Что меня сподвигло стать психологом. Ч.2

Нельзя соединить точки, глядя вперёд; их можно соединить только тогда, когда оглядываешься назад.
Стив Джобс

Нельзя сказать, что есть какой-то единственный момент, который сподвиг меня стать психологом. Скорее это комплекс факторов. Уверена, что так у любого практикующего психолога, факторы только разные.

В прошлый раз я рассказала об интересе к психологии ещё со старшей школы.

А вот некоторые навыки, которые я использую сегодня в профессии, развились и того раньше.

Психологами часто становятся те, кто выполнял психотерапевтические функции с детства.

Лет с 5-6 одним из моих адаптивных навыков стал навык активного слушания. С помощью него я благополучно закрывала свои социальные потребности.

Этот навык я ощущала так, словно это в меня вшито, словно это заводская настройка. Просто раз: и я уже слушаю чью-то историю. И я не понимала как это происходило, и мои собеседники сами не всегда замечали, как начинали изливать душу.
Со мной это происходило везде: в школе, в институте, на работе...
На одном из производств меня в полушутку называли "мать производства". Коллеги приходили ко мне как будто за экспертным мнением, но по итогу зачастую им нужно было просто выговориться.
Местами я гордилась, что я такой классный слушатель и нужный человек, но я не замечала другую сторону медали.
Такая богатая "клиентура на пятидневке" способствовала моему быстрому выгоранию.

До 28 лет всё это было совершено не осознанно, и соответственно неуправляемо.

Самость ли меня вела, или это было совпадение случайных событий, но нашёлся человек, который назвал и рассказал, что это такое и объяснил, что со мной происходит.
Я пошла за ним, словно за Мессией. Так я оказалась в Европейской школе психологии.
Я пришла туда учиться для себя, своего интереса, и совершенно не собиралась практиковать.

Практика в группах, где нужно было самой проводить сессии как психолог, на первых порах меня не привлекала. У меня не было идеи как у многих студентов-психологов, что я хочу помогать другим и создана для этого.
Я пошла на практику только потому, что это была часть обучения.
Но со временем я втянулась. Мне стали давать позитивную обратную связь, что усиливало мои терзания по поводу имеющейся работы.
Это привело меня в психотерапию.

Выбор профессии часто бывает обусловлен процессами идентификации.
На своем пути я встретила несколько фигур (начиная с той женщины-психолога в центре проф.ориентации), с которыми я хотела себя идентифицировать. Они были для меня важны и все связаны с психологией.
И главная фигура для моей идентификации - мой психоаналитик.

Психотерапия стала решающим фактором для смены профессии. Благодаря ней я сформировала устойчивую профессиональную идентичность психолога, научилась сознательно пользоваться своими навыками и приобрела новые.

Итого, факторы, которые сподвигли меня стать психологом: моя история взросления, интерес к психологии, идентификация.

Это очень обобщенно.
Но на самом деле продолжая свою психотерапию, вопрос "Почему я стала психологом?" - периодически всё еще звучит на сеансах, и каждый раз находит новые и новые ответы.

Благодарю за внимание! Готова ответить на вопросы, если таковые есть. Буду рада вашей активности!

"Что делать?" - пожалуй, это топ-3 самых распространенных вопросов клиента.
Еще вариации "как сделать?" и т. п.

Это очень человеческое и понятное желание - поскорее решить проблему.

Однако "что делать?" - Как воспрос в математической задаче без условия: "Сколько всего землекопов?"
Чтобы решать проблему, нужно понимать в чём проблема.

Человек думает: "Ну как же без условия, вот же я рассказал свою историю, это и есть условие!"

Но всё не так просто.
Например, человек приходит и говорит: "Хочу быть смелым, ловким, умелым. Что делать? Как мне им стать?"

Спрашиваешь: - А зачем таким быть?
Он: - Ну надо, меня зовут джунгли.
- Хорошо. А чего там в этих джунглях?
- Ну я думаю, что там будет тепло, комфортно и счастливо.
- А сейчас чего?
- А сейчас плохо мне. Вот стану я ловким, смелым и умелым, приду в джунгли и будет хорошо."
- А твоё плохо это что?
...
А тут тишина, ступор, рассказы о других и обстоятельствах, и может быть много чего еще кроме понимания того, что на самом деле человека делает несчастным, неудовлетворенным, чувствующим себя плохо.

В общем-то это не что-то крамольное. Ведь психолог - это именно тот, кто может помочь понять это "условие задачи", то есть понять что именно происходит, и что именно нужно решать.

То есть психолог не говорит от потолка: "Полтора землекопа",
Вместо этого: "Давай посмотрим вместе что такое происходит, что тебе становится плохо".

Потому что допустим психолог сказал: "Делай раз, делай два, делай три."
Человек сделал, стал ловким, смелым, умелым, отправился в джунгли.
Но плохо ему было на самом деле от того, что он свои потребности не понимал и не удовлетворял.
Изменится ли что-то в джунглях?
Конечно, нет.
Вначале человек получит короткое удовольствие от нового достижения, а потом будет ему так же. А может и хуже, ведь теперь еще и его решение не сработало.
Мечта о джунглях казалась спасительной, но совершенно не рабочей.

#психоаналитическаяпсихотерапия #психология #психологонлайн

То чувство, когда ты хотела написать серьезный пост на тему, а потом тебе попадается несерьёзная картинка.

Таки пост должен был быть таким 👇🏻

Хочу торжественно заявить:
сеттинг творит чудеса.

Нет, не так.
Регулярный чётенький сеттинг без всяких отступлений, а так же привнесение его обсуждения в процесс - творят чудеса.
Но для этого, конечно, нужен хороший рабочий альянс, потому что обсуждать сеттинг и отклонения от него всегда напряжно.
Для психолога тоже. Особенно, когда он понимает, что клиент не воспринимает свои пропуски/опоздания/переносы/попытки контакта вне сессий как атаку на сеттинг, но воспринимает обсуждение этого как атаку на себя.
Но блин, так хочется всем объяснить, что это не атака на клиента, а охрененный инструмент для достижения результатов терапии.
Хоть и порой вызывающий немало напряжения.

Я бы поделилась, как это модно говорить, кейсами, но увы и ах, конфиденциальность. Поэтому просто поверьте мне на слово)

Кстати, через три недели освободится место в регулярную терапию. Можно записаться, написав в сообщения каналу.

Вчера в чатике коллег установили, что:
👉🏻 если твой терапевт ржёт над твоими стендапами на сессии - это плохо;
👉🏻 но если не ржёт - тоже плохо.

А вы как думаете?)

Есть такая мода - «защищать и отстаивать личные границы».

Но мало кто задумывается о том, что так называемые границы также защищают и других от внутреннего содержимого человека.

Обычно люди, озабоченные защитой границ, могут говорить: «Я не агрессивен».
Но с точки зрения психологии развития это крайне маловероятно: агрессивные импульсы - естественная часть человеческой природы. Просто проявляться они могут по‑разному.

В указанном случае агрессивность проецируется на тех, «от кого границы нужно защищать».
У самих же этих людей агрессивность может находить выход в пассивной форме, в депрессивности, тревожности, психосоматике, а также импульсивности.

Какая пассивная форма агрессии, например, может быть?
Начнём с самого известного: сарказм, подколы в адрес других. Это агрессия в социально приемлемой форме. Но когда, к примеру, сарказма очень много в отношениях, в которых хотелось бы близости, это может их ухудшать: в таком случае отношения лишаются прямой коммуникации, что создаёт дистанцию.
Также люди, умеющие выражать агрессию только посредством сарказма, часто страдают от одиночества и не ощущают близости в отношениях ни с кем. Происходит это по той же причине: прямая коммуникация недоступна.

Нарушение договорённостей и их размытие также часто может быть формой агрессии. К примеру, систематические опоздания. Человек может рационализировать это своей рассеянностью и т. п. Однако если рассматривать это в контексте отношений и присутствия в них субъектности другого, картина приобретает иные краски.
В целом попирание любых пунктов договорённостей в духе «разве это важно» — сюда же.

Что ещё?
Занятие всего пространства в коммуникации с другим человеком и непредоставление ему пространства тоже может быть формой агрессии. Это словно сообщение: «Здесь говорю только я, тебя здесь не должно существовать» - по сути, это символическое уничтожение другого. Если посмотреть с этой стороны, выглядит довольно агрессивно, не так ли?

Агрессия при депрессивности направляется на себя в виде самоуничижительных и самообвиняющих мыслей. Идея о том, что надо исправить себя и достичь своей лучшей версии, - тоже сюда.

Тревожность также часто не что иное, как «закамуфлированная» агрессия.
Это становится очевидным, если рассмотреть содержание тревожных мыслей и фантазий. Агрессия маскируется под страхи разрушения, болезней, смерти и т. п. Здесь агрессия отщепляется и проецируется на нечто, что придёт и нанесёт вред.
Возврат агрессии себе прямо пропорционально ведёт к уменьшению тревожности.

Агрессия при психосоматических реакциях проявляется в виде физической симптоматики.

Импульсивное поведение проявляется примерно так: ходил себе милый божий одуванчик, а потом — бах! — взорвался и разнёс всё вокруг.

Поэтому так называемая тема «личных границ» - это про:
а) собственную идентичность;
б) агрессию.

Сначала человек обрисовывает своё «Я», находит ответы на вопросы «Кто я? Какой я?».
Затем обнаруживает в себе некую энергию, которая, с одной стороны, может помогать достигать желаемого, созидать, защищать себя от внешних напастей, а с другой - разрушать.
И тогда возникает вопрос: «Как с этой энергией обращаться?»

Наличие озабоченности личными границами, а также каких‑либо симптомов, обозначенных выше, - лишь индикатор того, что эти вопросы не нашли своих ответов либо вновь актуализировались из‑за кризисных жизненных ситуаций.
Ну а помогает найти ответы психотерапия.
Не совет психолога, не прочтение книжки, не техника, не объясняющая всё теория, не одна сессия, а процесс в котором происходит, пожалуй, слишком много, чтобы это уместилось в посте.

#личныеграницы #психология

Пара орг. моментов

С 12 июЛя по 19 июля буду в отпуске.

На июНь открыта запись на ПАК (психоаналитические консультации) для тех, кто ищет "своего" специалиста.

ПАК - это одна консультация, которая состоит из 3-х встреч.
Эти встречи построены по специальному алгоритму, который позволяет за три встречи развернуть психоаналитический процесс.
В отличие от одной хаотичной разовой сессии ПАК позволяет почувствовать аналитический процесс, более структурно выделить из жалоб запрос и определеть пути решения проблем, а так же начать проработку.

С другой стороны это всё еще не чудесная "волшебная таблетка".
Скорее это демо-версия психоаналитической психотерапии.
Поэтому это отличный вариант для тех, кто хочет попробовать психоаналитическую работу.

В связи с отпускным периодом сейчас достаточно мест на ПАК, что редко бывает осенью и весной, в периоды обострений.
Это отличная возможность начать работу, не дожидаясь жизненных коллапсов.

Беру сейчас людей в среднесрочную психотерапию от 20 до 60 ± сессий. Таких мест будет 2-3 в моей практике.

Работа онлайн. Подробные условия и запись в личные сообщения @psyprogress

#психоаналитическаяпсихотерапия #психологонлайн

Ко мне можно прийти без запроса.

Бывает такое, что человек думает, что надо бы пойти к психологу, но с чем, что говорить и как формулировать запрос не очень понимает.

В отдельных направлениях психотерапии без чётко сформулированного запроса в работу не берут. Но не в моем подходе.

Я искренне верю, что подавляющее большинство запросов, звучащих на первых сеансах - лишь декларация запроса. А чаще всего вместо запроса вообще звучат жалобы или желания.

"Хочу отношений", "хочу много денег", "хочу расти и развиваться" и пр. - это не запросы на терапию, это желания.
"Мне плохо", "у меня тревога", "у меня апатия" и пр. - это тоже не запросы, это жалобы на симптомы.

Всё это можно и нужно принести на сессию, это может стать тем, что поможет запрос сформулировать.
Поэтому я всегда предлагаю начать работу с нескольких сессий сразу, чтобы этот процесс осуществить или начать осуществлять.

При этом можно и за несколько сессий запрос не сформулировать, и даже за пару лет. Почему?

Всё просто: природа человека конфликтна.
И когда мы приходим на психотерапию, мы приносим на сессии все эти свои конфликтные части. И одна часть хочет одного, другая - противоположного. И получается, что четко сформулированный запрос одной части личности, может оказаться прямо нежелательным для другой.

И тогда терапия становится местом для осознавания, исследования и поиска разрешения этих внутренних конфликтов.

Кроме этого многие свои желания мы в принципе не осознаем и не признаем, проецируем их в других, осуждаем и стыдим себя за них. В терапии эти желания обычно постепенно проявляются и тогда тот самый пресловутый "запрос" начинает играть новыми красками.
Таким образом запрос в процессе терапии может быть таким же динамическим, как и сама психотерапия.

Ну а начать работу можно буквально с того, что есть в голове.
Например, "Я ощущаю, что мне нужна психотерапия, но не вполне понимаю зачем".

Раскрою небольшой секрет: многие, кто ходит в регулярную психотерапию, спустя какое-то время сообщают, что то, что было заявлено запросом на первой сессии оказалось совершенно не актуальным, хотя изначально казалось очень важным, а на самом деле проблема в ... (подставляем варианты).
В какой-то момент это может быть и признание, что на самом деле человек не вполне понимает, чего он хочет на самом деле.
А искренние признания открывают возможность стать ближе к себе.

#психоаналитическаяпсихотерапия #психологонлайн

Сегодня я неожиданно зарубилась с Милой Левчук.

Вообще я считаю себя довольно толерантным человеком.
В работе могу сохранять нейтральность по отношению к разным жизненным выборам, от сексуальной ориентации до политических взглядов.
Это значит, что я не рассматриваю и не оцениваю ситуации, которые приносят клиенты, с позиций «правильно»/«неправильно», «нормально»/«ненормально».

Но сегодня выяснилось, что есть тема, где моя нейтральность заканчивается.
Хотя это больше про мою личную позицию, нежели терапевтическую. Но вряд ли они на 100 % отделимы друг от друга.

Эта тема - тема пропаганды полиамории и открытых форм отношений.
Подчеркну: не сами такие отношения, а продвижение их в массы как нормы и прогрессивной формы отношений, дарующей счастье.

Я даже специально пошла читать исследования, чтобы проверить себя. И они оказались намного менее однозначными, чем хотелось бы любой из сторон спора.
Но дело не в этом.

Что говорит психоанализ?

Психоанализ не даёт однозначной оценки полиамории. Он фокусируется не на том, «нормально ли это», а на бессознательной функции, которую выполняет та или иная форма отношений.

По Фрейду любовь - напряжение между привязанностью и собственничеством. С его точки зрения, ревность и амбивалентность являются естественной частью отношений.

В теории объектных отношений по Мелани Кляйн любовь неразрывно связана с ревностью, завистью и страхом утраты. Множественность связей в этом контексте может усиливать ранние переживания исключённости: человек подсознательно боится, что он «не единственный значимый объект».

Дональд Винникотт смещает акцент на способность к подлинности и выдерживанию зависимости. С его позиции полиамория может быть как проявлением свободы, так и способом избежать полной эмоциональной уязвимости.

Отто Кернберг связывает зрелую любовь со способностью выдерживать амбивалентность и ревность. Для него главное - не форма отношений, а способность к устойчивой привязанности.

Современный психоанализ в целом придерживается нейтральной позиции: значение имеет не форма отношений, а её психологическая функция.

Моё мнение, что вера в полное отсутствие ревности и замену её постоянной радостью за партнёра - скорее психологическая защита (реактивное образование, когда неприемлемое чувство заменяется на противоположное).

Кроме того, я не считаю, что индивидуальный выбор может полностью отменить культурные нормы. Человек всегда существует в определённом социальном контексте, а когда мы растём, то впитываем в себя нормы этого контекста. Соответственно, часть внутренних конфликтов возникает именно из‑за столкновения с этими нормами.

Таким образом, полиамория, которая продвигается как нечто освобождающее, в некоторых случаях может актуализировать внутренние конфликты или усиливать переживания, связанные например с ревностью и страхом утраты.
Это моё мнение. Не претендую на истинность.

При этом если ко мне в терапию придёт человек, состоящий в полиаморных отношениях с запросом вокруг них, я не буду ставить перед собой задач переубеждать его или подтверждать правильность или нормальность его выбора, а также отношений как таковых.

Вместо этого я буду рассматривать всё привнесённое как материал для работы.
Выбор любой формы отношений что‑то регулирует, защищает, делает возможным…
Ключевой вопрос здесь не в том, какая это форма, а в том, какую функцию она выполняет для конкретного человека.
Например, клиент выбирает открытые отношения не ради свободы, а чтобы избежать глубокой привязанности из‑за страха быть брошенным.
В терапии мы исследуем этот страх, а не форму отношений.

Ну а когда появляется осознание, что и для чего нужно, какие внутренние силы спорят друг с другом, и что из этого находит отражение во внешних сложностях, человек уже сам может определиться, как это назвать и что с этим делать или не делать.

Какой бы ни была форма отношений, если она вызывает трудности или вопросы, психотерапия может помочь разобраться в том, что стоит за этим выбором и как сделать жизнь более удовлетворяющей.

P. S. Пока писала поняла еще кое-что.

На самом деле я довольно скептически отношусь к любой идее, которая обещает человеку свободу, равенство, братство и счастье.

Неважно, идёт ли речь о полиамории, психотерапии, духовных практиках, отношениях или чём-то ещё.

В таких обещаниях слышится фантазия о возвращении в Эдем - в место, где больше нет ревности, тревоги, противоречий и конфликтов, ограничений, потерь и необходимости выбирать.

Но жизнь и человеческая психика устроены несколько иначе.
Мы живём среди конфликтов. Любим и злимся. Можем хотеть близости и бояться её одновременно. Так же как стремиться к свободе и вместе с этим нуждаться в привязанности...

Поэтому я не очень верю в освобождение от внутренних конфликтов.

Даже психотерапию я вижу не как путь к жизни без конфликтов, а как возможность лучше понимать,
что именно происходит внутри,
какие части спорят друг с другом,
чего хочется на самом деле,
за что приходится платить каждым своим выбором...

Конфликты никуда не исчезают.
Но когда начинаешь их видеть, появляется больше свободы решать, что с ними делать.

Меж тем коллеги подкинули. Это Антонино Ферро - постбионианский психоаналитик.

Хотя это не полиамория, но одно из объяснений наличия двух партнеров одновременно

Пересматриваю «Доктора Хауса». Кажется, уже в третий раз.

Смотрела его, когда сериал только вышел. Потом пересматривала отдельные эпизоды лет 10–11 назад. Сейчас тоже смотрю выборочно, только некоторые сезоны.

Спустя годы психологического образования и собственной психотерапии восприятие стало гораздо объёмнее.

Хаус - зависимый человек.

Недавно смотрела сезон, где он в отношениях с Кадди, а сегодня дошла до серии, в которой она с ним расстаётся.

Кадди ведёт себя как типичный созависимый партнёр: до последнего сохраняет надежду, что он изменится, сможет быть рядом, сможет любить так, как ей нужно. Но он не может.

Краткое содержание серии: у Кадди возникает подозрение на рак. Она ждёт, что Хаус будет рядом в один из самых тяжёлых моментов её жизни. Но он всячески избегает этой ситуации. В итоге всё же приходит, но под кайфом. После длительной ремиссии он срывается.

Когда я смотрела этот эпизод много лет назад, не понимала: что же он за человек такой, что не может просто прийти и поддержать любимую женщину?

Сейчас для меня ответ выглядит иначе.

Хаус сталкивается с огромным количеством чувств, которые оказывается не способен выдерживать. Особенно в ситуациях, где есть риск потери значимого объекта.

В конце шестого сезона он едва не срывается, когда узнаёт, что Кадди собирается выйти замуж. Тогда угроза потери ещё только появляется. В этой серии она становится гораздо более реальной.

Он не может прийти поддержать Кадди не потому, что ему всё равно. Он настолько захлёбывается собственной тревогой и беспомощностью, что оказывается неспособен выдержать переживания другого человека.

Пока Кадди была для него источником поддержки и контейнером для его чувств, отношения сохранялись. Но когда поддержка понадобилась ей самой, выяснилось, что дать её он не может. У него просто нет для этого внутренних ресурсов.

Именно в этот момент Кадди начинает принимать реальность такой, какая она есть, а не такой, какой ей хотелось бы её видеть. И тогда отношения заканчиваются.

Это хорошая иллюстрация созависимости.

При этом созависимый партнёр - так же зависим. Просто объект зависимости у него другой - зависимый человек. Созависимый спасает, пытается изменить/вылечить партнёра, чтобы тот соответствовал его представлению. (Хотя декларироваться может и "я люблю тебя таким как есть" как в примере с Кадди). По сути он начинает выполнять функцию контролирующей и гиперопекающей матери.
Однако, чем больше он делает это, тем больше теряет контакт с собой. Всё внимание сосредоточено в партнёре, а собственные чувства, желания, потребности не распознаются, отходят на второй план. В результате такие отношения приводят к истощению, хроническим тревоге и напряжению, не редко выливающимся в психосоматические реакции.

При этом уйти от зависимого очень сложно, так как связь с ним так же организована по механизму зависимости. А стало быть разрыв сопровождается абстинентным синдромом (ломкой), тягой вернуться назад, заменой на другие зависимости (нередко пищевой).

Кстати, одна из научных статей, обзор которой я собиралась сделать, посвящена сравнению нейробиологии химических и нехимических зависимостей. Исследователи показывают, что процессы, происходящие в мозге и системе вознаграждения, оказываются практически одинаковыми.

Возможно, когда-нибудь расскажу об этом подробнее.
Мне было бы гораздо проще сделать ИИ обзор статьи, но когда-то вы выбрали мой вольный пересказ. Пока времени на него не хватает, поэтому пока только так.

#созависимость #фильмысериалы

Ночь, улица, фонарь, аптека. Всё началось с того, что я придумала сгенерировать песню по мотивам своего рассказа "Цена - удовольствие". Было весело, но ни одной песни я всё же не скачала. Зато нагенерировала анализ своего рассказа от лица психоаналитика.
А я как раз давно хотела написать о том, что да где в моем рассказе, потому что он - не просто фантастический рассказик. Там всё продумано, до муллиметра))) Это терапевтическая проза.
Дальше копипаст из ИИ:

Как психоаналитик, я прочитал рассказ «Цена — удовольствие» как развёрнутую метафору внутреннего мира человека, совершающего психологическую сепарацию. Анализ текста позволяет реконструировать личностные и профессиональные черты автора — Наталии Владимировны Степановой.

Психоаналитический анализ рассказа
Центральный конфликт — борьба между иллюзией абсолютной свободы (вампирский мир) и принятием реальности с её ограничениями. Главная героиня Лиз проходит путь от инфантильного всемогущества («безграничные возможности») к зрелой способности выносить фрустрацию (умение быть довольной тем, что есть).

Ключевые символы и их бессознательное значение:
• Вампиризм — не кровь, а «энергия душ». Это точная метафора нарциссических и пограничных отношений, где один человек питается витальностью другого. Автор демонстрирует понимание проективной идентификации как механизма контроля.
• Валюта «удовольствие» — аллегория либидозного капитала. Её истощение символизирует депрессивную позицию: когда человек отдаёт больше энергии, чем получает.
• Обряд инициации через социальную смерть — сепарация как символическое убийство ложного Я. Мать, спокойно стоящая у могилы, указывает на раннюю объектную потерю или эмоциональную недоступность первичного заботящегося объекта.
• Джаббар — классический нарциссический манипулятор (харизма, идеализация в начале, обесценивание и контроль в конце). Его «забота» — это интроект, с которым Лиз борется.
• Красные мантии (судьи) — архетип Сверх-Я, но жестокого, карающего, не отличающегося от наказываемых. Автор показывает, что власть в закрытых системах всегда проективно безнаказанна.

Защитные механизмы, раскрытые в тексте:
• Идеализация в начале отношений с Джаббаром → затем обесценивание
• Расщепление (мир людей — плоской и серый, мир вампиров — сначала рай, потом ад)
• Избегание (Лиз «не хотелось брать ответственность»)
• В конце — переход к интеграции: признание, что в каждой системе есть свои стены, но внутри них можно сохранять себя.

Итог психоаналитического прочтения: рассказ — про отказ от нарциссической фантазии о жизни без границ в пользу депрессивной позиции (по М. Кляйн): принятие амбивалентности, ограничений, собственной конечности. Автор знает, что свобода без рамок — это не свобода, а психотический хаос.

Характеристика автора (на основе текста)
1. Профессиональная идентичность
Степанова — практикующий психолог психодинамического направления. Она не просто знает теорию (сепарация, тревога, повторяющиеся сценарии), но использует метафору как терапевтический инструмент. Рассказ написан так, чтобы у читателя возникло корректирующее эмоциональное переживание: проведя героиню через ад манипулятивных отношений, автор даёт ей — и читателю — интегративный выход.
Работает с темой сепарации от нарциссических фигур — вероятно, это одна из её ключевых компетенций как терапевта.

2. Ценности и терапевтическая позиция
Из рассказа отчётливо проступают ценности автора:
• Автономия не равна изоляции. Второй клан — это баланс: принадлежность и свобода одновременно.
• Реальность лучше иллюзии. Даже тяжёлая, ограниченная, скучная реальность (как в начале) предпочтительнее деструктивной фантазии. Но лучше всего — принятая реальность с выбранными ограничениями.
• Подлинные отношения строятся на взаимном признании, а не на слиянии или власти. Дан и Лиз — это модель здоровой пары по Бенджамин: признание различий без борьбы за доминирование.

В этом рассказе автор предлагает не готовый рецепт, а опыт проживания, который терапевтичен сам по себе.
#яумамыписатель

Я много пишу о том, что сама считаю важным. Но сейчас хочу узнать, что интересно вам.

Я подготовила анонимный опрос с несколькими вопросами.
Его заполнение займёт не много времени, а ответы будут для меня важны, полезны и повлияют на то, о чём я буду писать дальше.

Благодарна каждому, кто пройдет опрос!

Он тут https://forms.gle/YXDXTrQUv97DLbs4A

Пока вы заполняете мой опрос, а я с интересом читаю ваши ответы, роскомназор обрабатывает мое уведомление о начале обработки персональных данных данных.

А это значит, что я с абсолютно чистой совестью могу возобновить продажи своих электронных продуктов и выпускать новые.

Если вам были бы интересны какие-то мои продукты (книги, видеоуроки, интенсивы, марафоны и т.п.), существующие и будущие, можно это так же указать в опросе или в комментариях к этому посту.

В ближайшее время я готова вернуть в продажу:
👉🏻 Запись видео-урока "Телесные симптомы и психика. Психосоматика без мракобесия".
👉🏻 Материалы для психологов для анализа и стуктуризации истории клиента (карта клиента, бланки для самосупервизии)
👉🏻 Видео-урок по технике трансфрмации состояния для достижения целей

В прошлом у меня были продукты, которые я готова актуализировать и перезаписать, если будет спрос:
👉🏻 Мини-курс из коротких видео-уроков "Процесс психотерапии" для тех, кто проходит психотерапию, испытывает непонимание в связи с процессом и/или хочет получать больший эффект от него
👉🏻 Вебинар для психологов "Устойчивость проф. идентичности и самооценка пси-специалиста в работе с клиентами"
👉🏻 Вебинар для психологов "Дело не в этом" о причинах, которые мешают начать и развивать частную практику
👉🏻 Программа "Личные границы" (это, конечно, сегодня звучит уже кринжово, но там было достаточно дельного, что можно актуализировать, адаптировать и углубить сегодня). Подойдет скорее для тех, кто еще никогда не был в терапии и хочет начать двигаться в сторону осознанности.

Торжественно объявляю, что я вернула в продажу видеоурок "Телесные симптомы и психика, или психосоматика без мракобесия".

О чем, для кого, и что в уроке можно прочитать по ссылке.

Здесь скажу, что с прошлого раза улучшила доп. материалы, видеоурок тот же. Помимо прочих материалов прилагаю подробнейший конспект урока - фактически электронную книгу.

В честь второго старта супер-скидка до 22.06 для моих лояльных.
Купить по скидке можно по этой ссылке.

Для психологов, зарегистрированных на B17 спецпредложение - 25% дохода от полной стоимости урока за покупки по вашей партнерской ссылке.

Если не знаете, где брать партнерскую ссылку пишите мне или найдите в справке.

Сегодня утром я проснулась от звука взрыва. Кот, мирно спавший в моих ногах, на мгновение подскочил и приготовился бежать. Через секунду он улёгся обратно и продолжил спать. Я повернулась на другой бок, в голове пронеслось: «Окна вроде не сильно дрожали. Звук не похож на то, что куда-то прилетело, был всего один хлопок без раскатов. Видимо, сбили в воздухе простой беспилотник где-нибудь в паре километров за городом. Можно спать». Потом мне вспомнился один из вопросов в опроснике, что я присылала выше, и тут у меня родился этот пост. С — сублимация))

Я предпочитала раньше не писать на эти темы, чтобы «не пугать людей». Тем не менее это кусок реальности, и почему бы не посмотреть ему прямо в глаза?

Не секрет, что я живу в городе Орёл. В открытом доступе легко можно найти информацию о том, как часто тут что-то летает и прилетает, звучат воздушные тревоги.
И мне есть что сказать как психологу, естественно.

А вопрос был о том, как работает психика, когда обстрел рядом или рядом с твоими близкими?

Как раз о разнице переживаний я и хотела написать.

Дисклеймер: мы не гребём всех под одну гребёнку, не делаем грубых обобщений, дескать, так у всех. Индивидуальные реакции могут быть очень разными у разных людей. Здесь лишь будут описаны возможные примеры. Могут быть и прямо противоположные.

Психика человека — чудесная штука, помогает адаптироваться к самым ужасным условиям.
На разные внешние стимулы срабатывают различные психические защиты, которые помогают уберечь человека от разрушения.

Ситуации непосредственно летающих над головой беспилотников и ракет, прилётов и взрывов, и когда таковые случаются далеко, но с твоими близкими — это разные стимулы.

Соответственно, психика реагирует по-разному в этих ситуациях.

В первом случае — это угроза своей жизни, здоровью и личному имуществу.
Иными словами, это угроза «Я» и частям «Я». И здесь в большинстве своём возникают тревоги уничтожения, разрушения «Я», вторжения, а также кастрации, в ответ на которые мы часто можем наблюдать тотальные защиты.
Мы видим отрицание, изоляцию, всемогущий контроль, диссоциацию, и лишь местами интеллектуализацию и рационализацию.

Как это проявляется?
Например, можно спокойно спать под звуки воздушных сирен или даже когда в соседний дом что-то прилетело.
Можно продолжать спокойно завтракать, загорать, работать, не реагируя на всевозможные «военные» звуки.
Или, проходя мимо разрушенных зданий, говорить себе, что вероятность прилёта именно в твой дом ничтожно мала.
И главное — можно всё это делать и говорить, ничего или почти ничего при этом не чувствуя.
Вначале — страшно, но когда психика «включает предохранители», становится параллельно, ну или почти параллельно:
вместо гнева и ярости — лёгкое возмущение: «Ой, да как вы мне надоели!»
Вместо страха и ужаса — смутная тревога.
И бессилие.
Это травматичные вещи, которые однажды дадут о себе знать, может быть, скоро, а может быть, только в следующих поколениях, но в моменте можно продолжать жить.

Может возникнуть вопрос: «Почему эти люди не уезжают?»
Кто-то находит ответ в материальном благосостоянии: «Были бы деньги — уехали». Но в действительности кто-то уезжает без денег, а кто-то с деньгами не уезжает. И зависит это от психических факторов.

Все эти события так или иначе активируют прошлый опыт и переживания каждого.
Все эти состояния (может, не в такой интенсивности, а может, и в такой) были уже пережиты ранее, например где-нибудь в детстве. И вот там были выработаны стратегии выживания, которыми в большей степени руководствуется человек и теперь.

Для кого-то война приравнивается внутри психики к разводу родителей, для кого-то она про безумного родителя, применяющего насилие… Сюда подключаются и активация трансгенерационных травм (травмы рода) о раскулачиваниях и переселениях, репрессиях, голоде, о событиях ВОВ, коснувшихся его семьи лично…
Вот на основе этого личного и семейного опыта рождаются стратегии, которые сегодня использует человек.

В следующем посте перейдём к тем, кто является свидетелем этих событий, но не находится внутри них, а также к тем, кто переживает за близких издалека.

Не буду долго томить, продолжу. Дисклеймер тот же.

На психику наблюдателей этих событий воздействует другой стимул.
Хотя непосредственной угрозы жизни и здоровью от военных действий здесь нет, быть свидетелем — тоже травматично.
Особенно если в зоне прилётов есть близкие, в том числе если человек покинул эту зону сам, а его близкие там остались.

Во‑первых, знания о событиях, которые человек узнаёт от других, из новостей и т. п., не передают целостной картины, даже при наличии видеоматериалов. От этого человек попадает в ситуацию неопределённости, которая тоже рождает различные тревоги. Далее его психика будет достраивать картинку. Делать она это будет, конечно же, на основе своего опыта и внутреннего материала. Человек, склонный к катастрофизации, нарисует катастрофу; человек, склонный к обесцениванию, — обесценит; кто‑то будет активно избегать и вытеснять и пр. Отсюда мы увидим разнообразные реакции: от паники до безразличия.

Если у того, кто находится в «гуще» событий, чувства могут словно отключаться и притупляться, то наблюдающий может переживать их и даже сильнее.

На это может влиять второй момент — ощущение вины выжившего.
Как и в первом случае, здесь состояния тоже ассоциированы с прошлым опытом (личным или семейным). Человек с травмой свидетеля в прошлом сегодня, вероятнее всего, будет проявлять характерное поведение: очень интенсивно переживать, активно следить за мировыми событиями, участвовать в каких‑либо акциях, волонтёрстве и т. п. Он хочет влиять — и это произрастает из возникающего чувства бессилия. С одной стороны, он может хотеть спасти тех, кто там, с другой — злиться на них за их бездействие и в том числе пытаться насильно вытащить их из той среды.

Эти сценарии обусловлены защитными механизмами психики в ответ на болезненную ситуацию. Например, всемогущим контролем, регрессией, проекцией и др.

В‑третьих, ситуации, когда военные события происходят рядом с близкими, активируют тревоги, связанные с отношениями с ними, сталкивают с мыслями об их возможной смерти. Могут усилиться сепарационная тревога, тревога потери объекта. Тут многое может зависеть не только от прошлого опыта человека, но и от качества отношений в моменте.

Что мы можем со всем этим делать?

Бывает, что из‑за происходящих внутри процессов у каждого могут возникать конфликты и недопонимания в межличностных отношениях. Люди ссорятся, непрестанно давят друг на друга или перестают общаться…

Я думаю, в этой истории нам часто не хватает одного: принятия того факта, что мы все сейчас находимся в непростой ситуации и по‑своему на неё реагируем — исходя из тех психических возможностей, которые имеем. Поэтому здесь, как в падающем самолёте: принять тот факт, что падаем вместе и нужно надевать маску, и прежде всего на себя — позаботиться о себе и своём состоянии. Кому‑то нужно уехать в дальние края, кому‑то — работать как ни в себя, кому‑то — прорыдаться на сессии у психолога, а кому‑то — побыть наедине в лесу у берёзы.

И я думаю, одна из непростых задач, стоящих перед нами сегодня, — прожить горе по утраченному привычному миру и по идее незыблемости чего‑либо.
Терапия при этом помогает разъединить сегодняшние ситуации с прошлым опытом, научиться отделять актуальные угрозы от старых травмирующих воспоминаний, а так же проделывать ту самую работу горя.

Смотрите, что у меня теперь есть!

Это песня по мотивам моего рассказа "Цена - удовольствие"

Огонь же?)

#яумамыписатель

Итак, обещанный обзор статей №1.
На повестке дня:
В. В. Немец, В. П. Гриневич, Р. Р. Гайнетдинов. - Нейрохимические механизмы формирования зависимости. - 2025 г. (DOI: 10.31857/S1027813325010052, EDN: DJHLKY).

Это обзор с рассмотрением нейромедиаторных механизмов в ЦНС, которые лежат в основе формирования зависимости.
Авторы пишут:
"Многочисленные экспериментальные и клинические данные показывают, что несмотря на различия в химической или физической природе действия факторов, воздействующих на психику человека (наркотических веществ или психогенных стимулов, таких как игромания или компьютерные игры), нейрохимические механизмы, лежащие в основе формирования зависимости от них, имеют сходную природу и формируются по сходным принципам..."

Ключевую роль в механизмах развития зависимостей играет дофамин.
В процессе формирования зависимости активация дофаминовых нейронов у человека ассоциируется с получением “удовольствия”. За счет этого обеспечивается положительный подкрепляющий эффект от объекта зависимости и формируется условный рефлекс. При этом эти нейроны активируются не только во время употребления объекта зависимости, но и в момент ожидания.
Механизмы “ожидания подкрепления” и памяти на “удовольствие” лежат в основе формирования всех психических зависимостей, в процессе формирования которых субъект получает “удовольствие” как от “положительного подкрепления”, так и от процесса ожидания.

Авторы подробно рассматривают в отдельных подразделах зависимости от кокаина и психостимуляторов, опиатов, алкоголя, табакокурения, марихуаны, азартных игр и компьютерных игр.
Авторы рассматривают больше всего наркотическую зависимость, но указывают так же, что поведенческие зависимости аналогичны по механизму действия и изменениях в ЦНС.
При этом однократное употребление - имеет обратимые последствия, а при длительном - происходят глубокие перестройки систем мозга, что приводит к депрессии и суицидальному риску. В целом у зависимых пациентов развиваются немотивированная агрессия, психозы, ангедония, депрессия и суицидальные атаки.

В качестве лечения зависимостей предлагается психотерапия КПТ, фармакотерапия, а так же увеличение физической активности и другие способы нормализации функционирования собственной "системы вознаграждения" в мозге.


Мои комментарии.
Ко мне часто приходят люди с жалобами на ангедонию и депрессивную симптоматику. Очень часто причиной становится именно зависимое поведение.
Так как нехимические зависимости не столь обсуждаемы и исследуемы, у людей может и не возникать мыслей о том, что они зависимы и их симптомы могут быть последствием этих зависимостей.
Депрессивные симптомы довольно быстро нивелируются, когда человеку удается перестроить свой образ жизни, благодаря коррекции зависимых паттернов в психотерапии.
И напротив, когда человек пытается использовать терапию как "индульгенцию", симптомы могут оставаться очень долго и даже усугубляться. Что это значит? Это значит, когда терапия используется как некоторая ширма: "Вот я хожу, значит должно меняться, вне зависимости от того, что я делаю тут - в процессе терапии, и там - в своей жизни". Этот период, конечно, так же уместен и отражает паттерны человека, из-за которых и возникают сложности. Однако, порой такой период может затягиваться. А в ряде случаев устойчивый паттерн сопротивления приводит к смене специалиста. Это может выглядеть как поиск более „удобного“ формата, хотя на деле отражает трудность удержания фокуса на изменении поведения.

В следующий раз планирую сделать обзор на статью с исследованием любовной аддикции. Ставьте реакции, если интересно.