Какими многогранными и содержательными могут быть самые простые документы. Предлагаем в этом убедиться на примере приказа комендатуры Лядского района за июль 1942 года.

Шла Великая Отечественная война. Оккупировавшие территорию Псковской области войска демонстрировали, что они пришли всерьез и надолго. По материалам можно проследить и то, как они выстраивали внутреннюю политику, и то, какие планы строили.

Комендатура только этим приказом пыталась охватить максимальное количество бытовых вопросов в сельской местности – от сбора старой бумаги и кровельных гвоздей до правил спиливания деревьев и установления (в июле!) «снежных заборов», защищающих от наметания снега в зимние месяцы.

Здесь же пункт 10: «в каждой деревне оставить нескошенной часть клевера на семена». И тут же пункт 12: «старшины представят до 1 августа в Лядскую комендатуру список всех находящихся в их волости могил немецких солдат с точным указанием место нахождения каждой отдельной могилы».

Работы много, но, судя по интонации отдельных фраз, население не слишком охотно бралось за ее выполнение. «Если будет установлено преднамеренное невыполнение настоящего приказа, я поступлю со всей строгостью» и «невыполнение этого приказа будет рассматриваться как саботаж и соответственно наказываться» - читаем мы в документе (ГАПО. Ф. Р-1634. Оп. 1. Д. 1. Л. 34–35.)

Сегодня в рамках нашей постоянной рубрики «Путешествуем по псковской земле» отправляемся в Дедовичский район.
А речь пойдет об удивительном местечке – Княжьи Горки. Само название уже вызывает желание погрузиться в архивные документы и максимально полно изучить историю этого края.
Если вы готовы, тогда устраивайтесь поудобнее.
И вперед!

Имение Княжьи Горки в XVIII веке принадлежало князьям Мещерским. После смерти князя Александра Степановича Мещерского в 1786 году имение перешло к его двоюродной племяннице Анисье Александровне Култашевой, которая продала его полковнику Артамону Осиповичу Кожину, от него имение перешло сыну Григорию. Г.А. Кожин по состоянию здоровья был вынужден выйти в отставку, однако в 1812 году записался в ополчение, участвовал в боевых действиях, только в 1815 году перешел на гражданскую службу. В Княжьих Горках им были устроены конный завод, школа, в которой юношей 16-17 лет обучали премудростям садоводства, огородничества, «уходу за оранжерейными растениями».
Новая владелица имения, Мария Петровна Новосильцева (урожденная Кожина), вместе с княжной Марией Михайловной Дондуковой-Корсаковой была сестрой милосердия в Русско-турецкую войну. В 1886 году ее назначили начальницей Воспитательного общества в Смольном институте. Марии Петровне нужны были средства на благотворительность, в 1879 года она продала имение Марии Александровне Строгановой. Новая владелица построила здесь кирпичный двухэтажный дом в английском стиле. В селе она открыла аптеку. Около церкви ею построена часовня-усыпальница для себя и мужа, Станислава Юлиановича Ягмина. Умерла М.А. Ягмина за неделю до начала Первой мировой войны. Похоронили её в часовне около церкви. Когда в имение пришли большевики изымать ценности, бывшие служащие спрятали все в часовне, но большевики нашли. В 1919 году скончался бывший управляющий имением, его похоронили в часовне, поскольку никто не знал, где находился Ягмин и жив ли он. Потом комсомольцы вытащили тела Строгановой и управляющего и долго глумились над ними.
Деревянная Ильинская церковь построена в 1773 году генерал-поручиком князем Александром Степановичем Мещерским.
Подробнее прочесть можно по ССЫЛКЕ.

6 сентября 1943 года в тяжелейшем бою погиб Герой Советского Союза Александр Викторович Герман, руководитель 3-ей Ленинградской партизанской бригады.

Он командовал ею с июня 1942 года. Командиром его назначили после цепи драматичных событий – гибели товарищей и выявления предателей, сообщавших фашистам о планах партизан.

Под руководством Германа было уничтожено свыше 9500 гитлеровцев, пускались под откос составы с военной техникой, громились гарнизоны противника. Настоящей костью в горле стали для фашистов партизаны из 3-ей бригады.

«Родная Фаинушка! У меня горячие денечки, все в порядке, бьем фрицев», - так буднично и просто писал он своей жене о происходящем.

Отряд то расходился частями, тут и там возникая под самым носом врага, то вновь объединялся.

6 сентября партизаны сошлись в ночном бою с врагом в деревне Житница Новоржевского района. Впоследствии свидетели вспоминали, как решительно вел свою бригаду Герман – казалось, будто он заговорен от пуль. Погибли тогда 165 партизан. Комбриг был ранен, но продолжал с товарищами преследовать врага. Смертельным стало ранение в голову. Товарищи спрятали тело Александра Викторовича, сняв с него гимнастерку, забрав личные вещи – только бы враг не догадался о понесенной потере и не стал глумиться над телом бойца-героя.

Позднее тело Германа доставили самолетом в Валдай Новгородской области, где он и был захоронен.

Поспешишь – людей насмешишь!

Увы, торопливость сыграла злую шутку с псковским мещанином Иваном Михайловичем Плюшкиным.

Задумал он жениться, и настоятельно требовал обвенчать его срочно, игнорируя все правила регистрации брака того времени.

Позднее выяснилось, что при венчании и его оформлении в церковных документах допустили большое количество ошибок. За это священника на три месяца сослали в монастырь, а брак потребовали расторгнуть. Разбирательства продолжались в течение года, но молодых мужа и жену не стали разводить.

Кстати, известный псковский коллекционер Федор Плюшкин и Иван Плюшкин – родные братья.

Хотите узнать больше об этой истории и семье Плюшкиных? Смотрите в архивном расследовании.

«…1941-й. Обстановка в городе была очень сложная. Вражеская авиация и артиллерия парализовали город. 8 сентября началась блокада», - это строки из воспоминаний Веры Александровны Ковалевой, хранящихся в фондах Государственного архива Псковской области (ОДНИЛС ГАПО. Ф. 9778. Оп. 1. Д. 2. Л. 4 – 14.).

Перед войной Вера Ковалева работала связисткой на Карельском перешейке. В июне 1941, буквально за две недели до нападения фашистских войск, к ней на лето приехала младшая сестра. 30 августа Вера Александровна отправила свою крохотную дочь и сестру в Ленинград, к родному брату. А 2 сентября и сама на электричке вернулась в город. Она приступила к работе в Управлении полевой связи Ленинградского фронта. Впереди были труднейшие дни жизни в блокадном городе.

«Сгорели продовольственные Бадаевские склады. Весь транспорт города прекратил свое движение. Не подавался свет. Не грели батареи. Не было воды. Чтобы как-то существовать, печки топили раскалываемой и разбиваемой мебелью, а когда все сожгли – стали замерзать. За водичкой ходили на Неву…», - вспоминала она.

В декабре 1941 года не стало дочери, ей едва исполнился годик. «В блокаду в первую очередь умирали мужчины, у них не было жировых отложений, умирали дети. Умирали в квартирах, на улицах, в бомбоубежищах, в магазинах, по дороге домой. Помню, стоим в булочной в очереди за хлебом, пока его не подвези. Очередь большая. Смотришь, то в одном углу кто-то «присел», то в другом. Идет человек по улице, вдруг оседает, и его уже нет», - делилась Вера Александровна в своих воспоминаниях.

«Перед ноябрьскими праздниками фашисты сбрасывали на город листовки: «Шестого доедайте бобы и заказывайте гробы, седьмого хоронить буду», - находим среди ее записей детали жизни ленинградцев.