Короче, взяли у меня интервью небольшое, после нашего коллективного поэтического путешествия с целью покорения Нальчика (вполне себе успешно), а я даже и не знал, что его опубликовали. Какое-то там "РИА Кабардино-Балкария". Судя по количеству "зэ" и "вэ" можно сказать, что наступил куда не надо, ну ладно.

Не давали мне ссылку и все! Забылись, в делах утонули, словили кринжа с того, что я там наговорил. Важно то, что оно уже как месяц вышло. Хорошо, что вышло хотя бы, а то уже побаивался, что мою суматошную неразбериху в десятке голосовых сообщений на 50 минут суммарно никто не поймет.

Читаем. Кринжуем. Не забываем о моем существовании.

https://kbrria.ru/kultura/AlanMusaevEsliyakhochuschitatsebyapoetomtomnestoitusebyavgolovesorevnovatsyasgigantami

Порт-Петровские записки.


Сегодня мне ничего не нужно было делать.
Я так решил по пробуждении. Но чем-то заняться мне хотелось. Видимо, от преждевременной старости, латентной депрессии или чувства подкрадывающего ко мне одиночества я ещё со вчерашнего вечера понял, что мне не хватает просто протирать свою обувь мокрой тряпкой, поэтому выйти мне как минимум стоило, чтобы купить так называемую обувную косметику. Пенки, гели и бальзамы нужны не только для вашей потрескавшейся от холода кожи, но и для кожи животного, которого убили, содрав шкуку и сделав из неё обувь, которую вы носите. У нас вообще особенное отношение ко всякому, что было умерщвлено. Оно у нас и в тарелке, и на ногах, кто-то даже на груди носит.

Наушники. АукцЫон. И вот, я вышел в город знакомый до слёз, до прожилок, до детских припухлых желёз и всё в таком роде. Очень мандельштамовское небо над головой. Неживое, ухмыляющееся, но никаких игрушечных волков поблизости — все настоящие. Играла "Птица". На кого я больше похож в глазах оконной рамы: на кого-то ненужного или на птицу? Впрочем, птицы в этом городе тоже никому не нужны.

Хотел купить всё в одном специализированном магазине. Оказался слишком безденежным для таких авантюр. Оставшуюся половину дня я слонялся по городу. Я был голоден и всё ещё желал найти то, что мне нужно. Поэтому я удивительно часто поднимал свою голову, ища глазами всё, что приблизительно напоминало бы мне о еде или обуви. Везде эта мертвечина.

Увидел, как из оружейного магазина выходила тучная женщина в платке с чрезвычайно довольным видом. Всё-таки, помимо своей невыносимости, Петровск бывает ещё и загадочным.

Я сел поесть. Это была безымянная шаурмечная возле второго рынка со вторым этажом, где посетители, собственно, и усиживались. Я попросил сделать шаурму значительно больше обычного размера. Перед тем как отдать мне яства, шаурмист спросил меня, осилю ли я. На мой положительный ответ он возразил:

— Ну посмотрим, как ты будешь спускаться!

Я спустился, решив не говорить ему, что не наелся. Шаурма была невкусная. В ушах всё ещё играл АукцЫон.

Практически все обувные мастерские существуют как анахронизм. Где-то совершенно нет освещения, а где-то по радио звучат новости. Кажется, что время там давно перестало течь. Этакая СНГшная Венеция. По крайней мере, такая же мортальная. Если бы Бродский уехал в Дагестан, то вместо венецианских строф мы бы получили обувные. Что-то про запах клея, сигарет и приближающегося туберкулёза.

В конечном счёте, нужные мне средства оказались в двухстах метрах от моего дома. На обратной дороге услышал, как груша для битья зазывала всех прохожих измерить свою силу. Как будто одним только существованием своим она не собирает вокруг себя голубиную стаю юношей с рассеянными в пространстве взглядами. А ещё они носят кепки и барсетки. И я совершенно не понимаю, почему они все так любят сочетать чёрный с другими цветами. Траур в Петровске стал универсальным, эклектическим. Снова трупы.

В последние дни декабря город становится ещё невыносимее. Почему Петровск, а не Махачкала? И действительно: как его ни называй, от такого количества людей только повеситься и хочется. Опять мертвечина.

Порт-Петровские записки. Ровно год.

Прошел ровно год с нашей последней встречи. Я завидел тебя издалека: ты несла мне какао и, как обычно, не могла долго смотреть мне в глаза. Мы сели на лавочку и принялись за наше любимое дело— молчание. Это было не то едкое и пожирающе молчание, не незаглушаемая тишина, но блаженное отсутствие необходимости в словах. За нас и о нас говорил целый город, который тогда назывался по-другому. Ты собиралась улететь в Ниццу на пару недель.
И если бы я только мог знать, что тогда... Впрочем, не мог.

Несколько дней спустя мои друзья написали мне, что хотят приехать ко мне в мой родной город. Их решение казалось мне странным, так как "прогуляться" в нем не захочет ни один здравомыслящий человек. В конечном счёте приехал только Шамиль, но он сказал мне, что его визит далеко не спонтанное решение — он здесь, чтобы передать мне твоё письмо. Мы зашли в ближайшее кафе, сели за столик и заказали какую-то глупость, выбирая только потому, что заказать что-то нужно: наггетсы, чай и плитка шоколада. Шамиль поставил письмо на стол, официант принес заказ, а я пошёл мыть руки. Посмотрев на отражение в зеркале, я невольно подумал:

—Порт, — так я называю нашу музыкальную группу, — теперь обязательно должен поехать в мировой тур.

Наивная и забавная мысль значила, что я все понял ещё до того, как прочёл письмо. Ещё до того, как Шамиль приехал. Ещё до того, как мы сидели с тобой на лавочке тем утром. Тем проклятым утром...

Тем утром, когда я провожал, а ты прощалась со мной и нашим с тобой городом. Тем утром, когда судьба была к тебе безжалсотнее, чем к кому-либо. Тем утром, когда в момент твоей самой страшной нужды во мне, я как дурак спешил на экзамен. Тем утром, когда ты, прощавшись на перекрестке, сказала, что любишь меня. Тем утром, после которого Махачкала перестала существовать, и на ее место пришел Петровск.

С того дня я лишился родины. Вернее, родина отвергла меня. Любимый город сжал меня в своих озверевших ладонях. И до сих пор держит, не ослабевая смертельную хватку ни на секунду.

Если мы понимаем слово любовь только потому, что мы когда-то были любимы, то кто научил нас так отчаянно любить? Кто вложил в наши неприкаянные души это чувство? Может, мы сами положили его в души друг друга? Немыслимо.
И снова Мандельштам смеётся надо мной. Опять его строки стали моей реальностью. В Петер... Нет, не так!

В Порт-Петровске мы сойдёмся снова,
Словно солнце мы похоронили в нем...

И, может быть, город опять станет называться "по-старому".

Ну, а экзамен я в тот день не сдал.


30 декабря 2024 года.

Ну, хотели «центральное стихотворение года» — вот вам центральное стихотворение года.
А вот вам и клип, о котором оно написано: https://yandex.ru/video/preview/9727388628610118856
2002-й, вайб начала 2000-х.
Как сказала Лена Севрюгина, в квартире которой было написано это стихотворение, «у тебя получается сакрализировать низменную попсу».
Кстати, в этом тексте перепутаны Беслан и Норд-Ост — притом что великолепно помню, что делал в октябре 2002-го и сентябре 2004-го на фоне этих событий. Есть незначительная ошибка в дате (мало, но всё же влияющая на контекст, но в итоге решил не исправлять).

…голос Булановой Тани на мусорном пляже
Леонид Шевченко

***

«Я за туманом останусь, дождём, снегопадом», –
пела со сцены сисястая Саша Градива,
розой забвенья, с бесланом, восшествием рядом,
я наблюдал по тиви, это было красиво,

адский цветок шоу-бизнеса, бёдра стриптиза,
помню, мелькнула и зрителям фак показала,
детство моё чупа-чу, в долбеже шоу-биза,
в Сашиных вывертах по физкультурному залу,

Саша, живущая с водочным быдломагнатом,
после избита, пропали и клипы, и песни,
бухало сердце подростка, непонятый атом,
чёртов беслан говорил немотой занебесья,

в чёрном восшествии вождь под сурдинку разбоя,
под слюдяное «Любэ», деньрожденный стопарус,
«Я за дождём, снегопадом останусь с тобою» –
Саша, замолкни, уйди, ничего не осталось,

водочный дядя молчит, раскрутивший другую,
мёртв Айзеншпис, некрасивая смерть победила,
детские сны, я в обнимку со смертью танцую,
Саша Градива, прощай, я не помню, Градива,

с кем ты в Америке судишься, наглая леди,
засрана белая скатерть, разбитые блюдца,
жарко Собчак о войне говоришь и победе,
юность, идя воскреситься, пытаясь вернуться,

в детство стоячего солнца, мелькнувшей пропажи,
свет преломлённый, продюсер, похожий на йети,
голос Булановой Тани на мусорном пляже
школьный спортзал без воды одуревшие дети

27.07.2024
Мытищи

P. S. Не зайду сюда до 8 января; если что, пишите мне в эти дни в вк или на мейл.

Если доживу, то в будущем буду хвастаться внукам, что Борис Кутенков подписан на мой канал со стихами. Браво, чего тут ещё сказать

Противопоставление меньшего зла светских диктатур большому злу исламизма на Ближнем Востоке - это отголосок большого нарратива эпохи Просвещения, который в наше время транслируют ребята вроде Стивена Пинкера. Он подразумевает, что когда-то было ужасное мракобесное средневековье на смену которому пришла чудесная эпоха светскости и разумности. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что средневековье было не таким уж ужасным. В условиях отсутствия массовых армий конфликты отнимали не так много жизней и не затрагивали основную массу населения. Жертв инквизиции было гораздо меньше, чем принято считать, при этом она дотошно соблюдала судебные процедуры периодически оправдывая обвиняемых (самые трешовые истории охоты на ведьм связаны при этом с протестантами и их светскими судами). Многие ужасы мракобесного средневековья, включая некоторые орудия пыток вроде железной девы, были выдуманы в Новое время.

Эпоха светского гуманизма началась с Великой французской революции. Символом новой эпохи стала гильотина, на которую за несколько лет отправили столько народу, что не снилось никакой инквизиции за века ее существования. Приговоры выносились и приводились в исполнение одним днем, трупы складывали в безымянные могилы. Продолжилась эпоха светского гуманизма созданием массовой призывной армии - с нею залили кровью пол-Европы. В двадцатом веке потери уже шли на миллионы - в Первую мировую, а затем во Вторую. Гражданское население при этом гибло в большом количестве. Если посмотреть, кто уничтожил больше всего людей на протяжении истории, то рекордсменами здесь окажутся именно светские идеологии - нацизм и коммунизм.

Человек по природе своей - существо верующее. А с отказом от религии людская потребность в сакрализации никуда не исчезает. В идеале предполагается, что светское государство не вмешивается в вопросы верований и мировоззрения. Однако на деле мы зачастую видим, как светское государство берет на себя задачу конструирования новых объектов веры. Французские революционеры, разобравшись с католиками, тут же принялись создавать собственные ритуалы и культы (сначала культ Разума, затем культ Высшего существа). У коммунистов царство божие сменилось грядущим раем бесклассового справедливого общества, а пантеон святых заменили мыслители-коммунисты. На смену христианскому прозелитизму пришел экспорт социализма на весь мир.

Но даже в менее экстремальных формах светское государство возводит в культ нацию, суверенитет и тому подобное. Строит монументы и проводит ритуалы. Создает пантеоны героев-мучеников, чтобы вбивать в головы детям через систему школьного образования. Светскость - это форма гражданской религии, в рамках которой сакрализируют не Бога, а гораздо более приземленные вещи. Выбор здесь не между религией и и ее отсутствием, а лишь между старой религией и новой гражданской религией. Последняя может быть умеренной, но может быть воинственной и мракобесной. И требовать жертвоприношений. При этом гражданская религия национализма будет эффективнее в этих жертвоприношениях т.к. работает в тандеме с самой мощной машиной убийства - централизованным бюрократическим государством.

Погружаясь в дебри дахустанского нельзяграмма, я наткнулся на удивительное явление: группа сельско-хасовских парней, которых я по своей ошибке считал вымершим видом, решила не отставать от современных тенденций и стала блогерами. И вроде бы все как надо. И тренды, и написанное большими буквами "СПОНСОРСТВО" в описании профиля, и неслыханные коллаборации с такими же сельско-хасовскими блогерами, но они все равно выдают в себе "бродяг". Запас знаний то узенький донельзя: машинки, бои, фантик от религии и приматоподобная иерархия, где на вершине тот, кто громче всех бьёт кулаком по груди. Это удивительно. Мне казалось, что сам факт существования доступного для всех интернета не позволит этой прослойке снова зародиться, ибо изначально будет отсутствовать информационный вакуум, благодаря которому, как я смел считать, создаётся благоприятная среда для появления этой "субкультуры". А что на деле? Те, для кого быть таким человеком — неизбежная участь, связанная с годом их рождения, заполонили социальные сети, где стали императорами, вершащими судьбу контентмейкера, где палец вверх — огонечки да "братские" сердечки, а палец вниз — какое-нибудь "он что за гаечный ключ". А ещё лидеры мнений постарше, которые не делают ничего, чтобы молодежь перестала быть такой упрямоболой и не эрудированной. И теперь представители подрастающего поколения, которые не могут сепарироваться от одной из самых популярных соцсетей, выкладывают ролики, на которых они сбрасывают духовку со скалы под монтаж, будто они сбросили грузовик с Шалбуздага, или своим контентом отправляют зрителя на лет так 15 назад, где такие особи ходили по улицам Хасавюрта, а не блуждали по рекомендациям рилс. Но даже в самой темной комнате всегда можно зажечь свечу. Не сдавайтесь, друзья.

– Вот, исповедовать хотели... Смерть нависла... Может каждую минуту... Зуб идешь рвать, боишься, больно, готовишься... А тут не зуб, всю, всю тебя, всю жизнь... хруп, и вон, как щипцами... А что это такое?.. Никто не знает... И мне тоскливо и страшно.
Анна Ивановна замолчала. Слезы градом катились у нее по щекам. Юра ничего не говорил. Через минуту Анна Ивановна продолжала:
– Ты талантливый... А талант, это... не как у всех... Ты должен что-то знать... Скажи мне что-нибудь... Успокой меня.
– Ну что же мне сказать, – ответил Юра, беспокойно заерзал по стулу, встал, прошелся и снова сел. – Во-первых, завтра вам станет лучше – есть признаки, даю вам голову на отсечение. А затем – смерть, сознание, вера в воскресение... Вы хотите знать мое мнение естественника? Может быть, как-нибудь в другой раз? Нет? Немедленно? Ну как знаете. Только это ведь трудно так, сразу.
И он прочел ей экспромтом целую лекцию, сам удивляясь, как это у него вышло.
– Воскресение. В той грубейшей форме, как это утверждается для утешения слабейших, это мне чуждо. И слова Христа о живых и мертвых я понимал всегда по-другому. Где вы разместите эти полчища, набранные по всем тысячелетиям? Для них не хватит вселенной, и Богу, добру и смыслу придется убраться из мира. Их задавят в этой жадной животной толчее.
Но все время одна и та же необъятно тождественная жизнь наполняет вселенную и ежечасно обновляется в неисчислимых сочетаниях и превращениях. Вот вы опасаетесь, воскреснете ли вы, а вы уже воскресли, когда родились, и этого не заметили.
Будет ли вам больно, ощущает ли ткань свой распад? То есть, другими словами, что будет с вашим сознанием? Но что такое сознание? Рассмотрим. Сознательно желать уснуть – верная бессонница, сознательная попытка вчувствоваться в работу собственного пищеварения – верное расстройство его иннервации. Сознание – яд, средство самоотравления для субъекта, применяющего его на самом себе. Сознание – свет, бьющий наружу, сознание освещает перед нами дорогу, чтоб не споткнуться. Сознание – это зажженные фары впереди идущего паровоза. Обратите их светом внутрь, и случится катастрофа.
Итак, что будет с вашим сознанием? Вашим. Вашим. А что вы такое? В этом вся загвоздка. Разберемся. Чем вы себя помните, какую часть сознавали из своего состава? Свои почки, печень, сосуды? Нет, сколько ни припомните, вы всегда заставали себя в наружном, деятельном проявлении, в делах ваших рук, в семье, в других. А теперь повнимательнее. Человек в других людях и есть душа человека. Вот что вы есть, вот чем дышало, питалось, упивалось всю жизнь ваше сознание. Вашей душою, вашим бессмертием, вашей жизнью в других. И что же? В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего.
Наконец, последнее. Не о чем беспокоиться. Смерти нет. Смерть не по нашей части. А вот вы сказали – талант, это другое дело, это наше, это открыто нам. А талант – в высшем широчайшем понятии – есть дар жизни.
Смерти не будет, говорит Иоанн Богослов, и вы послушайте простоту его аргументации. Смерти не будет, потому что прежнее прошло. Это почти как: смерти не будет, потому что это уже видали, это старо и надоело, а теперь требуется новое, а новое есть жизнь вечная.
Он расхаживал по комнате, говоря это.
– Усните, – сказал он, подойдя к кровати и положив руки на голову Анны Ивановны. Прошло несколько минут. Анна Ивановна стала засыпать.
Юра тихо вышел из комнаты и сказал Егоровне, чтобы она послала в спальню сиделку. «Черт знает что, – думал он, – я становлюсь каким-то шарлатаном. Заговариваю, лечу наложением рук».
На другой день Анне Ивановне стало лучше.



Борис Пастернак. "Доктор Живаго"

Дорогие читатели, приглашаю вас вот сюдЫ. Мы подготовили что-то незабываемое

Мандельштам сравнивал творчество с камнем. Поэт возводит античные колонны, вслушиваясь в хор церковных Аонид. 30-е годы отрывают поэта от камня, посыпая его голову чернозёмом (Есфирь 4:1).
Чернозём — образ, что рассыпается и ощущает себя распаханным, а наступая на него, чувствуешь рыхлость... Будто вот-вот провалишься.

24-го числа в 18:00 театральный проект "ICCRUŠIN" выступит с мистеральной композицией по мотивам "Воронежских тетрадей" Осипа Мандельштама в Доме Поэзии.


Билеты: https://poettheatre.ru/events-list-style/#event/2372776

Проект осуществлён в рамках Поэтического календаря Театра Поэзии.

Вот и официальный анонс, друзья. Буду благодарен каждому, кто придет и поддержит нас.

(В роли Мандельштама угадайте кто?)

По не зависящим от нас обстоятельствам завтрашний спектакль театрального проекта "ICCRUŠIN" на площадке Театра Поэзии показываться не будет. Приносим свои извинения.

В феврале мы объявим новую дату проведения. Спасибо за вашу поддержку

В связи с последними событиями, Аида Бабаева решила запустить небольшой флешмоб, суть которого показать, что запретить Мандельштама невозможно. В сердцах и умах всех неравнодушных его стихи звучать не перестанут, ведь он писал:

Лишив меня морей, разбега и разлета
И дав стопе упор насильственной земли,
Чего добились вы? Блестящего расчета:
Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Май 1935

Однажды у Мандельштама на фоне неоплаченного ему долга завязалась драка с Сергеем Бородиным, в ходе которой последний ударил ещё и Надежду Яковлевну. Осип Эмильевич добился товарищеского суда, на котором председательстовал Алексей Толстой. Бородин был обязуем выплатить Мандельштаму долг, но вот никакого наказания за избиение жены не понес. Спустя два года, при следующей встрече с А.Толстым Мандельштам слегка ударил того по щеке. И произнес следующие слова, которые я никогда не забуду:

Я наказал палача, выдавшего ордер на избиение моей жены

Есть мнение, что именно это событие привело к всплыву его стихотворения "Мы живём под собою не чуя страны" и последующему за этим аресту.

Мандельштам был подобен мальчику с деревянным мечом, отважно бежавшему на воображаемого дракона. Только вот в его случае эти драконы всегда были реальны, но он никогда не переставал делать то, что считал своим долгом.

ВРЫВАЕМСЯ В 2025

Мы наконец-то достали головы из тарелок с новогодними салатами и спустя почти ровно год возвращаемся в тот самый зал.

Республиканский молодёжный центр (Магомеда Гаджиева 170/3).
23 февраля в 18:00
500 рублей

Ну и пожалуй, сохраним (вернее, создадим) традицию для РМЦ с early bird: первые десять человек могут отхватить билет по 350.

Приобретать можете, написав в комментариях или напрямую @harvester_ford, — или купить непосредственно на месте.

Также не можем не поделиться невероятными новостями: теперь мы официально сотрудничаем с нашими друзьями из «Музмаркета». Так что если у вас давно есть желание купить инструменты или любую другую звуковую технику — вы знаете, к кому обращаться. (Промокодов на скидку пока что не завезли, простите). Короче, звоните +79882936603 и будьте счастливы.

Наша нири афиша — @GamDrum из The High One (ждём на сцене, получается).

Регистрация обязательна.

Ознакомиться с подборками можно в комментарии .

При себе иметь:
- мнение
- позитив
- апельсины (забросаем ими Мусаевых)

Ждём молодых авторов, готовых к дальнейшему сотрудничеству.

Афиша Патимат Курбановой

Муса (Асельдерович) рубит Мусаевых

«Не поклоняйтесь Солнцу. Оно не Бог. Солнце не способно на милосердие» – такими словами современный дагестанский поэт Алан Мусаев описывает светило. И больше нигде в его стихах оно не становится добрым знаком.

написала эссе, которое вынашивала с декабря. прочесть стихи автора обязательно: https://t.me/priznakidzizni