Приглашаем отправиться в путешествие.

Да, да. Поговорим вновь о движении во времени с помощью архивных документов.

И сегодня в рамках нашей рубрики «Путешествуем по псковской земле» обратимся к погосту Зряковичи. О нем спрашивали наши пользователи. Мы решили иногда отходить от намеченного маршрута рубрики и давать ответы на вопросы наших читателей.

Устраивайтесь поудобнее.

Отправляемся!

Погост ЗРЯКОВИЧИ. Церковь СВЯТОГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА И ПОБЕДОНОСЦА ГЕОРГИЯ

Когда, кем и по какому случаю построена церковь – неизвестно. Погост упоминается в письменных документах в 1455 году в связи с принесением из погоста в Псков иконы Пресвятой Богородицы, по случаю бывшего от нее знамения: из правого ока Лика Богородицы текли слезы. Церковь однопрестольная, деревянная, на каменном фундаменте, известна с 1790 года. В XIX веке неоднократно ремонтировалась из-за ветхости. Колокольня также деревянная, стояла отдельно от церкви. На ней было четыре колокола. На большом колоколе была надпись: «Божиею милостию в 1743 году лил сей колокол Псковитин Господский человек Фома сын купеческий Котельник Св. Великомученика Георгия в Зряковичи весом 14 пуд 31 фунт». Второй колокол был весом 4 пуда 30 фунтов, без надписи. Вес третьего колокола неизвестен, имел надпись: «Сей колокол подан Зряковского погоста иереем Харитоном Дометиевым в 1836 году марта 28 дня». Вес четвертого колокола – 26 ф. Второй и четвертый колокола разбиты. Близ церкви находилось кладбище. (Читать далее)

А помните, как красиво, с особой нежностью наши бабушки звали своих мужей по именам? Нет, не так, как записано в паспорте. А неполным именем. И в устах бабушек эти слова приобретали особые краски, оттенки отношений с любимым человеком.

К сожалению, все чаще школьники, приходящие на экскурсии или знакомящиеся с архивными документами, и встречающие такие слова в материалах, не понимают, о каких именах идет речь. Ведь ушли те поколения, для которых недопустимо было позвать жену «рыбка моя, кошечка моя». Только «Нюшенька»!

Мы предлагаем сегодня пост-загадку.
Давайте вспомним и расскажем ребятам: каким именам соответствовали приведенные варианты.

Женские имена:
Даруша, Дуся и Муся.

Мужские имена:
Кока, Шуня, Леня.

Пишите свои варианты в комментариях. И обязательно поделитесь своими историями, как в ваших семьях бабушки и дедушки называли друг друга.

Ах, как вы правы!

Как много пользователей верно ответило на наш пост-загадку с именами.

Действительно, Дарушей домачадцы называли Дарью, Дусей – Евдокию, Мусей – Марию.

Кока – это Николай и Константин, Шуня – Александр, Леня – Леонид и Алексей.

Наши подписчики точно подметили: старшее поколение безошибочно определило, о каких полных именах идет речь. А вот ответов от школьников и студентов практически нет.

Жаль. Ведь это тоже определенные детали истории. Они не просто наполняют семейные предания эмоциями, но и отражают особенности семейных отношений нескольких поколений.

Впереди у нас еще немало интересных загадок!

Заглядывайте к нам чаще!

225-лет исполнилось со дня рождения Первого русского шахматного мастера, одного из сильнейших шахматистов мира первой половины XIX века, уроженца Опочецкого уезда Псковской губернии Александра Дмитриевича Петрова.

В ряде источников указано, что он родился в 1794 году в селе Бисерево Опочецкого уезда. Однако в этой истории оказалось несколько неожиданных архивных страниц.

В фондах Государственного архива Псковской области, к примеру, хранится письмо дочери известного шахматиста Евдокии Александровны Чаплиной. В 1888 году она обратилась с просьбой к Псковскому дворянскому депутатскому собранию о предоставлении подтверждения о внесении ее отца в дворянскую родословную книгу Псковской губернии. Но в ответ было направлено: «ни сама просительница, ни покойный отец ее Александр Дмитриевич Петров не состоят записанными в дворянской родословной книге Псковской губернии, то и просьба госпожи Чаплиной не может подлежать удовлетворению». С этого и начались поиски данных.

Выяснилось, что Евдокия Николаевна Соколова – мама будущего известного российского шахматиста – в 1794 году еще не была замужем и проживала с родителями. На это указывают исповедные росписи.

Однако на хранении нет ни одного документа, в котором была бы информация о бракосочетании секретаря нижнего земского суда Дмитрия Васильевича Петрова и Евдокии Николаевны Соколовой. В исповедные росписи села Бисерево как супруги впервые записаны в 1798 году. Дети пока еще не указаны. А вот спустя несколько лет в документах отмечены трехлетний сын Александр и двухлетний сын Иван. Между тем в метрических книгах нет никаких данных о рождении братьев.

Можно только догадываться о причине таких «пробелов» в информации о семье.

Между тем свое имя Александр Дмитриевич Петров уверенно вписал в историю! Он стал не просто сильнейшим игроком в шахматы своего времени, но и теоретиком данной игры. Из-под его пера вышла книга «Шахматная игра, приведенная в систематический порядок, с присовокуплением игор Филидора и примечание на оные». Кстати, у Александра Пушкина были две такие книги. Исследователи предполагают, что одну он приобрел сам, а вторую ему подарил автор с дарственной подписью.

С 1840 года Александр Петров проживал в Варшаве, был помощником статс-секретаря при Совете управления Царства Польского. Скончался в 1867 году.

«В марте 1943 года в помещениях отделения совхоза «Полоное», расположенных в 100 метрах от деревни Заполянье Порховского района, что в 10 километрах от города Порхова, немецкими оккупационными властями был организован концентрационный лагерь, в котором содержались мирные советские граждане», - так начинается официальный документ – Акт специальной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников на указанной территории. Материалы были оформлены 1 апреля 1945 года.

Для содержания граждан были отведены два помещения – бывшая кормо-кухня совхоза (в ней размещались до 300 человек) и рига (для сушки хлеба), где организовали камеры для одиночного содержания. «Помещения были забиты людьми вплотную. Сидели не только на нарах, но и на полу, застеленном соломой. Лечь было негде. В числе заключенных были женщины, в том числе с грудными детьми, дети и старики», - читаем мы в Акте.

Заключенных регулярно допрашивали, при этом избивали плетьми и шомполами. Как позднее рассказывали очевидцы, безвинных людей расстреливали и здесь же, на территории лагеря, закапывали. «Иногда расстрелы проводились ради забавы», - вспоминали те, кто содержался в этом лагере. А привозимых цыган даже не заводили в барак, отводили группой в сторону и убивали. Речь шла не только о взрослых, но и о детях.

«Общее количество людей, расстрелянных в лагере Заполянье советских мирных граждан – стариков, мужчин, женщин и детей, по показаниям очевидцев, за время существования лагеря до декабря 1943 года, превышало 3.000 человек», - значится в Акте.

Известно, что тела расстрелянных перед приходом советских войск выкопали, облили горючими смесями и сожгли. По данным местных жителей, смрад от костров ощущался на протяжении нескольких дней.

Сегодня об этих преступлениях фашистов мало известно. Ушли из жизни очевидцы и те, кому они рассказывали о случившемся. Но детали хранят архивные документы. Мы предлагаем познакомиться с ними на сайте «Без срока давности. Псковская область».