Проходит мир, потом война,
И в ожиданьи винограда
Старуха смотрит из окна,
Как наблюдатель из засады.

Когда созреет виноград,
А, может быть, и не созреет,
Старуха голову побреет
И постепенно выйдет в сад.

И сразу трепетную мякоть
Сухими пальцами сожмет,
И сок кровавый потечет, —
Тогда старуха станет плакать.

И тут появится старик,
Как продолженье разговора,
Одетый в шапку и парик,
Похожий на живого вора.

Старик к старухе подбежит,
Под ветром шапку обнажая,
А та старуха уж лежит,
Старуха не соображает.

И только кровь из головы
Стекает, спутываясь с соком,
И убегает в грязь кривым
Пересыхающим потоком.

Алексей Ильичев

Возвращаясь к разговору о «явлениях чистой поэзии». Это стихотворение Ильичева тоже для меня стало таким. Конечно, подобных ему жемчужин у него найдётся ещё предостаточно, но именно «Старуха» вызвало у меня неописуемый катарсис. Самый настоящий, подлинный — ни с чем не спутаешь.

Прочитал первую строфу — и как вдарило. Что в ней такого? Не знаю. Если бы я только мог ткнуть пальцем в конкретное слово. Наверное, там вся жизнь. Микрокосм, заключённый в несчастную старуху, безжалостно и совершенно нежданно набрасывается на тебя, а тебе только и остаётся, что переваривать это событие, молча глядя на потолок в течение нескольких минут, время от времени шепча себе: «Боже мой...». А дальше ведь стихотворение даже не собирается давать тебе малейшего шанса на расслабление. Громоздкие Седаковские «квази-бабочки» падают на тебя строфа за строфой. Хотя, конечно, привыкшие разум и тело уже не так остро реагируют, как в первый раз.

лонгридовы лонгриды
у вигдоровой фриды

Написал эссе о «десяти литературных гиках» XX и XXI века по предложению Андрея Войнова.
Получился такой список: Фрида Вигдорова, Корней Чуковский, Дмитрий Кузьмин, Владимир Козлов, Ольга Балла, Татьяна Бек, Владимир Орлов. Андрей Тавров, Евгений Евтушенко, Валерий Шубинский. Как столь разные люди уселись на одном литературном поле (хотя бы и этого обзора), не спрашивайте)

Кто такие «гики» - узнаете из материала. И почему не упомянута Мариэтта Омаровна Чудакова и несколько ещё людей, подпадающих под это определение, - тоже.
https://voinovmedia.ru/essays/1773400489192

Мемный указательный палец на картинке, как предполагает Ольга Балла, указует на Высшие Ценности))

Душа не ведает судьбы.
Гермес не видит голытьбы
И строгих падчериц Шанхая,
И глаз любви, и чашку с чаем.

Он избегает долгих слов,
Не верит в сумрачных коров,
Которые, как черт в окне,
Зевают в сонном полусне.

В истерзанном закате дня
Воздушный конь летит. Звеня
Навстречу странной колеснице.

Пора, мой друг, закрыть страницу
И позабыть нон-стоп трубы,
Душа не ведает судьбы.


Анатолий Гуницкий

Только всего – простодушный напев,
Только всего – умирающий звук,
Только свеча, нагорев, догорев...
Только. И падает скрипка из рук.

Падает песня в предвечную тьму,
Падает мертвая скрипка за ней...

И, неподвластна уже никому,
В тысячу раз тяжелей и нежней,
Слаще и горестней в тысячу раз,
Тысячью звезд, что на небе горит,
Тысячью слез из растерянных глаз –

Чудное эхо ее повторит.


Георгий Иванов

Всякий человек, избравший безалаберно фатальный путь поэзии, в какой-то момент сталкивается с тупиком, связанным не с определенной границей таланта или потолком, выше которого не пробиться, а некоторой прозрачной стеной непонимания явления поэзии и того, какое место ему в ней отведено. В такие моменты автор либо, не замечая ничего, продолжает делать свое, рискуя стать талантливым эпигоном или вообще скатиться в различного рода графоманию, либо всякого рода способами очерчивает границы неясной материи поэзии и, тем самым, вырывается из этих зыбучих песков. Когда я говорю о непонимании явления поэзии, то вовсе не утверждаю, что есть ясная и четкая, единственно верная дефиниция, без знания которой невозможно быть поэтом. Дефиниция у каждого своя, однако она должна быть твердой точкой опоры. Больше того — вовсе не обязательно, чтобы точка опоры была одна.

Что в первую очередь необходимо для нахождения своего ответа на извечный вопрос? Среда. Можно тысячу раз быть гением, сотню раз великим автором от природы, но без необходимой среды ничего толкового даже из самых многообещающих росточков не выйдет. Хорошо, когда она есть оффлайн. Однако не всякий кружок по интересам является нужной литературной средой, позволяющей постоянно обмениваться словом о Слове, расширяя границы поэзии на своей собственной «постметатраляля» контурной карте. Разумеется, есть четкая необходимость в некой фигуре наставника. Это необязательно «живой» мастер. Например, моим главным направителем я могу назвать Андрея Таврова с его «Нулевой строфой». Куда же без книг. Однако эти книги надо знать, а найти нужные, просто забив в гугл «топ 10 книг о поэзии», не выйдет. Так что в любом случае появляется необходимость в более опытном и знающем человеке, который, если и не научит, то хотя бы скажет, кто это сделает. А если ещё и научит, то повезло вдвойне.

К чему это я? Прямо сейчас Борис Кутенков набирает четвертый поток своей школы поэзии. Мне самому довелось быть участником первого потока, чему я несказанно благодарен. Борис создал именно ту среду, которая поможет расширить понимание поэзии и показать способы нащупать ее в неряшливой материи мира. Неважно: ты совсем начинающий автор или уже потасканный литературными терниями. Больше о моих впечатлениях можете прочитать вот в этом посте. А подробнее об условиях набора и самом четвертом потоке здесь: https://t.me/toniokreger/1854

Спасибо за внимание!