Три мысли по мотивам подкаста от Анны о том, что повлияло на психотерапевтическую практику

Вне зависимости от того, с какими ментальными расстройствами или состояниями вы бы хотели работать, я спустя 5 лет практики и контакта с ментальными сложностями понимаю следующее:

1️⃣Страшно и тревожно в обучении новым методам будет всегда, — это нормально, когда делаешь что-то новое. Лично меня гораздо сильнее выбивает из равновесия ощущение, что я что-то не так делаю, сомневаюсь в своей стратегии терапии и выбранных интервенциях.

Когда я обнаруживаю, что работала с последствиями, а не с главной причины, у меня возникает раздражение, что я трачу слишком много времени, своего и клиента, я расстраиваюсь, что я не помогаю.
Поэтому я когда-то и стала изучать ментальные расстройства: сначала РПП, потом РЛ, потом, возможно, дорасту до более глубокой работы с травмой.


2️⃣Психиатрические знания, а также опора на исследования, умение читать метаанализы, понимать методы существенно облегчают работу психотерапевта.
Это не быстро и иногда воспринимается коллегами как избыточная глубина, но действительно заметно влияет на эффективность терапии, сокращает время отработки гипотез и мишеней.

3️⃣Коммуникация с врачами-психиатрами и нетворк с коллегами помогают нормализовать медленный прогресс у РЛ, дропауты у клиентов со сложными коморбидными диагнозами, ощущение затыка.
Я не имею в виду, что это точка, к которой нужно стремиться. Но когда понимаешь, что время от времени так происходит у всех и что уже есть best practices, которые помогают справиться с неопределённостью и наметить дальнейшие шаги, то перестаёшь воспринимать затянувшуюся сложность как личную несостоятельность.

P. S. На интервизиях я стала встречать много выгорающих начинающих психотерапевтов. Это ожидаемо БАЗА при работе с первыми клиентами с РЛ, однако появилось ощущение, что в целом в последний год начинающим и продолжающим специалистам с ментальными расстройствами стало сложнее работать, как думаете?
(я так не думаю, но интересно узнать, что происходит у вас в практике)

Режим притворщика (pretend mode) / режим «как будто» в работе с РЛ

💜Делимся отрывком лекции о психотерапии расстройств личности — режиме притворщика, одной из ловушек ментализации.

Режим притворщика (pretend mode) — это термин из MBT, психотерапии, основанной на ментализации. Это научно-обоснованное психодинамическое направление в терапии, разработанное для лечения ПРЛ, депрессивных расстройств и других состояний.

Иногда сессия с клиентом с РЛ на первый взгляд выглядит структурированной и логичной: разговор наполнен терминами, анализом чувств и размышлениями о том, что надо сделать. Клиент много рассуждает, и создаётся впечатление, как будто он всё понимает про себя, как будто всё чувствует, но почему-то его поведение не меняется, а терапия застревает и не приносит прогресса от сессии к сессии.

Режим притворщика бывает сложно распознать, потому то это не прямое сопротивление клиента — это состояние, при котором между словами и реальными чувствами возникает разрыв. Клиент как будто ментализирует и как будто чувствует, но переживания оторваны от опыта. Это часто сигнализирует об избегании чувств, и если терапевт теряет собственную ментализацию и идёт следом за клиентом, клиент не получает опыта переживания и регуляции.

Этот режим тесно связан с низким уровнем рефлексивного функционирования (RF):
🟣поверхностность и шаблонность: много слов “про себя”, мало подлинности
🟣подмена ментальных состояний теориями: чувства и намерения (свои и чужие) заменяются объяснениями и концепциями
🟣нет амбивалентности и конфликтов: всё звучит слишком стройно, без противоречий

✅✅✅Маркеры для психотерапевта

Хороший индикатор pretend mode — не то, что говорит клиент, а что происходит с вами:
🟣падает концентрация
🟣хочется отвлечься / проверить телефон
🟣появляется скука
🟣нет ощущения контакта
🟣вы обсуждаете жизнь вообще, а не текущую динамику в кабинете

Работа с симптомами РЛ часто вызывает у терапевта тревогу, сомнения и колебания альянса. В такие моменты режим притворщика может стать "передышкой": он как будто делает сессию управляемой. Но главная проблема в том, что в этот момент психотерапии на самом деле не происходит.

Как удерживать концентрацию и эмоциональную устойчивость в таких терапевтических ситуациях, мы подробно говорим на интенсиве по психотерапии и диагностике расстройств личности.

➡️➡️➡️Присоединиться к группе

💜Замешательство и невозможность распознать режим притворщика — это один из главных запросов при работе с РЛ на всех интервизиях.

Интенсив начинается уже завтра 🧑‍💻

Сегодня и завтра — последние дни, когда можно присоединиться к интенсиву, посвящённому диагностике и психотерапии расстройств личности.

✅большую часть интенсива можно посмотреть в записи
✅для желающих попасть на следующий поток мы опубликуем анкету предзаписи с наиболее выгодными условиями
✅повтор интенсива именно по РЛ мы планируем не раньше, чем через 3-4 месяца

🙂Что внутри:☺️
🩷21 час в онлайне: 13 лекций и более 5 часов практической работы и обсуждений с коллегами
🩷запись материалов в доступе на полгода
🩷чат с коллегами, Дмитрием и Анной для вопросов и обсуждений
🩷практика дифференциальной диагностики и стратегии терапии на демонстрационных кейсах

Подробная программа: https://teletype.in/@psyteam/B-YP06R08UX

➖➖➖➖➖
Мы придерживаемся мнения, что профессионализм психотерапевта измеряется не только количеством часов дополнительных обучений. Важно следить за ресурсным состоянием для эффективной помощи клиентам и не перегружать себя, жить жизнь, в конце концов.

Поэтому тем, кто ещё раздумывает, мы бы не рекомендовали идти, если:
💜вы лучше воспринимаете большие объёмы информации в лекционном, а не интенсивном формате;
💜вы не сможете присутствовать на практической части, а для вас важно отработать демонстрационные кейсы и задать вопрос по клиенту в группе;
💜вы проходите другую переподготовку или обучение с глубоким погружением.

📌Кому, на наш взгляд, не стоит ждать следующего потока:

🔘прямо сейчас у вас есть сложные клиенты, с которыми вы не знаете, что делать: психотерапия не даёт ожидаемых результатов, медикаменты по какой-то причине не работают, интервенции не работают, сессии вызывают у вас много напряжения
🔘вы уже работаете с клиентами с РЛ или с коморбидностями, при этом у вас нет регулярной клинической супервизии или нетворка с врачами-психиатрами (или с психотерапевтами — для начинающих врачей-психиатров)
🔘вы врач-психиатр, который только начинает свою практику

В этих случаях время может действительно играть роль как для эффективности помощи, так и для вас лично: особенности работы с РЛ очень демотивируют и даже приводят к эмоциональному и профессиональному выгоранию.

Если у вас давно есть запрос на то, чтобы структурировать информацию по РЛ, научиться диагностировать или терапевтировать, присоединяйтесь к нам сегодня: оплатить участие.

по любым вопросам пишите менеджеру Марии

В этот раз разобрали историю диагностики и современные классификации в 2 раза быстрее и переходим к кластеру А, потом коротко обсудим органическое расстройство 🚀

Онлайн с нами клинические психологи, схема-терапевт, начинающие психиатры.

✅Сегодня последний день, когда можно присоединится к группе, — последний вагон: чтобы задать вопрос и попасть в общий чат, напишите Марии.

На этом потоке добавили roleplay, где Анна и Дмитрий отыгрывают клиентами с разными РЛ и каждый терапевт тренируется задавать вопросы 🤫

В самом разгаре последний, самый практический день 💭

Почему экспериментально-психологическое исследование (ЭПИ) не является надёжным методом диагностики психических расстройств

Экспериментально-психологическое исследование (ЭПИ) – это комплекс методов, применяемых клиническими психологами для оценки психических функций пациента. Если психиатр проводит клиническую беседу и ставит диагноз на основании критериев МКБ-10 (говорим о РФ), то медицинский психолог традиционно должен проводить ЭПИ для выявления специфических нарушений когнитивной и эмоциональной сферы. Таким образом, два специалиста, используя разные инструменты, могли бы дополнить друг друга и повысить объективность диагноза.

❗️Однако на практике роль ЭПИ часто оказывается спорной. В отечественной психиатрии нередки ситуации, когда либо психиатр попросту переписывает выводы психолога, либо сам психолог подстраивается под заранее предполагаемый диагноз психиатра.

Мы такое называем: доказательность уровня D.

Есть несколько ключевых проблем, из-за которых ЭПИ не подходит для доказательной диагностики ментальных расстройств:

🟣Недостаточная валидность и надёжность методик.

Многие методики, используемые в ЭПИ, не имеют достаточных доказательств для клинической диагностики.

Методы вроде теста Роршаха, тематического апперцептивного теста (TAT) или «рисуночных» техник показали низкую диагностическую ценность в исследованиях: мета-анализы указывают, что их результаты слабо коррелируют с реальными клиническими показателями.

Доказательные специалисты прямо рекомендуют воздержаться от использования таких методов в судебной и клинической практике.

Кроме того, адаптация тестов в России порой происходит без надлежащей проверки: например, широко используемый СМИЛ (российская версия MMPI) был объявлен «надежным», но подробные данные стандартизации и валидизации в открытых источниках отсутствуют.

🟣Упущение важных личностных аспектов и симптоматики.

Психологическое тестирование в рамках ЭПИ проводится в искусственных условиях и фокусируется на узком наборе когнитивных задач. Это значит, что в процессе специалист упускает ряд ключевых факторов: реальные поведенческие проявления, динамику симптомов в повседневной жизни, влияние окружения и соматического состояния.

📌Особенно критично игнорирование факта медикаментозного лечения: зачастую психологи не учитывают, какие препараты принимает пациент, и не разбираются в психофармакологии. В результате возникают грубые ошибки интерпретации.

Например, отмечалось, что тревожному пациенту, получавшему высокие дозы нейролептиков, психолог поставил «шизофренический симптомокомплекс» просто потому, что видел перед собой заторможенного, эмоционально уплощенного человека.

🟣Зависимость от субъективной интерпретации специалиста.

Если валидность теста невысока, а критерии оценки размыты, два разных специалиста могут по-разному трактовать одни и те же данные.

Например, даже стандартизированный личностный опросник (СМИЛ) допускает значительные расхождения в выводах: сама разработчица метода указывает, что количественные показатели не абсолютны и должны рассматриваться в совокупности с другими данными. На практике это означает, что один и тот же профиль СМИЛ может быть истолкован разными психологами по-разному.

Ещё больше свободы для интерпретаций дают проективные методики и авторские тесты без чётких норм. Интерпретация ЭПИ по сути может быть произвольной.

🟣Несоответствие современным международным диагностическим критериям.

Исходя из предыдущих пунктов, мы понимаем, что между понятиями ЭПИ и нозологическими диагнозами МКБ/DSM есть существенный разрыв.

Патопсихологические заключения оперируют симптомокомплексами и психологическими синдромами, которые не всегда однозначно привязаны к конкретным диагнозам.

Например, психолог может описать у пациента «шизофренический симптомокомплекс», но такой вывод не равен диагнозу шизофрении – подобный паттерн нарушений может наблюдаться при разных расстройствах (шизофрения F20, шизотипическое расстройство F21, шизоаффективное расстройство F25 и др.). Точно так же, описание «шизоидного типа личности» вовсе не означает диагноз шизоидного расстройства личности или наличие шизофрении.

Классификации характерологических радикалов (акцентуаций) и патопсихологических синдромов, популярные в отечественной школе (Леонгард, Личко и др.), не имеют прямых аналогов в DSM-5 или МКБ-11 и часто лишь сбивают с толку схожестью терминов.

➡️В международной практике диагноз ставится по совокупности специфических критериев (симптомы + их длительность, исключение других причин и т.д.), тогда как ЭПИ-термины могут быть слишком расплывчатыми и не учитывают всех необходимых критериев. Это несоответствие приводит к тому, что данные ЭПИ трудно вписать в диагноз по современным стандартам. В худшем случае, если врач полагается на ЭПИ, он рискует отойти от доказательных диагностических протоколов: поставить диагноз, не удовлетворяющий критериям МКБ/DSM.

📌Клинические психологи, работавшие в системе, признают, что во многих случаях ЭПИ не даёт ни врачу, ни пациенту полезной информации – результаты либо игнорируются, либо служат формальным обоснованием уже вынесенного диагноза.

Есть среди наших читателей клинические психологи? Готовы подтвердить или опровергнуть? Заменяете ли вы ЭПИ в своей практике знаниями о психиатрии для психотерапевтов и психологов?

Добрый день, коллеги!

Видим, что тема ИИ безоговорочно лидирует. Очень много сейчас дискуссий внутри сообщества про отношения клиентов с ChatGpt 🥰 внутри команды центра мы заметили патологический уровень привязанности к ИИ, который часто приводит к ухудшениям симптомов у клиентов с ментальными расстройствами.

Есть ли у вас похожие наблюдения или это наш субъективный опыт?

Тем не менее, демонизировать нейронки не хочется, ведь тот же ChatGpt может взять на себя много операционной работы для психотерапевта или врача-психиатра – главное тщательно проверять данные 🙏

Поэтому мы расскажем про ИИ в тестовом формате – с помощью ИИ 😀

Недавно мы нашли интересный способ переработки и изучения материалов и хотим поделиться с вами результатом.

🧑‍💻 Подкаст выше – это пересказ нескольких исследований и статей в формате диалога между ИИ-ведущими.

Если формат вам понравится – мы можем время от времени собирать такие подкасты-обсуждения на основе интересующих вас исследований.

Источники:
🟣https://www.researchgate.net/publication/373203424_Art_made_by_artificial_intelligence_The_effect_of_authorship_on_aesthetic_judgments
🟣https://arxiv.org/pdf/2510.17753
🟣https://arxiv.org/pdf/2509.22505
🟣https://arxiv.org/pdf/2507.19218
🟣https://recipe.by/wp-content/uploads/2025/12/556-564_ps_4-2025_v16.pdf
🟣https://arxiv.org/abs/2505.11649

По мотивам последних комментариев хотим уточнить, что мы не демонизируем ChatGPT в частности и другие языковые модели. ChatGPT и другие помогающие нейронки – это отличные инструменты для организации жизни и делегирования повторяющихся, автоматических задач.

При этом даже в частной практике мы заметили проблему, когда приходят клиенты после попыток ТЕРАПЕВТИРОВАТЬСЯ с ChatGPT.

Конкретно GPT очень user-friendly, поэтому склонен скорее подкреплять убеждения пользователя, а не оказывать ему помощь. Модель становится идеальным собеседником, которая валидирует любые переживания клиента, искажая адекватную ментализацию, и лишает возможности посмотреть на ситуацию под разными углами.

Вот несколько случаев, о которых можно почитать:

🟣Chat GPT не заблокировал потенциально опасный диалог, и это подтолкнуло молодого человека на самоубийство
*это один из множества исков против Open AI, когда человек в уязвимом депрессивном состоянии получил опасную валидацию
🟣печальный кейс с параноидальным расстройством
🟣о браке с персонажем, созданным с помощью Chat GPT, после болезненного разрыва отношений с прошлым партнёром

Конечно, это самые громкие случаи, но как мы и писали выше, тревожно, что эта тенденция проникла и в наши кабинеты.

Мы даже для объяснения используем ИИ-озвучку, отсюда укрепляется «привычка» и толерантность к искусственному интеллекту.
Это уже будто часть жизни. Есть смысл бороться в круговороте противоречий? 🤩🤩

14 марта в субботу Анна Левчина прочитает открытую лекцию о терапии принятия и ответственности для работы с подростками РАС и РДВГ, приходите 🚀