Чтобы остаться мечте вопреки
Я всё сочиняю новые фразы,
И будь у меня четыре руки,
Я в висок бы палил
С четырех
Сразу.

Пусть слезы заглушат стоны стволов,
Как бы мы там не пели,
И будь у меня квартет из голов,
Петля бы смотрелась
Как клевер.

Не стоит, наверно, судьбе вопреки,
А там вопреки системе,
И будь у меня 4 ноги,
Я бы с крыши
Разбег брал
Всеми.

И не будут писать больше карандаши,
Они все источились совсем,
Благо что у меня не четыре души
Иначе болели бы
Все.

Кто-то заплачет безрадостно,
Кто-то сойдется, расстанется,
Новые пикчи появятся,
Старые пикчи останутся.

Морщинами выйдет остаток годов,
Потраченных в злобе и грусти,
С могильным крестом я стану готов,
К тому что меня всё отпустит.

Из тонких фаланг выйдет кровью костей,
Моя ледяная обида,
В гробу я не буду ждать близких, гостей,
Их было и так
не видно.

До слёз прокусив тонкий шрам на губе,
Останусь забытым, грустным,
За пачку бумажек (спасибо судьбе),
Я вдруг проебал искусство.

Я вновь продолжаю ныть и нудить,
Потугами лжи истекая,
И смело готовясь себя осудить,
Своими
Тупыми
Стихами.

Я тебя люблю.
Безумно.
Я с тобой делю одну кровать,
Я тебе дарю.
Рисунок.
Хоть и не умею рисовать.

А она, ну так.
На разик.
Ладно ты, не обижайся, может джин?
Ну зачем же меня сразу.
Мразью.
Я тобой и раньше дорожил.

Это ж не любовь.
А хобби.
Как футбольчик, или баскетбол.
Всё что обещал тебе.
Исполнил.
Так что точно уж не я тут пиздабол.

Знаю, что давно.
Женаты.
Клятва верности, супруги, все дела.
Только не пойму причем
Она тут.
Это ты же мне сыночка родила.

Ладно, хочешь правду
Значит.
Я тобой уже давно не дорожу,
У меня есть много денег.
Тачки.
Нахера мне ещё сына и жену?

Лучше я найду
На разик.
Хочешь обижайся, хлопай дверь.
Может мне по кайфу.
Мразью.
Может я её люблю
Теперь.

Бред. Всё оставил, а то, что забыл, разложил по кускам,
Расставил по точкам навязчивых линий
Лет. Что бросками барыг по кустам,
Я то мраморно-белый, то бледно-синий.

Власть. Не почувствовал, не удосужился сам
Затисаться в удобном, кожаном кресле
Взять. И расставить всё по местам,
Только мысли мои всё равно не на месте.

Петь. И кружиться, оставив за выслугу дней,
Мелочёвку, везде соблюдая пропорции
Ведь. Я забылся, запутавшись в плясках теней,
Что с ухмылкой рисует надменное солнце.

А я так его не люблю, до безумия,
Стать бы дождливой тучей.
И я будто Помпея в те́ни Везувия,
Жду свой несчастный случай.

Зависит от принятых мер,
Срок совести задержания,
Похоже я лучший пример,
Социального воздержания.

Зависит от мнимости сна,
Мораль, такая же мнимая,
Похоже, моя весна,
Опять выдаётся дождливая.

Зависит от груза вины,
Количество ножевых,
Похоже, с моей войны,
Никто не вернётся живым.

Зависит от сказанных слов,
С нуля и до двадцати,
Похоже, не выйдет вновь,
В потёмках
Себя
Найти.

Голодною крысой крадётся в подполье,
Безумной собакой, дрожащею жабой,
Гнилою до сути, знакомой до боли,
Р#ссия – св#щенная наша держава!

Я вроде не муха, но в клетке глазницы,
И взор застилает слезы пелена,
Усталые, словно потухшие – лица
Р#ссия – любимая наша страна!

Останется мрачным вечернее солнце,
А сильный останется жалким и слабым,
Насилие? Вечно! Свободнее? Нонсенс!
Могучая в#ля, великая слава!

Мне нравится всё - и не нравится тоже,
Ты так же печали и грусти полна,
С тобой мы, Р#ссия, безумно похожи,
Твоё достоянье на все времена!

Упрямая, гордая кажешься вроде,
Но дети твои умирают голодные,
Ищущий тут ничего не находит,
Славься отечество наше свободное!

Тут каждый в себе ненавидит другого,
Из тел инородных плетём перегной,
И зрячего учесть – не лучше слепого,
Братских народов союз вековой!

Всё то, что оставлено, богом забытое,
Словно история вся – инородная,
Как мертвое тело, цепями избитое,
Предками данная, мудрость народная!

Но мне тоже грустно, что ты на коленях,
Прошу тебя, встань! Также ласково пой!
Р#ссия, любовь моя, мать поколений,
Славься, стр#на! Мы гордимся тобой!

Насилие, бедность, агрессия, скоро
От всех нас отстанут, держись там, родная
Мы станем сильнее, мы станем свободней,
От южных морей до полярного края!

Где реки текли, стало жарко и сухо,
Прогнившие пали, как мы, тополя́
Вот так некрасиво, надменно и грубо,
Раскинулись наши леса и поля!

Ты правда одна, мне от этого грустно,
Но не от того, что ты стала плохая,
Ты просто ослепла, и глупое чувство,
Одна ты на свете! Одна ты т#к#я!

Тебя не оставят злодеи в покое,
Всё что написал я, упущено зря,
Осталась лежать в неживом перегное,
Хранимая ##### родная земля.

Солёной слюной он плюет на дороги,
Ползет по проспекту обглоданной крысой,
Не делают руки, не слушают ноги,
Широкий простор для м#чты и для ж#зни!

Под грязью времён она ищет останки,
И кислой давно уже стала вода,
Руины эмоций, разрушенных давкой,
Грядущие нам откр#вают года!

Слабый падёт перед ней на колени,
Старый, измученный слабостью жизни,
Жертва банкротства, регресс поколений,
Нам силу даёт наша верность отч#зне!

Сло́мленным стойкий окажется скоро,
Его поглотят не моргнув, города,
Сожрут, жадно чавкая пастью заводов,
Так б#ло, так есть и так будет вс#гда!

Я скорее смешной чем забавный,
И скорее в себе, чем снаружи,
Я скорее один, чем за бабой,
Вот лежу, никому не нужный.

Я как все, на работе, по дому,
Я не за, но и вроде не против,
Просто я не могу по-другому,
И стабильность как новый наркотик.

Отдаюсь до последнего вздоха,
Каждым суткам в моей суматохе,
И всё, вроде, не так уж и плохо,
И выходит, не так уж и похуй.

И выходит плыть по течению,
Избегать от судьбы домогательств,
И не хочется смерть, по стечению
Неудачливых обстоятельств.

Я сразу метить в тик-ток хаус,
И сделать блог про феминисток.
Любыми фразами останусь,
В хайпо́вых и трендовых списках.
Давить ухмы́ленную лыбу,
Держаться мнений одного,
А вы
Тик-ток заснять
Могли бы
И сразу твинуть про него?

Не вознаграждается терпение,
Годы юности среди плаксивых ив,
И в душе не будет потепления,
Ведь я больше не под силу им.

Не вознаграждается чувствительность,
Оказалось, я инсты слабей,
Сердце, чувства – на благотворительность,
Им нужнее, я не нужен ей.

Но вознаграждается предательство,
Совесть быстро выстроит долги,
Я всё понимаю, обстоятельства,
Мне-то ладно, ты себе не лги.

Всё смазалось. Весь день хожу грустный и злой,
Я знаю, на что, но не то что бы это серьёзно,
Поэтому я, своей серой от будней золой,
Решаю не пачкать, не плавить унынием воздух.

Всё пустяки. Но давят слюной облака,
И хмурым подлобьем на совесть присели бомжи,
Когда-нибудь я буду счастлив, потом. А пока,
Я просто назад запрокину холодное "жив".

В каждый свой шаг я боль депозитом вложил,
И я бы давно, да никто мне потом не простит,
И в каждый за шиворот скрытый и жалостный "жив",
Закрылся смешной,
неудачный
но мой
суицид.

Я его никому не отдам,
И никто его не заберёт,
Я его от друзей и от дам,
Закрываю
от всех
Наперёд.

Курить
Бросить
Купить
По́рше
Слить
Энергетик
Злить
И наглеть
Провожать
Труп
И не жать
Рук
Уже
Плакал
В душе́
Вакуум
Не слать
Точки
Не ждать
Срочно
В себе
Все года́
Теперь
Навсегда.

А мне поздно уже метаться,
И поддержки просить в надежде,
Моя жизнь – 3д имитация
Всё как раньше
Как было
И прежде.

По тонкой нити проходя,
Стекают крошки со дворов,
Душа грязнее доходяг,
Что прячут деньги от воров.

Конфликт исчерпан, ты живой,
А совесть пала. Огнестрел,
Морали мыло в душевой
Хотел поднять, но не успел.

Судьба заснимет стильный снафф,
А ты поймёшь, что подустал,
Когда житуха, стринги сняв,
Присядет на твоих устах.

Она смотрит. Точками по спине,
Как следы от дождя по лужам,
Как туман среди зим она нужна мне,
И я верю, что тоже нужен.

Она держит меня. Ладонь холодней,
А мои горячие вечно,
Я смотрю ей в глаза. Среди пасмурных дней,
Безумно и бесконечно.

Цели на день: проснуться, поесть,
Не так, как обычно, а чтобы наесться,
Услышать хорошую весть,
И стук своего
сердца.

Цели... неделя: сходить в магазин,
Не так, как обычно, а что-то купить,
И чтобы хоть раз не один,
И чтобы кого-то любить.

Цели на месяц: скопить бы деньжат,
Не так, как обычно, а чтобы хватило,
На водку, ведь руки дрожат.
На тугую верёвку и мыло.

Цели на год:

В последнее время
Написать ничего не могу
Постельное время
Пастельное время
В серых тонах на абстрактном снегу.

Сбитая осень
Гладкой собакой на новой дороге
Спитая осень
Слитая осень
Хвастаюсь слишком многим.

Ждёшь остановки
Стоя в автобусе, наоборот иногда
Ложь остановки
Дрожь остановки
В горле камнями года.

Встал потихоньку
Смотришь, как те же позиции
Сдал потихоньку
Слал потихоньку
и
умываешься
лицами.

Прокряхтевшись
Седевшие рифмы
Уныло ругались по памяти
Вечно в спешке
Сердечные ритмы
Пощёчины и фаталити.

Пресноводный
Из мертвого моря
С улыбкой всплывшей отчаялся
Есть намордник.
А сладкое горе
Мы с ним никогда не прощаемся.

Ставил точки.
Как пьяный художник,
Вновь рисовал хвосты
Ищем строчки
Влюбляемся в сложные
Напрочь забыв
О простых.

Маленький «я»,
Куда-то бежит.
В объятия матери?
Кем он станет,
С понурой весной
Разведёнными братьями.
Он так хорошо научился скрываться
И подавлять,
Вот.
Опять.
Не может простить себе
Слёзы.
Где-то там,
За закатами
Прячутся синие звёзды.
Он слишком устал,
В тысяче версий себя
Из ста
Он бы точно реветь перестал.
С каким звуком горит береста?
Почему снова осень,
Хотя обещалась весна?
В кислый сугроб
Лицом.
За алмазным песком, за листком, где уже за него всё написано. Дождь бросается в грязь синеглазыми листьями,
Прощальными письмами.
Самыми чистыми мыслями.
Прости меня, осень,
Неуместным граффити на синих дверях,
Я бросаю тебя,
На заснеженный март
Променяв.

Вот здесь я буду читать стихи в пятницу:

https://t.me/poetry_tyajelyak

Жизнь – беззубо босая
Девчонка.
Безумно простая,
Улыбаясь, жуёт и бормочет чего-то.

Жизнь – большая о близких
Забота.
Улыбается письмам,
Вспоминает совместные фото.

Состраданием жизнь обязательно лечит
Кого-то.
Жизнь – деталь,
Шестерёнка с завода.

В рифмах тесно словам,
Но будь воля моя,
Я бы больше себе не соврал,
Как не врёт кораблям
На замшелой скале одинокий маяк.

Жизнь не бросит тебя даже там,
Где ты сам бы оставил себя.

Если любишь её – по ключицам шурши языком.
Господи,
как же она прекрасна.
Как весеннее солнце, стекающее с икон.
Она – Дева Мария,
Я – её паства.

Я атлантом вздымаю ладони в громоздком хлопке.
Если любишь её – поцелуями бей по рёбрам.
Я люблю её так, как Господь ещё не был любим никем,
Как весеннее солнце, стекающее по бёдрам.

Пусть она Сатана или Будда - тогда
Либо в жертву ягнят, либо в топку Сансару!
Если любишь её – то сжигай города!
Только этого мало,
Чтобы ей показать,
Как ты любишь её.
Непростительно мало.