Коммуникация между психологом и психиатром. Как нам понять друг друга?

Современная психиатрия предполагает, что смотря на пациента, специалист учитывает многие факторы влияющие на него.
И тогда становится понятно, паническое расстройство или ОКР — это не только «дефицит серотонина», но и порочный круг мыслей и избегания, который требует психотерапии. Как и различные направления психотерапии учитывают, что не всегда она доступна и эффективна и клиенту может требоваться психиатрическая помощь.

Мы знаем. Но между знанием и действием — пропасть, заполненная клиническими рисками, бюрократией, эмоциями, амбициями и простым человеческим нежеланием усложнять себе жизнь (а возможно и выгорание у специалиста).

Я прикинула причины, почему мы можем не контактировать друг с другом, и предлагаю их рассмотреть.
🔜Со стороны психиатра:
🔘Время и оплата. Этот звонок — 15 минут моего рабочего дня, которые мне никто не оплатит.
🔘Юридическая неопределенность. Где грань между информированием коллеги и нарушением врачебной тайны? Проще не начинать.
🔘Стена между специалистами. Я несу ответственность за рецепт, за побочки, за суицид. Я — последняя инстанция. Это рождает установку: «Мой пациент, моя ответственность, мои решения». Привлечение кого-то со стороны может восприниматься как риск и потеря контроля.
🔘Профессиональная усталость. После 15-20 пациентов в день сил на нетворкинг и долгие согласования просто не остается.
🔘Эмоции. Вдруг этот специалист не очень компетентен/мы говорим на разных языках (вообще), я потрачу силы и время и не приду ни к чему.

🔜Почему психолог, видя необходимость контакта с психиатром, не пишет врачу?
🔘Ролевой барьер. «Я не врач, я не имею права советовать лекарства и вообще их обсуждать, как я буду звучать?»
🔘Страх обесценивания. «А вдруг психиатр решит, что я не справляюсь, и просто «закормит» моего клиента таблетками, уничтожив мотивацию к терапии?»
🔘Непонимание процедуры. Что писать? В какой форме? Спрашивать ли разрешения у клиента? Какие данные будут релевантны? Это кажется сложным бюрократическим актом.
🔘Ошибочная лояльность. Иногда возникает альянс с клиентом «против» «злого доктора», который «не понимает глубины страданий».

Я, как психиатр-психотерапевт, оказываюсь в обеих ролях и чувствовала это напряжение на себе.

Как я решаю этот вопрос в своей практике.

🔜Когда я в роли психиатра: стараюсь не ждать, когда возникнет экстренная ситуация для знакомства с коллегой. На приеме с пациентом обсуждаю, что готова коммуницировать с его психологом, если будет такой запрос и необходимость.
🔘Если мы с коллегой не знакомы, то прошу у пациента уточнить готовность на общение и передать мне контакты (как и у клиента согласие на наше общение).
🔘 Если пациент "тяжелый" - то есть требует большей кооперации между специалистами - прошу связаться со мной (так как сама ощущаю такую необходимость).
🔘Если психолог связывается со мной до приема клиента - всегда рада переданным концептуализациям (его виденье человека и цели терапии).

Иногда коллеги передают данные вместе с пациентами - это то же классный формат, еще и включает клиента как активного участника процесса (но требует больше работы от психолога).

Перечисленные шаги позволяют обозначить понятный формат коммуникаций для всех и мою открытость как врача на участие в ней. Что, как я надеюсь, приводит к тому, что мы работаем в команде и движемся к целям клиента и улучшения его жизни в рамках доступного.

всем привет! пока у меня готовится щука в духовке (которую я вчера поймала!)🥹, давайте проведем
🔡🔡🔡🔡🔠🔡

Детали анамнеза, открывайте после ответа на первый блок👆
При расспросе о тревоге Марина уточняет: «Я бы назвала это не тревогой, а постоянным внутренним напряжением. Как будто я все время за всем не успеваю и должна быть начеку». Она отмечает, что это чувство сопровождает ее «столько, сколько себя помнит», но обострилось в последние год-два после повышения на работе. Также она спонтанно добавляет: «Иногда я так изматываюсь от этого напряжения, что срываюсь на мужа из-за мелочей. А еще я гиперответственная, всегда проверяю все по три раза, потому что знаю за собой — могу допустить глупую, обидную опечатку в самом простом письме».

Такие вы классные!♥️

И вопрос со звездочкой✨ и открытый микрофон: как будем помогать человеку?

Всем привет! Сегодня квиз в коряге, приходите играть💖

Почему в психиатрии таблетки нужно принимать так долго?

Часто на приемах обсуждаем с пациентами почему нужна именно такая длительность приема препаратов. И, уже в процессе терапии, на 3-6 месяц приема пациенты начинают испытывать переживания с мыслями: «Неужели я теперь на этом «сижу»? Навсегда?»

Как психиатр, я хочу сказать сразу: эти чувства — абсолютно нормальны. Сопротивление, усталость, сомнения — это не ваша слабость. Это реакция на ситуацию, которая требует от вас ежедневных усилий и изменения привычной жизни. Принимать таблетки месяцами — это труд. И этот труд требует перестройки распорядка, принятия диагноза и постоянной работы с собой.

🔜Почему долго? Данные о безопасности и эффективности.

Так почему мы, врачи, настаиваем на длительной терапии? Дело не в чьей-то прихоти, а в биологии.

1️⃣Это не курс антибиотиков. Депрессия, тревожное расстройство, БАР — это не «инфекция», которую можно убить за 5 дней. Это хронические состояния, связанные с изменением работы мозга, нейронных сетей и нейротрансмиттерного баланса. Их сравнимают с гипертонией или диабетом — состояниями, требующими постоянной коррекции.
2️⃣Задача — не просто снять симптомы, а добиться устойчивой ремиссии. Исследования и мета-анализы показывают, что преждевременная отмена антидепрессантов — одна из главных причин рецидива. Мозгу нужно время не просто «прийти в себя», а заново выстроить и укрепить новые, здоровые нейронные связи. На это уходят месяцы.
3️⃣Безопасность при длительном приеме. Миф о том, что антидепрессанты «разрушают печень» или «садят почки» при долгом приеме, не подтверждается данными. За пациентами, годами принимающими современные СИОЗС, ведется наблюдение. Крупные ретроспективные исследования (не выявили повышенных рисков серьезных соматических заболеваний при длительной терапии. Риски, как правило, связаны с побочными эффектами (о них ниже), а не с кумулятивным «отравлением».
4️⃣Что такое BDNF и при чем здесь таблетки? BDNF (brain-derived neurotrophic factor) — это белок, который можно назвать «удобрением» для нейронов. Он стимулирует рост новых нервных клеток и связей между ними, особенно в гиппокампе — области, страдающей при депрессии. Длительный прием антидепрессантов достоверно повышает уровень BDNF, что связывают не просто с улучшением настроения, а с настоящим восстановлением и защитой мозга. Это лечение, которое меняет его биологию в лучшую сторону.

Продолжая обсуждение антидепрессантов, будет нечестно не описать и эту сторону вопроса. Хорошего чтения❤️

https://telegra.ph/Antidepressanty-ubivayut-11-21