Пора эволюционировать.
Из грязных, застывших, седых голов,
В добрых и сильных
Светлых богов,
Держаться и быть за старшего,
Чтобы мы, обнимая землю,
В лоб целовали каждого.

Чтобы не было уровней.
Только прямая дорога к родным,
И к тому, что мы любим,
Потому что мы люди,
А вы...

Чтобы дом не кончался.
Чтоб на контурных картах не было контуров,
Чтобы не было боли и зла
И вообще
Нисколечко не было больно,

И сирень на предплечьях росла.

Если так поглядеть, то обязательно
Всё закончится!
Исчезнут серые контуры!
И на светлых богов вдруг заменятся грязные, серые головы,
Всё потому, что мы люди,
Обнимая уснувшую землю,
Нежным касанием губ ко лбу
Однажды её разбудим.

Вспоминая войну в Испании, нельзя не отметить, что всё моё геройство в миг испарилось бы, не будь рядом этой прекрасной женщины. Все мои мысли, все мои стремления и надежды были направлены на воплощение идеи о том, что никакая война не сможет встать посреди настоящей любви, а уж тем более, когда речь идёт о танцах. О них, собственно, и шла речь в той театральной постановке, что перевернула мою жизнь, расставив знаки препинания в тех местах, где они были особенно нужны. Движения, как основная составляющая любого танца, наполняли смыслом каждое дуновение лёгкого испанского ветерка, и каждый лист, что готов был разорвать оковы неподвижных деревьев, понимал это, пытаясь ухватиться за поток и не сгореть по пути, словно блудный Икар. Вообще деревья, как ни странно, сыграли не менее важную роль, чем ветерок, танцы, и даже та самая любовь, о которой и шла речь в начале моего признания. Именно на пышном вечнозелёном дубе я и приковал свои мысли, оставив их встречать непогоду на его древесном холсте. Впрочем, непогода не была для меня помехой.

Кто-то из вас может мне возразить, но нет лучше вечера, чем четырехчасовая медитация на самом краю бытия. В небе нет ни единой звезды, а огромный водопад несётся прямо в бесконечный космос, захватывая небольшие ветки и яркие листья, опавшие с дерева, к которому было приковано всё то немногое сущее, что осталось во мне. Понятие "непогода" вообще не подходит к месту, где всего десять шагов разделяют вас от Испании до вечности. Здесь нет твёрдого, жидкого и газообразного, есть только временное и постоянное, танцующие вальс, как и я танцевал с ней когда-то. Когда я прихожу сюда, то мне кажется, что стоит протянуть ладонь к водопаду, и оттуда, мягким поветрием любви, тебя вынесет прямо к корням, чтобы я мог смотреть на тебя сквозь вечность и никогда не оборачиваться к унылому времени, ржавеющей Испании и картинам, в которых я пытался отобразить хотя бы часть себя. Но ты никогда не приходишь.

Ты всегда остаёшься в непонятной грани, расплывающейся в размытых пейзажах и уплывающей по одному Богу понятной дуге. Я не помню, когда мы виделись в последний раз, и с недавних пор мне кажется, что мы не виделись вообще. Только острая башня колокольни напоминает мне, пусть о тёмных для человечества, но всё же о светлых для нас временах раскола, когда мы, держась за руки, первыми прыгнули за край света. Я помню слёзы радости на твоих глазах, судя по всему, они и создали этот загадочной красоты водопад. Правда, вскоре я оказался у его истоков, но моя ладонь была пуста. Ты потерялась в бесконечном потоке прямых, утекла вместе с пустотой в тягучую плоть космоса. Быть может, ты и сама стала его плотью. А может, он стал твоей.

Левую ногу медленно отводим назад круговым движением, против часовой стрелки, ставим её на носок. Руки плавно поднимаем вверх, делаем шаг левой ногой в сторону партнёра. Приставляем правую ногу, берём за руки партнера. Медленно разводим руки в стороны и опускаем их. Поцелуйте партнёра, если вам кажется, что это будет уместно. Кружащие вокруг осенние листья помогут вам проникнуться ощущением пылающей молодости вашей любви. Вместе с партнёром, выполняйте плавные шаги в сторону пустоты. Важно, чтобы партнёр повернулся к бездне спиной, позволяя вам вести себя. Почувствуйте, как рыжие листья опережают вас, падая в бесконечность. Закройте глаза и немного наклонитесь в сторону обрыва, позволив гравитации сделать за вас всё остальное. Не открывайте глаза, пока вновь не появитесь вокруг кружащих листьев. Ощутите непонимание, смиритесь с болью утраты.

могу картинки от нейронки прикреплять к постам, как вам идея

Проснитесь. Затем, повторите всё сначала и проснитесь ещё раз, чтобы стереть понимание реальности происходящего.

Теперь, когда вы полностью потеряны и суть времени утекла от вас так же быстро, как и любая надежда на возвращение к привычному, мы готовы обсудить условия нашей сделки. Начнём с главного: вам придётся возвращаться в пустоту до тех пор, пока фрагменты вашей памяти полностью не рассеются. И, прошу прощения за эту метафору, вы должны будете словно ледяная вода проскальзывать между нитями чужих воспоминаний, при этом оставляя на них след заметный настолько, чтобы только мы могли его зафиксировать.

Люди в ярко-красной одежде, потревожившие меня во время медитации, выглядели, как минимум, враждебно, не говоря уже о том, что руки у них либо отсутствовали, либо были полностью скрыты за огромных размеров мантией, чей подол стекал в пропасть вместе с водопадом.

В разрезе синих облаков,
Видится завтрашнее, где
Я был спокоен, трезв и горд,
И крест стирает старый горб
И я, повисший на кресте.

На позолоченной спине богов,
Я видел завтрашнее, там
Я был спокоен, трезв, и горд,
И ветер спихивает гроб
Со мной, делённым пополам.

Из узких щелей высунув язык
Стремится завтрашнее, в нём,
Я был тревожен, пьян и глуп,
Касаясь бледных, старых губ
Вмерзал ночами, таял днём.

Будет солнце, и мама, и бабушка,
Будет дом, будет сын, будет дерево,
Будет солнечно, весело, радужно,
И что моно, тобудет стерео.


И что плохо, то станет лучше,
И что менее, станет более,
Будет озеро вместо лужи,
Вместо озера будет море.


Будет очень светло и ярко,
Вместо искорки будет пламя,
Было холодно, станет жарко,
И забвением станет память.


Всё, что было не так – забудем,
Все, кто делают зло – погибнут,
Будут жить только добрые люди,
До беспамятства добрые
До дрожи в жилах
Сгорят и сгинут,
А зло и сила,
Сгниют и выйдут
Белёсым гноем,
Пока добро,
По злым могилам,
Шагает,
Единым строем.