Есть только один перфоманс, который достоин
Назваться бунтом против порядка вещей-
Повтор трека макулатуры на заднем фоне,
И твоя смерть абсурдная, но тем страшней

Выключи телефон, закрой шторы, сожги паспорт,
Возненавидь по приказу придущую смерть,
Соверши наконец, на что взираешь с опаской,
И небо падёт с треском, руша земную твердь

Этот мир навсегда обречён на страданье и боли,
Шопенгауэр радостно потирает руки в гробу,
Докажи ему вопреки свободу своей воли,
Разорви цепь ненужных рождений в роду.

Дожил до двадцати одного, мальчик вырос,
Знает, что такое женщина, но не знает жизнь,
Вместо костюма альбом Дайте танк "На вырост",
Диоген, если найдёшь человека, мне расскажи

Вечный поиск ответов на проклятые вопросы,
Когда-нибудь это меня убьёт, но пока все равно,
Выйти из дома, как быть прилюдно обоссанным,
Кант в таких случаях советует жрать говно

Улицы и магазины напоминают уровни ада,
Данте, я думаю, сдался б на половине пути,
Актёры в рекламе сыты,довольны и рады,
Только после съёмок не знают, куда пойти

Быть счастливым в жизни довольно просто,
Игнатьев в моем возрасте подал всем пример,
Мещанский брак как средство разреза нароста
Души, а бритва отлично впишется в интерьер.

Жизнь - нелепая шутка мёртвого Бога,
Прозвучавшая в дешёвой комедии,
Каждое утро в груди нарастает тревога,
Больше нет сил раны души бередить,

В детстве я боялся стать взрослым,
Кажется, был смышленным не по годам,
Время шло, я рос, множил расстройства,
Встаньте в очередь, каждому возздам

Травматический опыт первой любви,
Как по голове обухом наотмашь,
Или в средину реки с криком - плыви,
А ты в ужасе только руками машешь

Выплыл, выправился, стал осторожен,
Падение в эмоциональную кому,
Хорошо кушать и спать, режим строже,
Расписал жизнь на простые основы

Нашёл тихую девочку с тесной пиздой,
Открыл счастье на несколько месяцев,
Коротай вечера, ебись и быт строй,
Гони мысль, что лучше было повеситься.

"Главное - не повторить судьбу отца" -
Говорю я и опрокидываю шестую,
На этом празднике жизни в роли агнеца,
Бог милостив, но его это уже не волнует

Из серых панелек нет выхода, вход - рождение
-Вечное возвращение на среднерусский манер -
Кручусь в колесе Сансары, будто на обозрения,
Остановите, прошу, но ещё никто не сумел

Как поросенок Пётр на одиноком тракторе
Пытаюсь вырваться из пучины дней,
Осталось набить на руках своих вечные мантры:
"Ни рая, ни ада, ни океанов, ни морей".

В детстве не мечтал стать человеком успешным,
Критерий успеха - отсутствие спида и зпп
До сих пор кажусь всем подростком потешным,
Напиваюсь и плачу под макулатуру и эпп

Ничего не чувствую в гондоне, а впрочем,
Атрофия чувств давно на ментальном уровне,
Выбери жизнь,дом, работу, семью - прочерк,
Пилигрим внешних пространств и внутренних

Страданий не существует, ибо страдают все,
Каждый на своём уровне персонального ада,
Новый день разверзнется язвой во всей красе,
И увлечет в неё, словно в гнойное жерло вулкана.

Революцию разменяли на повседневность,
Кривя губы в самодовольный и сытый оскал,
Выбрали суперкомфорт, отказавшись от дерзости
Живите хорошо, а я это все в рот ебал.

Каждому в жизни свой крест,я тоже несу,
А вы чего ожидали: счастья покоя и радости?
Идти, спотыкаться и повторять: "я не ссу",
Молиться, когда подгибаются ноги от слабости

В основе русской идеи страдание и мечта
О братстве и достижении на земле града божьего,
Страдание впереди в отношении одного к ста,
Пустой философией маскируем души убожество

Я устал, я потерян, пью и не сплю третьи сутки,
В мешках под глазами коты свернулись клубком,
В отчаянии готов пасть в объятия проститутки,
Безнадежно грязную душу не отстирать порошком.

Любовь - это видеть смысл жизни в её глазах,
Смотря в них из самой немыслимой дали,
Я целую твой труп, захлебываясь в слезах,
Как старуха Ирен своего несчастного Куртиаля

Мы бы стали воздухоплавателями пространств,
Облетев их все на своём маленьком шаре,
Любовь - это вера в тебя, потерпевшего крах,
Без надежды на счастье, слепая, будто в угаре

В жизни мало приятных и светлых моментов,
Много боли, страданий у каждого на пути,
Любовь - сжать тебя до хруста костей крепко
И когда все разрушено, найти силы сказать - "прости".

Карлсон улетел, обещав непременное возвращение,
Жду на крыше, страшась посмотреть вниз,
Уже не малыш, но боюсь в одиночестве пробуждения,
Лопнув, терпение падает, задевая карниз

Маленький мук превратился в большого страдальца,
По пустыне внутри себя продолжает путь,
Когда становится тошно, заламывай пальцы,
Боль помогает, если отчаяние не даёт уснуть

Герои моих детских грёз покинули сказки,
Сменили дворцы на квартиры, царства на города,
А я так им верил, прождав полжизни подсказки:
"Налево- счастье, направо- радость, а вот прямо- пизда".

Я падаю в пропасть, сил нет прокричать: "спаси"
У каждого свое путешествие на край ночи,
Мотивы вселенской тоски исполнит старик Дебюсси,
И если мне повезёт, смогу под них кончить.

Жизнь - чёртово колесо: крутись и блюй, молись и плачь,
Нет сил и желания начинать день - плюй
Есть- батрачь,

Мы все сгорим от чего-то или на чем-то,
Спасения или запасного выхода нет,
Господин не более, чем раб в почете,
Уходя отсюда, не забудь выключить свет

Ничто не имеет цели и смысла,
Ничто вообще НЕ
Отличает реальность от бреда и вымысла,
Вечно обмазываюсь в этом говне.

Я проголосую за партию патриотов России
Или пенсионеров, честно говоря, мне до пизды,
Как дворник Вася, который с утра уже синий,
Не разбирается в правилах взимания мзды

Он знает, что перспектив нет, а водка по двести,
Ждет его только похмелье и скорый цирроз,
И всей соц.поддержки и повышения пенсии,
Едва хватит на венок искусственных роз

Чёрная ненависть копится в закроме сердца,
Устав терпеть, рабы сами берутся за плеть,
И разводят огонь - вместо: "пустите погреться",
Повернув праздник жизни в новую круговерть

Пока спи господин П., мирно пуская поллюции,
Но я знаю - горячее время наступит в срок,
Дворник Вася зажжет пламя мировой революции,
Показав будущим поколениям кровавый урок.

Боюсь жизни слепым первобытным страхом
"Angst", как сказал несчастный датчанин Сёрен,
Ещё не родившиеся мечты пускаю прахом,
Огонь, что осветит путь, почему-то уже прогорел

Бреду в темноте, очередной поворот - тупик
На шоссе в никуда, по заветам старика Линча,
Пустота изнутри прорывается через крик,
В Бодрияровском мире изначально вторичен

Уже обхожусь без вопросов к убитому Богу,
Прошу, пожалей меня,всеми забытый старик,
А пока судьба не прибила к очередному порогу,
Я креплюсь по-немногу.
До скорой встречи, Стикс.

Люди в маршрутках без боя приняли поражение,
Мир без любви не совершит в вечность прорыв,
Люди в маршрутках качаются в такт движению,
Тайно мечтая в конце пути свалиться в обрыв

Что ждёт их? Работа по графику, семья по залету,
Не очнуться от сна, хоть исчезни весь мир,
Ранний подъем вызывает спазмы и рвоту,
Смерть от рака или инфаркта - роковой тир

Мы все сизифы своих внутренних мифов,
Жизнь - непомерная тяжесть, а сбросить жаль,
О пустом бытии нашем не будут слагать апокрифы,
Пусть вечно длится ненависть боль и печаль.

Каждое утро я умираю под Violent Soho и Moog,
Оставляя на мятой подушке частичку себя,
Постаревший ребенок все так же наивен и глуп
Плывет в пустоте, никогда никого не любя

Глаза цвета бродячего пса с поволокой слез,
Обречён на пустую свободу до первого зова,
К ногам твоим готов броситься, как на кость,
Обними меня, может, станет не так хуево

Сколько выдержу я ещё серых холодных дней,
Одиноких ночей,змеей заползающих в сердце,
Заходи и ты в мою душу, захочешь- согрей,
А собравшись уйти, не забудь закрыть дверцу.

Эта реальность больше не может быть выносима,
Я выблевываю из себя её морали и правила,
Готовлю себя, как к финальному акту Мисима,
Когда одиноким утром пустой чай завариваю

Человек обречён самим фактом рождения,
Мир не терпит дизертиров, калек и нищих,
Как оправдать ненужные результаты творения,
Когда на задворках жизни кто-то ещё дышит?

Ведь обязательно надо, чтобы было куда пойти,
Где тебя примут убогим и жалким, но все ж
Как ещё с этой скорби тропы не сойти?
Иначе исповедь Мармеладова пустой пиздеж?

Вот моё сердце кроваво пульсирует на ладони,
Я вырвал его, чтоб осветить миру спуск в ад,
Несчастный Данко так никогда и не будет понят,
И за грехи наши никто больше не будет распят.

Жалость и презрение к миру не знает границ,
Помоги мне пережить это лето, осень и зиму,
Перед последней шлюхой готов упасть ниц,
В мае воскресну, если найду в себе силы

Твёрдо уверен, Филонов просто был реалистом,
Посмотри на прохожих и убедись в этом сам,
Выдавая, как пощечину вкусу, такие лица,
Что могут явиться только в кошмарных снах

Жёлтые зубы гопника, словно неровный строй
Серых панелек,что ютятся на жгучем морозе,
Жить в России, как служить вечную за упокой,
"Спаси и сохрани" судорожно отбивать морзе.

Без любви мир развалится на рваные части
Изделие не понимает, зачем же так с ним
Выбросили одиноким, обрекая на все несчастья,
Человечество должно погибнуть, если я один

Никто не придёт к нему - смирись, пой, плач,
Печаль будет дольше зимы тревоги нашей,
На моих похоронах пусть трели выводит трубач
Всем на зло, а кто не танцует, гоните взАшей

Если вдруг на гроб падёт в исступленье кто,
Позабыв, что для нас, дураков, не придёт воскресение
Значит, жил не зря, широко распахнув пальто,
Всем чертям на зло, с глупой верою во спасенье.

Отведенное время от рождения и до могилы
За неимением лучшей системы счисления
Измеряется количеством пройденных вагин
От материнского лона и далее через желанные щели

Памятуя о тёплых днях, проведенных во чреве,
Человек тычется членом, ища душою покой,
Разменяв свою жизнь между дурой и стервой,
Пропустил, как все правда накрылось пиздой

Говоря откровенно, жизнь - бесконечная дрочка,
В вечных поисках пищи, признаний и ебли
Человек взрослеет, стареет, доходит до точки
Невозврата, сгнив сорным ненужным стеблем.

Мясной монстр, словно с картин Эгона Шиле,
Апатия и лень - два причала внутренней Богемии.
Мой эгоизм выше Эвереста, а тоска шире,
Чем двадцать тысяч лье через пролив Беренгов

Со стихами пора стать врачевателем душ,
Но пока мне хотелось спасти хотя бы свою
Ведь за таких, как я, едва ли выходят замУж
А настоящие мужики и вовсе в рожу плюют

Как грустный клоун в рваном пальто и шляпе,
Где же Мальвина, утешить маленького Пьеро,
Забыл стоп-слово для жизни, рыдаю с кляпом,
А змей-искуситель уютно спрятался под ребром.

В дешевом хостеле на улице желтых фонарей,
По ту сторону Невы, в районе площади Ленина,
Куда мы вырвались из будничной пены дней,
Несмотря на ссоры, я все ещё был тебе верен

С гимном любви своей мне не стать менестрелем,
Хотя с утратой её люди глотают стрихнин,
Потому строго держусь раз заданной цели -
Не потерять тебя, как Асю Вальтер Беньямин

Одиночество - то, что тебя непременно убьёт
Зимним вечером на полу квартиры без отопления,
Кручу варианты: таблетки, верёвка или полет
Навстречу солнцу, как Икар, отбросив сомнения.