Когда конкретная наука, будь то физика или биология, кичится тем, что она обнаруживает свой порядок в опыте, она совершенно игнорирует, что еще со времен Галилея нет никакого разумного опыта, который заслуживал бы этого имени. Было необходимо обозначить вещи таким образом, чтобы отказаться от нашей интуиции, то есть от чего-то воображаемого, и доказать, что мы обходимся без того, что хорошо сочетается с этими интуициями, — и хорошо бы еще понять, почему, — а именно без громких слов, слов, которые создают смысл.

Излишне говорить, что я тоже — даже желая показать, что такое анализ, — я вынужден позаимствовать эти громкие слова, слова, которые создают смысл. Что такое воображаемое, символическое, реальное, если не кое-что, что создает смысл?
Как видите, превратить в единомышленников некоторое количество людей, не скатившись в философскую колею, — задача не из легких.

Слишком много они все извиняются, не так ли? За прошедшие несколько дней я насчитал пачку покаянных писем. Персонажи, не имеющие прямого отношения к трагедиям, происходящим где-то далеко, извиняются перед людьми, которых никогда не встретят, за недостаток чуткости, которой никогда и не было.

Рабочая стратегия травмареализма — выставление своей травмы напоказ и её последующая монетизация. Травма — тот аналог опыта, который просто невозможно раскритиковать. Опыт имеет некоторые объективные критерии, хотя и воспринимается через субъективную рамку. Травма полностью субъективна — она искривляет представление о мире и его нравственных законах. По сути, травма позволяет субъекту пестовать личное когнитивное искажение, притягивая таких же травмированных людей. Травма превращается в культ. На культе можно поднять неплохие деньги.

В обществе, в котором сколотый фрейм восприятия даёт заработок и самореализацию, существует свой аналог конкуренции. Так возникает авторитет морали и сопутствующая ему экономика извинений. Случайно брошенное слово может задеть великое множество социальных групп, шутка движением руки превращается в памфлет, а невинная игрушка обретает эзопово двуязычие. Кто быстрее успеет натянуть сверкающее пальто и обвинить другого в адовых мерзостях — того и моральный капитал. Кто требует от других извинений, рано или поздно будет извиняться сам. Раньше извинения были маркером хоть какой-то неправоты — но там, где воды великой реки пропускаются через фильтры нарушенного восприятия, любые слова раскаяния служат лишь шибболетом для торговцев виной. Когда травма превращается в бизнес, конкурент не отжимает деньги и возможности; он просто становится на пьедестал твоего позора. Обычное дело — самая быстрая рука на диком Западе учится надевать пальто раньше остальных.

Трутни травмареализма успешно паразитируют на грехах и ужасах гиперинформационного общества, получая извинения за тех, кому вместо извинений пригодилось бы что-то другое. Скоро очередной Комитет позора, стыда и совести возьмёт крытую тележку, набитую томами новой этики, и поедет в бесконечное турне по стерильным травматическим мирам. Вместо продажи индульгенций хитом сезона станут цифровые сертификаты с правом не извиняться. Хотя бы какое-то время. Мы живём в счастливом обществе — оно не видит ничего, кроме собственной раны. Новые медийные пророки регулярно расчёсывают её: такова уж их святая обязанность.

Доброе утро! Где олени? Ваш вариант

как заметил Пьер Адо, античная философская школа – это совсем не университет, скорее некоторый гибрид психологического ретрита, восточного монастыря и греческого гимнасия – место, в котором философия предстает как совокупность психопрактик, призванных изменить жизнь и способ мышления. Принципиальной разницей с нашим временем оказывается тот факт, что у нас философия и психотерапия уже в достаточной форме разведены (в чем есть как плюсы, так и минусы

здесь позволительна аналогия: так же как эпикуреизм противостоял стоицизму, в наши дни очевидна оппозиция КПТ-подходов и динамических направлений, главным образом психоанализа. Эпикуру бы понравилась идея глубокого анализа души для понимания работы собственного воображения и избавления от вины, в том числе бессознательной

Иррациональные убеждения по Эллису включают в себя:

«Мне нужна любовь и одобрение со стороны окружающих».

«Чтобы быть ценным, я должен достичь всего, что я намереваюсь сделать».

«Плохие люди должны быть наказаны за свои плохие поступки».

«Ужасно и катастрофично, что всё идёт не так, как я хочу».

«Человеческое несчастье происходит от внешних причин, и я не могу ничего или почти ничего сделать, чтобы избежать или контролировать боль и страдания, которые это причиняет мне».

«Я должен постоянно думать, что может случиться худшее».

«Это легче избежать, чем столкнуться с обязанностями и проблемами в жизни».

«У нас должен быть кто-то сильнее, чтобы доверять».

«Моё прошлое является определяющим для моего настоящего и будущего».

«Я должен постоянно беспокоиться о проблемах других людей».

«У каждой проблемы есть правильное решение, и это катастрофа, если я её не найду».

И еще постсессионное
Общие роли в зависимых семьях
Наркоман
Содействующий (Смотритель)
Герой
Козел отпущения
Талисман (Клоун)
Пропавший ребенок

Так это практически архетипы. Героя и Шута можно узнать сразу. А вот остальные аспекты Теневые, похоже. Узнали?

Самый успешный из Друзей

А. В. Петровский разделяет воображение на пассивное и активное.

1. Пассивное воображение.

Не сопровождается последующим волевым актом. Пассивное воображение может быть преднамеренным по типу грез и непреднамеренным, возникающим при снижении сознательного контроля.

2. Активное воображение

Происходит последующая реализацией задуманного. Активное воображение разделяется на творческое, когда субъект создает новые образы с последующей реализацией в ценных продуктах деятельности и воссоздающее, когда человек воспроизводит образы, согласно сценарию.

Воображение во всех случаях воссоздает модели виртуальной реальности, т.е. отсутствующей в действительности.
Репрезентация знаний. Отображение. Воображение. Когнитивная психология.