Попасть в список было приятным удивлением, если честно. Вообще не ожидал. Спасибо Борису Кутенкову.

Соседи у меня, кстати, очень даже классные и вашего внимания достойны. Трудно кого-то конкретного отметить, не повторив все 30 имён 😭 Так что читайте, никого не пропуская

Это мог быть Алан Мусаев, но он пока не выпустил книгу и не выпустился из аэропорта Пулково

29 декабря в 18:30 в Махачкале пройдут отборочные на 8-й Российский Литературный Слэм от Voinovpoetry.

Из 16 участников будут выбраны два финалиста, которые получат возможность представить современную поэзию Дагестана на 8-ом Российском Литературном Слэме.

Вход свободный, однако количество мест ограничено, поэтому ставьте «+» в комментариях — с вами свяжутся для дальнейшей регистрации.

📍 Адрес: г. Махачкала, проспект Имама Шамиля, 46.
Отборочный этап пройдет в Центральной городской библиотеке.

Все побежали, и я побежал. Ну, о личных итогах года, что ли.

Вкалывал (как удивительно, хах). Наверное, на пределе человеческих возможностей – даже по сравнению с обычной зверской работоспособностью. Что касается стихов, то, не буду скрывать, на это вдохновил прошлогодний, кажущийся мне суперудачным текст про Сашу Градиву, а потом и другой, грустно-мемориальный, написанный в этом году. И вот поэтому хреначил; а последние два месяца муза вообще не зудела, ибо уже ну сколько можно-то. Сильнее ощутил необходимость самоповторов, вариаций, многописания, благодаря которым эмпирически пробиваешься к собственной удаче. Не потерял идеалистической веры в творчество – «ваши стихи стали ярче и больнее», заметил Евгений Абдуллаев, так и им и надо. Доволен объёмом и качеством сделанного – недоволен побочными эффектами и проседанием в «другой» жизни. Летом серьёзно и убийственно пострадал от своей спешки, круто и неотвратимо подвёл людей; возможно, напишу об этом отдельно, чтобы внутренне чуть освободиться. Всё это побуждает, и не в первый раз, пересмотреть свои отношения с литературной занятостью – однако реального шанса на это нет. Быть внимательнее к другим – важный урок, но пока слишком в теории.

Осенью испытал культуртрегерский мировоззренческий кризис (именно так), связанный с абсолютно наплевательским отсутствием поддержки со стороны тех, кого годами считал союзниками, на кого возлагал надежды. На этом фоне серьёзно приоткрылась поддержка других людей – в которых, может быть, верил не столь оголтело. Впервые так откровенно не хочу давить обиду – ибо если отпущу её, легко могу разрешить что-то подобное себе, – но нашёл в себе силы не поддаваться «культуре отмены», не игнорировать тексты наплевавших людей (если они, тексты, по-прежнему мне дороги). И, что скрывать, чувствую в этом преимущество перед коллегами, которые отдались подменяющей проказе сполна.

Странные «обретения» года: общение и даже интервью с людьми, с которыми казались друг другу максимально враждебными, личное умение приоткрыть «выяснение родства» через взаимно нащупанные болевые точки. Тут не помешает чуточку идеализма, с одной стороны, некоторого равнодушия к «внешней» стороне взаимоотношений. А с другой – прагматизма: в стремлении выяснить и «взять» от интересного тебе человека то, что не открылось бы в случае гордыни, намеренного избегания коммуникации.

Под конец года «накрыла» ситуация с бабушкой, но об этом в здешних постах уже сказано, всё, что хотелось. Ещё будет сказано, к сожалению.

Личные «спасения» года: концерты Дианы Арбениной; Школа поэзии и Серебряный университет; большая и пришедшая в мою жизнь в начале осени необычайная дружба-родство; все проекты и вся деятельность Андрея Войнова, его необыкновенная – и, что важно, деятельная, умная, щедро-прагматичная, деликатная и внимательная – вера в меня. Вёл неисчислимое количество семинаров: вся педагогика – спасение. Ощущаю себя педагогом в полной мере, стараюсь не «пасти народы», но отдавать, ибо есть что дать. Андрею – отдельное спасибо за этот год! Отдельное – Елене Кукиной: тот случай, когда в тяжёлой ситуации реально приоткрывается человек с его готовностью и щедростью. Спасибо Марине Марьяшиной, Ольге Василевской, Марку Перельману, Александру Хану, Анне Аликевич, Кириллу Архиповцову, Алану Мусаеву, Ирине Кадочниковой, Матвею Цапко, Александру Коргулеву, Ярославу Минаеву – вообще всем друзьям, которые наполняли безднами веры. В том числе и не перечисленным здесь, в особенности одному человеку, который не хочет публичности, поэтому благодарность будет исключительно личной, но не упомянуть не могу.

Личный (банальный и самоочевидный, но важный) вывод года – что щедрое бескорыстие непременно вознаграждается, и щедро, и прекрасно, и непредсказуемо; просто нужно меньше рассчитывать на «место в раю» в ответ на это бескорыстие именно здесь. Оно выскочит, позитивно обернётся, но не в той точке, о которой вы думаете.

Продолжение следует...

Продолжение личных итогов года (начало тут: https://t.me/toniokreger/1663).

Личное горе – ситуация с Гликерием Улуновым и всё вокруг неё (в широком, касающемся не только Гликерия смысле) происходящее. Комментарии излишни. Не переживать это, внутренне и глубоко, не могу. Как и смерть Лены Жамбаловой (23 января проведём вечер её памяти, составлю книгу), Инны Ивановны Ростовцевой – оба важные для меня собеседники и культурные фигуры. «Своих» людей, надо признать, становится меньше в литпроцессе, усиливается литературное одиночество; это надо с достоинством принять, не впасть в ревностную самоизоляцию, не допустить озлобленности, падения энергии, замены культуроиерархичного мышления «внешней» тусовочной средой (условно говоря, есть тексты, есть литературная значимость, а есть друзья, и это не всегда должно совпадать, и нужно верно расставить внутри всё по полочкам). Из катастрофических событий года – обрушение «Журнального зала»: во всём согласен с Александром Чанцевым, который написал об этом в обзоре по итогам года на «Формаслове».

Маленькая «надежда» года – что Гриша Батрынча часто теперь звонит по телефону, находится в «лучших» (по сравнению с предыдущими) для себя условиях, присылает рецензии на «Полёт разборов». Дай бог ему спасения и скорейшей свободы!

Личные открытия и «переоткрытия» года в литературе: Дмитрий Терновой (тот случай, когда видишь в авторе поэта совершенно внезапно для себя – в процессе составления книги, совершенно не рассчитывая на это), Егор Евсюков (в критике, со стихами и так было впечатление: случай, когда деятельность человека после нескольких его новых текстов начинаешь воспринимать максимально всерьёз, с восхищением и абсолютной заинтересованностью, реально видишь личность, которая ого-го обещает); Анастасия Липидина и Михаил Бешимов как критики. Вообще, критика наша растёт – за счёт «молодых» имён; в социальном смысле это незаметно (но – «а мы для других провидим эпох»), а «шишки» досадно проседают, и хрен бы с ними, если бы не занимали чужие места и не давили дутым авторитетом.

В поэзии – самые сильные личные впечатления, наверное, Вася Чернышёв (будет на «Полёте разборов» 25 января), Василий Арго, Елена Перминова и Дарья Ривер. Из «старших» – в числе неожиданных для меня самого переоткрытий – Иван Ахметьев как поэт, которого, к своему удивлению, принял и в меру возможностей прочувствовал; Антон Азаренков – опять же, как поэт. Елена Перминова – вообще чудесный и обновляющий воплощённый миф этого года. Отдельно должны быть упомянуты Миша Маркин как всё более уверенное и серьёзное поэтическое обещание; Валерий Горюнов как дивная и недооценённая фигура культурного пространства. Многие социально «потеряны» в условиях слома иерархий, но выполняют важную роль «тихого» локального самиздата, альтернативы гремящим пустым кувшинам, которая со временем предстанет более зримой. Очень важны слова Дмитрия Кузьмина о «подпочвенных водах культуры», которые никогда не остаются зазря и каждое слово будет непременно услышано. Задача выводить на свет в этой ситуации требует особой ответственности и не допускает лени, жалости к себе.

Главное достижение года, которым горжусь, – издание книги Анны Горенко в нашей мемориальной серии (скоро похвастаюсь более объёмно). Никогда не думал, что смогу быть причастен к её изданию, и это маленькое чудо. «Критик за правым плечом» и собрание Алексея Ильичёва тоже вышли в этом году, есть планы на продолжение «Критика…» и мемориальную серию. Вообще, стал более активен именно в издании своих книг, в биографической прозе, в каком-то нахождении баланса между этически корректным оттеснением себя в тень – и разумным самовыражением.

Хорошие, но ещё длящиеся ожидания, – собственная книга стихов (только верстается, а о ней уже пишут) и книга эссе для молодых авторов, которая выйдет в 2026 году и на которую возлагаю большие надежды.

Книги года: Лидия Чуковская, «Судьба советского критика» Натальи Громовой, «Разговоры с отцом» Владимира Зелинского и другие – обо всех писал здесь, в канале.

Друзья, мы смогли сделать больше, чем кто бы то ни было до этого. Мы не стали ни индустрией, ни институцией, но зато заложили инфраструктуру и дали возможность для всей местной сцены иметь свой голос и право высказываться. Мы просуществовали пять лет — фантастические цифры для маленького проекта, который всегда делался кучкой энтузиастов, особенно если брать в расчёт его место рождения и функционирования.

Как вы уже могли заметить и почувствовать, здесь обязано быть но. Я ухожу в отпуск. Мы сделали несколько мощнейших концертов за этот год, я вёл «Стул» последние три года без перерыва, даже в самые эмоционально сложные моменты, и после такого нужно немного отдохнуть. Сам проект продолжит существовать, просто какое-то время немного отдельно от меня.

Планирую наконец-то уделить время для творчества, с которым последние пару лет было сложно, а также собственному культурному просвещению. Проект доверяю людям, которые видели его изнутри и знают, каким он должен быть, не хуже меня. Они, я верю, смогут справиться с тем, чтобы качество оставалось стабильно высоким, а ивенты проводились достаточно регулярно. Так что всё будет хорошо.

Вернуться надеюсь с деньгами для развития проекта, новыми силами и собственной аппаратурой. В общем, эпично и триумфально, как это стало уже привычным и даже традиционным для «Стула».

Всем спасибо за эти славные пять лет. Я (на всякий случай уточню) не прощаюсь.
Мы ещё подерёмся, как однажды сказал крёстный отец всего дагестанского стендапа Али Сергеевич.

NASVYAZI

Ну типа итоги, да?
Мне трудно воспринимать 2025 год отдельно от 2024-го. Они, взявшись за руки, пробежали мимо меня с поразительной быстротой, хотя ощутить их не самое приятное присутствие в своей жизни мне всё равно довелось. Однако посмотреть назад мне сейчас всё-таки хочется. Вернее, я чувствую некоторую необходимость в пресловутых итогах года. Совсем не верю в ещё более пресловутое «как Новый год встретишь — так его и проведёшь», но именно с 2025-м так и получилось. Он вышел... поэтически-продуктивным. Оглядываясь назад, понимаю, что он выдался чрезвычайно насыщенным, хоть мне и казалось иначе.

Самым большим и главным событием был, конечно, «Чернозём». Мы многое поставили на алтарь ради его премьеры. Даже умудрились серьёзно повздорить с Театром поэзии, который после финальной сдачи не позволил поставить его на своей сцене. Но, тем не менее, премьере было суждено случиться. И это, суммируя всю его судьбу, всю метафизически забавную схожесть с судьбой самого Мандельштама, было самым красивым, самым чарующим и самым радостным событием в этом году. Я рад, что смог принять в этом участие.

Хочется немного поговорить и о «Филатов-фесте». Я думал, что напишу пост после прохода в полуфинал, но не смог подобрать нужных слов. Если быть откровенным, то конъюнктура, конечно, не моя. Вернее сказать, не моя «тусовочка». Но не буду скрывать, что пройти в полуфинал (до финала не хватило совсем чуть-чуть) для меня уже что-то значило. Да и слова Марины Кудимовой мне было важно услышать. У нас с ней разные, скажем так, взгляды на... на многое, но я не могу не относиться к ней с благодарностью.

Школа поэзии!
Собственно говоря, когда я говорил об этом самом «так его и проведёшь», то, конечно, имел в виду моё знакомство с Борисом Кутенковым. Мне трудно вообразить себе этот год без него. Борис действительно был его ключевой фигурой. Спасибо за поддержку, за веру, за тот багаж опыта и знаний, которым ты поделился. И, разумеется, спасибо за твою поэзию. А ещё мне наконец-то пришли все книги! Сейчас с заворожённостью читаю Алексея Ильичёва.

Прошляпил семинар студии «СТиХИ». Ну что сказать... Извините. Хотя, если честно, не сильно жалею. Опять-таки — совершенно не мои люди. Вы понимаете, о чём я.

Ах да, ещё было несколько публикаций в журналах: «Полутона», VOINOVPOETRY, «Дарьял». Ну и, разумеется, закончился год отборочными на 8РЛС. Знаете, они имели для нас куда большее значение. Мы отказались от участия в «Турнире поэтов» в этом году. Не отправили заявки, не пришли просто поглазеть. Вообще ничего! Это было делом принципа. Хотя я любил «Турнир поэтов». Для меня что первый, что второй полны хороших воспоминаний. И отборочные дали возможность не пропустить эти эмоции в этом году. Потому что самые важные для этого люди всё-таки собрались в одном месте. В старом добром кинозале библиотеки, где когда-то всё начиналось. Где делал первые шаги «Порт-Петровск», где мы все знакомились друг с другом поближе. Спасибо Андрею Войнову за это. И не только за это. Что-что, но этот год точно был бы не таким интересным и насыщенным, если бы не ваши, местами даже самоотверженные, усилия и вера.

А ещё я поборол осенне-зимнюю хандру. Поймал успокаивающую душу рутину, которую хочу заполнить ещё всякими делами. Ну а хроническая усталость никуда не делась. Надеюсь, зимние каникулы хоть немного помогут прийти в себя.

Спасибо всем друзьям, любимым людям и вам, преданным читателям!

ШКОЛА ПОЭЗИИ БОРИСА КУТЕНКОВА

Прием заявок: https://школапоэзии.рф.

Курс для тех, кто не мыслит жизни без поэзии.
Третий поток.
Февраль - Апрель 2026

Привет, друзья!

Я готов объявить набор на третий поток моей Школы поэзии!

В этот раз, учитывая все ваши пожелания и замечания с прошлых потоков, я оптимизировал структуру подхода к занятиям, сделав ее более гибкой и интересной для каждого ученика.

Занятия будут происходить два раза в неделю, и чередоваться в формате «теория/разбор».

Основной упор пойдет на разбор творчества каждого ученика, и я обещаю уделить этому особое внимание.

В этот раз я решил изменить стратегию разбора творчества.
За одно занятие мы разберем 5 учеников по 2-3 стихотворения, таким образом сделаем упор на вовлеченность каждого ученика и отслеживание роста каждого из вас.

Также в курс включена одна бесплатная консультация в любом удобном для вас формате.

Кроме этого я пригласил гостей, ключевых для литпроцесса, которые проведут вместе со мной несколько занятий (в прошлый раз к нам приходили Владимир Козлов и Валерий Горюнов, в этот раз также будут привлечены гуру и мастера своего дела).

И конечно же, по традиции, устроим чаепитие всем составом.

Я готов принять на третий поток не более 30 (тридцати) учеников.

Мне уже не терпится встретиться с новой группой.

Я жду ваши заявки сюда: https://школапоэзии.рф

Заявки присылайте в форму (https://школапоэзии.рф), в личке ответить не смогу, так как организационный процесс целиком и полностью идет через менеджмент проекта.

До встречи в Школе поэзии, друзья!

Для тех, кто был на предыдущих двух потоках и желает продолжить обучение, готова персональная скидка.

Увидимся: https://школапоэзии.рф

Мне посчастливилось попасть в первый набор. Читайте отзыв, подавайте заявку, полный газ!

стучится рыба подо льдом и плачет я тону
и горестным беззвучным ртом вменяет мне в вину
что ночь черна и холодна черна и холодна
и от неё черна вода и ей не видно дна
там дети малые лежат и рыбьи видят сны
их сон тревожен и шершав

в том нет моей вины
и я уйти хочу но где обратная тропа
следы пропали в темноте и берег весь пропал
с тобой мне мёрзнуть не сдалось мотай на рыбий ус
но страх кончается и злость на толстый лёд ложусь
устал и моего тепла расходятся круги
и рыба может умерла и надо мной ни зги

но молчаливо тает лёд уже последний круг
и рыба по небу плывёт и мечет там икру
она и рыба-звездолёт и рыба-звездопад
и рыба по небу плывёт и я не виноват

Из личного канала

Я не знаю, каким чудом мне открылся Гавриил Лубнин в "Моей волне", но это, наверное, один из самых точных "мэтчей" за последнее время. Коротенькая, но такая объемная и чарующая дискография, наполненная пугающей фрустрацией автора, совершенно не находящего себя в этом мире. Сразу понятно, что ты слушаешь уже убившего себя человека. Отвязный художник, неожиданно притягательный поэт, поразительный музыкант