В дешевом хостеле на улице желтых фонарей,
По ту сторону Невы, в районе площади Ленина,
Куда мы вырвались из будничной пены дней,
Несмотря на ссоры, я все ещё был тебе верен

С гимном любви своей мне не стать менестрелем,
Хотя с утратой её люди глотают стрихнин,
Потому строго держусь раз заданной цели -
Не потерять тебя, как Асю Вальтер Беньямин

Одиночество - то, что тебя непременно убьёт
Зимним вечером на полу квартиры без отопления,
Кручу варианты: таблетки, верёвка или полет
Навстречу солнцу, как Икар, отбросив сомнения.

День рассыпется на мириады пустых ожиданий,
Непрочитанных книг, сцен из немого кино,
Каждая новая встреча кончится новым прощанием
И новой надеждой, что прячется между строк

Зимними вечерами только и думать о смерти,
Или бродячим псом свернуться у твоих ног,
Но с гневными воплями изнутри лезут черти:
"Помни, восстание удобнее, если ты одинок"

Отчаяние и тоска вновь физически ощутимы,
Сердцу не вырваться из их цепких когтей,
Самообман - быть хоть где-то счастливым,
Быть может, не здесь, не сегодня, не с ней.

Перманентная тревога, абсолютная тоска
Сколько мне ещё осталось, может, много - я устал
Раны в сердце стали эхом, отголоском бытия,
Где я бегал без помехи, ещё искренне смеясь

Старый дом, ромашек поле, голубые васильки,
Фиолетовое море - сердце рвётся на куски
Счастье в радости заботы о тебе, любовь моя,
Отвращение до рвоты переходит за края

Красно-жёлтые трамваи и троллейбусы в депо
Городскою магистралью, унавоженной тропой,
В зеркалах витрин разбитых потерялось моё я,
Новый день глядит сердито, боль на злобу разменяв.

Моя жизнь - пошлый ебанный компромисс,
Кто-то торгует еблом, а кто-то совестью,
Связан с правдой, как панки и группа кис-кис:
На сцене - бунтарь, а за пределами коммерс

У тебя сердце искателя приключений,
Ходи на протестные митинги обеих сторон,
Тусовка важнее принципиального мнения,
Вдыхай запах свободы, пока тебя пиздит ОМОН

Самый честный поступок в текущей ситуации,
Если отбросить пустую риторику обеих правд,
Повеситься на столбе перед администрацией,
Уставив в окно мэра остановившийся взгляд.

Все события и персонажи вымышлены или случайны,
Ведь жизнь - это квест с открытым финалом,
Меняю приступы паники на клещи отчаяния,
А вино и табак на стандарты феназепама

Мучительно трудно держать в фокусе день,
Особенно когда живёшь, словно в дне сурка,
Из стабильного - все стабильно идёт по пизде,
И стабильно нутро разъедает боль и тоска

Нет планов на будущее, нет денег и нет надежд,
Утешаешь, что этим живут лишь мещане и дураки,
Но моё величие - это маниакальный бред,
Прорывающийся сквозь рамки слова и этой строки.

Национальное величие - фантазм убогого тела
Раба угнетенного нищетой, трусостью и судьбой,
Сыны отечества за вымышленную победу,
Как овцы на заклание, вериницей тянутся на убой

Пропаганда множит новые славные мифы,
Старым дарует жизнь в угоду повестки дня,
Церковь слагает о воинах извращенные апокрифы,
Настоящего нет, а будущее только во имя и для

Жестокость как проекция пошлого быта,
Проза жизни без всяких высокопарных вирш,
Бытие к смерти фасадом "стабильности" скрыто,
Напомнит о нем лишь растущее поле кладбИщ.

Под гул самолётов, предрекающий крах мира,
Хороню настоящее и рушу будущие мечты,
Пережить конец света, потерявшего ориентиры,
Кажется легче, чем жизнь, из которой уйдёшь ты

Вечное возвращение по заветам старика Ницше
Оказалось иллюзией, что кончится в пустоте
Голоса репродукторов становятся тише,
Меня окружают гул баров, неон и не те

Из пепла страданий воскресенет Феникс надежды,
Не дай ему шанса, набросив на шею аркан,
Пустая попытка - почувствовать что-то, как прежде,
Как прежде
Лишь черти не в ноту танцуют на сердце канкан.

Помогают уснуть только мысли о суициде
Как о единственно возможном спасении
От этого существования, мелькающего в рапиде,
Вызывающего приступы тошноты и отвращения

Путь от рождения до надгробного камня
Измеряется чередой одинаковых городов,
От себя не уйти, не сойти на станции дальней,
И не скрыться за ширмой метафор и слов

"Принимай себя всего без прикрас и остатка" -
Как девиз терапии психологических травм,
Но ведь жизнь человеческая убога и жалка,
Признаю не венец в ней творения, но провал.

Ты никогда не сможешь сделать её счастливой,
Ведь счастье - это внутренняя гармония и баланс,
А ты по утрам открываешь глаза через силу,
Лицо как после бэдтрипа: в профиль или в анфас

Пилигрим пространств внешних и внутренних,
Хождение внутрь себя, как в новый Афон
Но истину не найти в вине и буддийских сутрах,
А покой в черно-белых фильмах Годара или Трюффо

Концерты, наркотики, алкоголь - всего лишь попытки
Уйти от реальности отбойного молотка,
Лабиринт существования - нестерпимая пытка,
Спастись не хватит Ариадновой нити мотка.

Мы вернулись к нормальной жизни так, бУдто
Ежедневных смертей нет южнее наших границ,
Равнодушию и смирению позавидует Будда,
Лицемерию-Янус даже со множеством лиц

Выбираем отели у моря по размеру зарплат,
Обживаем дома новых спальных районов,
А Христа вновь распял справедливый Пилат,
И любовь раздавили сапогами майора

Каждый с детства уверен, что война это плохо
"Миру мир" как трюизм прогнившего мира
Но отвратней всего, что мне так же, как им, похуй,
Гуманист подменил уснувшего на посту конвоира.

На полках серванта за грудой прочитанных книг
Пылятся несбывшиеся мечты и пустые амбиции,
За окнами серое небо, морок туманом проник,
А тошно настолько, что хочется застрелиться

Или напиться дешёвым вином до потери себя,
Очнуться помятым с похмельем где-то во Фрязино,
И из постоянств этой жизни, ни от кого не тая,
Любить лишь одно постоянство веселья и грязи.

Нахуяриться как смысл жизни, поскольку
Смысла нет, все дозволено - такой вот long talck
Прогоняли Фёдор Михайлович, Ницше и не только,
А эти ребята точно знали в подобном толк

Рембо в коматозе от голода и отсутствия сна -
Да, такой ценой получают поэзию из бездн ада -
Завещал: "Обхуяривайтесь", ведь жизнь одна,
Пусть физические пределы не станут преградой

Тенью великих с благословением на устах
Шатаюсь ночами по городу от бара до бара.
В глазах прохожих отвращение вытесняет страх,
Когда в безумном оскале дышу на них перегаром.

Моя Россия это островки кладбищ,
Раскинутые в каждом поселеньи,
Немым укором сквозь простор и тишь
Свидетельствуют ценности мгновений

Моя Россия это судьбы невпопад,
Как знаки неустроенности мира,
Ты жил нелепо, так же и пропал,
В безмолвии равнина схоронила

Очередного дурачка, что так искал
Покоя в этой юдоли страданий,
И остаются только слезы и тоска,
Кадила дым и отзвук отпеваний

Моя Россия это горечи потерь,
До хруста сердце в судороге сжалось
И что останется со мной теперь?
Утраты боль, прощение и жалость.

Где остался тот поворот в никуда на распутье
Деревенских дорог, рассекающих голую степь?
В замешательстве вечный усталый путник -
Любой выбор пророчит скорую смерть

Обдирая колени, ломиться куда-нибудь в Астану,
Проклиная себя, что вырос таким неуклюжим,
Поросенок Пётр на тракторе покидает страну,
Позади оставляя пучину хтони и липкого ужаса

Или остаться, молясь в исступленном экстазе,
Надеясь на стойкость при неизбежном конце,
И помнить - самая сильная боль в метастазах
Разрешится холодной росой на впалом лице.

Улицы мира сменят названия на улицы войн,
Слава и честь покорителям линий надрыва,
Грохот взрывов заглушит проклятья и вой,
Я курю в темноту, выдыхая пары сативы

Из обломков сознания, словно сквозь пелену
Я смотрю на обломки прежнего мира- лачуги,
Мы живём под собою не чуя не только страну,
В роковой слепоте мы и жизни вовсе не чуем

Так плывем, расширяя пространство борьбы
По привычке, без цели и грамма надежды
Тихим стуком земля накрывает собою гробы,
А с рождением все повторится как прежде.

Судьбы сброшены в кювет,
Как помои слиты в поле,
Нет ни ужаса, ни боли,
Передам отцу привет,

Что лежит в земле сырой
От усердий с алкоголем,
Леча душу от пробоин,
Что теперь уже со мной.

Дрожь тревоги и тоска -
Неподъемное наследство -
Быстро вырвало из детства,
Раздавив нутро в тисках.

Кроме рваного пальто
В чем прибежище поэта?
Утро, кофе, сигарета,
Всё не так и всё не то.

Сорван побуревший крестик,
Поиск счастья в простоте,
Как спасения в Христе,
Только сердце не на месте.

Вместо сердца пустота
Из груди зияет дыркой,
Жизни будто под копирку,
Вот Господь похохотал.

Утро отправит в нокаут ударом глухой пустоты,
Готовлю себя как к финальному акту Мисима,
Тайное станет явным, а мысли внезапно просты,
Когда за окном заалеет цветок Хиросимы

От тяготы жизни несёмся стремительно в ад
По сточному Стиксу на эмалированном судне,
О крахе надежды людской возвещает набат,
А день, что забрезжил, грозится стать судным

Бесы под сердцем затихли, почуяв своих,
Чувство покоя как перед решающей бурей,
Смириться со смертью как оборвать этот стих,
Принять главный выбор, ничем не рискуя.

Тяжёлое пьянство по заветам Довлатова -
Пить как закалачивать гвозди в будущий гроб,
Извините, но в этом нет ничего пиздатого,
Судьба неизбежна как в Античной трагедии рок

Потрепан как советский пророк Ерофеев
Венечка, написавший евангелие от пьяни,
Ведь моё поколение не менее ваших потеряно,
А будущее скрыто в апокалиптичном тумане

Алкоголь - лучший способ борьбы с удушьем
Реальности липкой, как испарина мертвеца,
Нормальная жизнь для здоровых и душных
А я это в рот ебал, привет фигуре отца.

Больше не будет диких гигов в Питере,
Да и по России уже не сгоняешь в тур,
Пьяный или угашенный в порванном свитере
Не споёшь больше для своих петухов и кур

"Как парочки пялились на кометы"
Ни за минет, ни за бесплатный ночлег,
Может, ты растворишься в туманности Андромеды
А, может, и с неба ради угара устроишь побег

Честерфилд догорел, а мы ещё так молоды,
После очередной дозы выходим в астрал,
Уже готовы к встрече, хоть и пришли на проводы,
Эй, что ты лежишь, Андрей, вставай, заебал.

Реальность - гниющий полип, своим смрадом
Зловонья обдает твой каждый несмелый вдох
Жить - перманентно бороться с телесным распадом,
Повторяя как мантру: "проживем, дай-то Бог"

Расчертив пространство борьбы на сферы и плоскости,
Продираться в испуге то вплавь, а то вброд,
Я так люблю этот мир, боже мой, Господи,
Только пусть он ебется в рот.

Отчаяние пронзает, как змЕя копье Георгия,
Внезапный укол реальности посреди тусовки
Настигнет на очередной пьянке или оргии,
Убив Диониса внутри, как пустую уловку

Вливаю ещё один шот с верою во спасение -
Зелёный змий против бесов под сердцем -
Эффективней заздравной молитвы в воскресение,
Непорочнее девственной чистоты младенца

Страдания отступают, на мгновенье взяв верх,
Дурманный экстаз подобен святой благодати
В душе, как в пальто, не сосчитать прорех,
Реальность прикончит утром, да и ебать ее.