Приглашаем в «Путешествие по псковской земле».

И отправляемся мы сегодня в удивительное местечко – в Печорский район, в Сенно.

Здесь что ни шаг – история. И каждый камушек говорит об этом. И, конечно, говорят об этой истории архивные документы. В них и про смешение культур, и про преемственность поколений, и про духовность.

➡️Погост Сенно. Церковь Святого Великомученика и Победоносца Георгия.

Церковь построена в 1562 году, одновременно построена двухпролетная звонница. По указам Псковской духовной консистории церковь ремонтировалась в 1864 и 1897 годах. В 1898 году заложен придел в честь Святителя Феодосия, архиепископа Черниговского. Строительство придела завершено в 1899 году, освящен придел 8 октября 1900 года. Строительство велось на средства крестьян-прихожан и благотворителей. Церковь и придел построены из камня. Рядом с церковью находится каменная колокольня. Между трёх параллельных каменных столбов висят колокола: два больших и три подзвонка (Читать далее)

27 января – Международный день памяти жертв холокоста.

Слово «холокост» происходит от греческого holocaustosis – «сожжение целиком» или «уничтожение огнем».

Дата для Международного дня памяти выбрана не случайно – в этот день в 1945 году советские войска освободили крупнейший концентрационный лагерь Освенцим (Аушвиц), в котором погибли от рук нацистов свыше 6 млн человек.

Из документов обвинения:

«Как установлено следствием, в Освенцим ежедневно прибывало от 3 до 5 железнодорожных эшелонов предназначенных для умерщвления людей, по 1500--3000 чел. в каждом эшелоне. Обречённые привозились из всех стран Европы. Среди освидетельствованных судебно-медицинской комиссией 2.819 освобождённых узников Освенцимского лагеря имелись подданные: Польши - 745 чел., Венгрии - 542 чел., Франции - 346 чел., Чехословакии - 315 чел., СССР - 180 чел., Голландии - 150 чел., Югославии - 143 чел., Италии - 91 чел., Греции - 76 чел., Румынии - 52 чел., Бельгии - 41 чел. и др. стран. Из каждого прибывавшего эшелона немцы отбирали от 200 до 500 чел. наиболее трудоспособных для работы в лагерях, остальных направляли прямо к газовым камерам и к крематориям в лагери Аушвиц и Биркенау».

Но холокост – это не про конкретный лагерь или территорию, где гибли миллионы людей. Это про зверское уничтожение людей других наций.

В конце лета 1941 года на оккупированной территории Псковской области через старост и комендантов стали собирать информацию о наличии «иностранцев и жидов» в городах и деревнях. В Пскове, Опочке, Невеле, Великих Луках, Порхове, Пустошке и Себеже появились гетто. Местные жители отмечали, что с улиц пропали евреи и цыгане.
Из протокола допроса от 20 октября 1966 года о событиях, происходивших в годы Великой Отечественной войны в лагере «Моглино» в 11 километрах от Пскова:

«весной 1943 года из города Пскова приехало 4 автомашины, которые сопровождали охранники из Пскова. Они забрали из лагеря около 70 советских граждан еврейской национальности, в том числе стариков, женщин и детей, и куда-то увезли их. Как я от кого-то слышал, эти евреи были расстреляны где-то недалеко от города Пскова <…> Осенью 1942 года из Моглинского лагеря на нескольких автомашинах было вывезено охранниками из Пскова около 170 цыган. Среди этих цыган были старики, женщины и дети. Как я слышал, увезены они были на расстрел».

Работа по увековечиванию памяти жертв нацистов продолжается и в наши дни. Огромное значение в этой работе имеют архивные материалы. По крупицам собираются данные о жителях оккупированных территорий, в том числе, их личные дневники и письма, свидетельские показания.

Многие материалы размещены в открытом доступе в рамках регионального проекта «Без срока давности»

«Света не было. Топились, как могли: дровами, мебелью. Снабжение было через карточку, которую было сложно отоварить, из-за больших очередей»,

- это фрагмент воспоминаний Гиты Боруховны Рудиной о днях, проведенных в блокадном Ленинграде.

27 января в России отмечают День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

Гита Боруховна, в девичестве Бисякова, родилась летом 1924 года в Себеже. Здесь прошло ее детство, сюда отправляли девочку на лето родители после переезда семьи в Ленинград. В 1941 она закончила школу и 1 курс музыкального училища. Вместе с мамой летом уехала в дом отдыха в Вырицу. Через несколько дней началась война. В телефонной беседе с оставшимся в Ленинграде отцом было принято решение возвращаться домой. Они жили на шестом этаже. Начались обстрелы. Семья спускалась в бомбоубежище, а отец шел на чердак – тушил «зажигалки» в специальных бочках с песком.

«В городе было темно, и ходить было сложно. Мы надевали на одежду маленькие фосфорицирующие брошки, они давали еле заметный зеленый свет, видно было, что что-то движется, а самого человека не видно. Вставали рано, в 5- 6 часов и перебежками из одного двора в другой добирались до магазинов и ждали, когда те откроются, чтобы отоварить карточку. Хлеба было мало, всего было мало. Но к праздникам давали праздничные наборы: в них были соевые конфеты, и пиво 1.5 литра. Конфеты делили на троих. А потом за каждую выполненную работу отец отрезал мне от своих конфет маленький кусочек. Отец был опухший от голода»

, - вспоминала позднее Гита Боруховна.

«Из-за частых бомбежек приходилось не спать сутками. Зима была суровая, люди умирали прямо на ходу. Трупы грузили на грузовые машины как бревна, иногда везли на санках. Обстановка была ужасная, народ был страшный, дома стояли разрушенные»,

- Гита Рудина была студенткой. В январе 1941 года сдала первую сессию, тогда же объявили об эвакуации института. На семейном совете решили отказаться от предложения. Гита Боруховна начала работать в аптеке с мамой. В 1942 году на очередное предложение об эвакуации согласилась и была вывезена по Ладоге на катере, оттуда в Саратов.

Она вернулась в Ленинград в 1944 году, поступила в Ленинградский медицинский институт. С 1959 года с семьей переехала в Великие Луки, где много лет проработала в городской поликлинике, стараясь не вспоминать о блокаде и пережитом в дни блокады.

«Самым трудоемким ремонтным объектом в минувшем году быт Лазаревский корпус с домовою церковию при нем»

, - это строчка из Отчета Псково-Печерского монастыря за 1949 год.

В целом этот документ свидетельствует о восстановлении монастыря в послевоенные годы, о жизни братии, о планах развития обители.

«Этот корпус капитально ремонтировался после разрушений военного времени и приспосабливался под богадельню для престарелой иночествующей братии. Ремонт экого корпуса произведен на пожертвования ЕГО СВЯТЕШЕСТВА. Стоимость ремонта выразилась в сумме 45.961 руб. Наружный ремонт состоял из следующего: оскоблены, перетерты и выбелены стены; очищены и покрашены наличники окон и дверей и сами двери снаружи. У черного выхода на пасеку снесен отары сгнивший коридор-крыльцо, и вновь выстроен такой же новый и выкрашенный снаружи и внутри. Выкрашены крыши у
купола и так. наз. "шейка" с крестом над Лазаревской церковью»,

- читаем мы далее.

Из материалов узнаем, что внутри корпуса и Лазаревского храма в это время была выполнена перепланировка помещений, переложены печи.

У этого комплекса зданий удивительная история. В 1812 году здесь был лазарет для раненых, позже – богадельня для престарелых монахов, гостиница для паломников.

В 2025 году масштабные работы по реставрации Лазаревской церкви проведены АНО «Возрождение объектов культурного наследия в Пскове (Псковской области)». У здания, выстроенного в конце 18 века, были укреплены фундаменты, произведена гидроизоляция, смонтирована система вентиляции и проложены инженерные сети коммуникаций. Церкви возвращен первоначальный облик.