Иногда я буду здесь. Добавьте друзей, если им интересно. Если им не интересно, тоже добавьте

Strannii translitom stih,
V zhizni i tak ne sladko,
Vrode kakoi-to tip,
Zabil pomenyat raskladku

Из всего, чем заняться на свете,
И из всех четырёх стихий,
Я беспечный, осенний ветер,
Я пою и пишу стихи.

Из всего, что могу обнять я,
Держу на гитаре руку,
Я опять подменил понятия,
Перепутал веселье со скукой.

Я опять изнутри покалечился,
Жалко там не помазать мазью,
Я опять не люблю человечество,
Перепутал любовь со страстью.


Я опять доброта, наивность,
Я опять в губы прячу оскал,
Я опять потерял невинность,
А её я всю жизнь искал.

Где взять настроение,
Среди беспорядка,
О, уведомление,
А, это зарядка.

Кто из моих ещё не подписан, то очень стоит. Человек там реально умные вещи пишет

Приходи ко мне,
И рядом ложись,
Я тебя обниму покрепче,
У нас на двоих,
Целая жизнь,
А значит целая вечность.

Пластинку включай,
Наливай вино,
На фоне твой лёгкий джаз,
Я думал, и вот,
Мне хватает всего,
Но так не хватает
Нас.

Стреляй наповал,
Я так долго терпел,
Внутри своих страхов жил,
На себя уповал,
И на плечи свои,
Слишком многое возложил.

Всё не стоит того,
Для чего мне теперь,
С опаской смотреть назад?
Я хочу одного,
Быть поближе к тебе,
И видеть твои глаза.

Что мне звёзды, ночью светя́щие,
Что мне небо, с тучами, грозами,
Ты как будто ненастоящая,
Как букет с бирюзовыми розами.

Что мне птицы, поющие чащами,
Что мне ветер и север с морозами,
Ты как будто ненастоящая,
Как букет с бирюзовыми розами.

Что мне музыка, в уши звуча́щая,
Что мне сон, одаряющий грёзами,
Ты как будто ненастоящая,
Как букет с бирюзовыми розами.

Что мне жизнь, кровью рана соча́щая,
Что мне смерть, с её смехом, угрозами,
Если есть ты одна, настоящая,
Как букет с бирюзовыми розами.

Косая от ветра трава зеленей
Чем цвет изумрудных глаз,
Пусть ветер подует на тени ветвей,
Где пока ещё нет
Нас.

На вершины холмов, у оска́листых гор,
Пусть ложится зимой снег,
Я направлю туда свой измученный взор,
Там пока ещё нас
Нет.

В бетонных сланцах шлепать на крыши панелек,
И прыгать с этих же самых,
К испорченной карме вести паралели,
Смотреть на людей усталых.

В бетонных сланцах стоять на пути поездов,
Ждать их лицом вперёд,
Запутался в нить часовых поясов,
А скоро двадцатый год.

В бетонных сланцах стоять, пока по лицу,
Летят, точно в цель, удары,
Варить проспиртованный злобою суп,
Дыша на родных перегаром.

В бетонных сланцах с моста прыгать в земли реки,
Учить всех подряд уму,
Считать что все кроме тебя дураки,
И быть дураком самому.

В 20 забросить из детства мечту,
Потом станови́ться взрослее,
Считать что тебе уже всё по плечу,
И солнце сильнее греет.

В 30 уехать кутить за бугор,
И там говорить по-английски,
Считать что прошел через детства забор,
Сквозь тёлок, бухло и вписки.

В 40 сквозь сон оглянуться назад,
Увидеть себя с гитарой,
А кто ты теперь? Пускай и богат,
Но горбатый, седой и старый.

И может меня за ребёнка сочтут,
Но быстрее стареют люди,
От того что давно потеряли мечту,
Которой уже не будет.

Дождаться безденежья, стать моментом,
Оставить себе половину буханки,
И прыгнуть в петлю что ждёт меня где-то,
С большой и красивой стремянки.

Оставить следы на новом асфальте,
Пизды получить от строителей,
И над безнадёжным, бесчувственным "хватит",
Заставить рыдать родителей.

Отстроить свой дом, вместе с деревом, сыном,
Жене изменять ненавязчиво,
В попытках построить из мыслей плотину,
Оставить себя настоящего.

В пьяном угаре кулак по вискам,
Жену что есть мо́чи бить,
Вот это она, я её отыскал,
Моя дорогая
жизнь.

Я как-то размяк, мягкотел,
В сторону двинулись цели,
Это не то, чего я хотел,
Это то чего вы
Хотели.

Чаще над грустными фильмами,
Реже над глупой комедией,
Идеями серыми, мнимыми,
Связал свою грусть с поэзией.

И странные мысли всё копятся,
Проходят зелёными нитями,
И вроде не нарк, не пропоица,
Не свисну на шеее родителей.

Но чувство, что я не у дел,
Мечты словно пыль осели,
А это не то, чего я хотел,
Это то чего вы
Хотели.

Когда-нибудь я сниму кино,
Оно будет не про любовь,
И не про смертельные муки, но,
Вы придёте смотреть его вновь.

Там будет знакомым до боли сюжет,
Моя несмешная жизнь,
Рождение, боль, вопрос и ответ,
И вот уже в гроб ложись.

Там музыки будет немного совсем,
Ведь старость на то и есть,
Чтоб сам догадался, что опопсел,
И выменял совесть в честь.

Ты снова придёшь посмотреть на меня,
На реальную жизнь, без прикрас,
Последние деньги в билет променяв,
Поймёшь, что кино про нас.

Я устал замечать и ругаться,
Среди умников быть дураком,
И чего-то вечно бояться,
Оставляя дела на потом.

Да и не был ни разу в клубе,
Не хотел понравиться всем,
Я загнивший цветок в этой клумбе,
И мой клуб – это клуб 27.

Так и что мне? Жить для себя?
И от близких не ждать одобрения,
Или вновь потеряться в степя́х,
И остаться для вас удобрением
?