант — это когда влечение игры задействует поведенческую схему поиска в ее варианте выслеживания, преследования и уничтожения, чтобы сожрать.
15. Во всех этих случаях мы с высокой долей вероятности будем наблюдать большие дефициты в системе привязанности. Схема привязанности активно задействуется системой игры: чтобы играть с другими, вам нужно образовать с ними ту или иную эмоциональную связь.
16. И если вернуться к психопатологии, что такой ее вариант следует понимать так: высокий уровень страдания, которое данный субъект вызывает у окружающих его людей. Сам факт такого поведения уже указывает на его патологическую неспособность кооперироваться.
2. Чем выше положение такого человека в социальной иерархии, тем шире и больше масштабы причиняемого вреда.
3. Создается впечатление, что вся суть деятельности такого человека сводится к одному: вызвать как можно больший уровень страдания у окружающих.
4. Что характерно, такое поведение в большей степени присуще значительной части кластера В по DSM-5, куда входят такие категории как нарциссическое и антисоциальное расстройства личности (первое не путать с нарциссизмом в каноническом смысле).
5. Примечательно, что в терапии по своей личной инициативе данный кластер оказывается достаточно редко.
6. От чего страдают эти люди? Ведь когда мы говорим о психопатологии, то ключевым словом в понятии "патология" является "páthos" — страдание.
7. Обычно люди, чье поведение направлено на причинение вреда другим людям, не страдают от этого поведения. Напротив, возможность причинить боль, унизить, нагнуть, раздавить, разрушить вызывает удовольствие.
8. Психопатологию в этом плане стоит понимать несколько шире, поскольку она имеет дело с поведенческими нарушениями.
9. Примечательно, что люди из кластера В по DSM-5 обладают высоким суицидальным риском: это важно, поскольку деструктивная повадка в отношении других сопряжена с угрозой причинения тяжелого вреда самому себе.
10. Утрата возможности увеличивать уровень страдания других, как правило, приводит к появлению и росту собственного страдания и становится поводом "выстрелить из пушки внутрь". Получается логика: "мне хорошо, когда людям вокруг меня плохо". Отсюда даже устойчивое выражение: "человек после себя оставляет выжженное поле".
11. Если вы играете в песочнице с другими детками и мирно лепите куличики, то появление такого субъекта в этой же песочнице закончится болью, слезами и разрушениями.
12. Это можно понимать как психопатологию игрового влечения (в его широком социальном понимании): умение играть предполагает учитывания интересов других участников, поскольку вы заинтересованы в том, чтобы сохранить с ними отношения для других игр. Я уверен: большинство неплохих стартапов, которые могли бы перерасти в добротный бизнес, были уничтожены своими же руководителями: с ними попросту никто не хочет играть в эту игру, ибо тошно, душно и невесело.
13. Обычно здесь мы наблюдаем ситуацию, когда влечение игры задействует поведенческую схему из другой системы: это система ярость, то есть система нападающего и разрушающего поведения.
14. Другой вариант — это когда влечение игры задействует поведенческую схему поиска в ее варианте выслеживания, преследования и уничтожения, чтобы сожрать.
15. Во всех этих случаях мы с высокой долей вероятности будем наблюдать большие дефициты в системе привязанности. Схема привязанности активно задействуется системой игры: чтобы играть с другими, вам нужно образовать с ними ту или иную эмоциональную связь.
16. И если вернуться к психопатологии, что такой ее вариант следует понимать так: высокий уровень страдания, которое данный субъект вызывает у окружающих его людей. Сам факт такого поведения уже указывает на его патологическую неспособность кооперироваться.
❤31👍10❤🔥8🫡2🔥1