Da hong deng long gao gao gua/Зажги красный фонарь, 1991

Иногда жуткое — это не мистическое и иррациональное, но обыденное и распространенное.

В дом китайского сановника приезжает Четвертая госпожа (одна из череды жён, призванных служить господину верой и правдой, а в идеале — родить наследника). Четвертая госпожа образованна; она доверчивая идеалистка, которая, несмотря на схоластическую отстранённость, верит в добрую природу человека. Однако в поместье царят совсем иные порядки: лицемерие, жажда власти, подковёрные игры и жгучая ненависть друг к другу, прикрытые конфуцианской учтивостью и показной вежливостью.

Структура фильма построена вокруг классических для Востока циклов: весна, лето, осень и зима. Это метафора увядания героини. С каждым сезоном она погружается в пучину меланхолии, всё ближе подступая к сумасшестию. Однако именно безумие способно освободить её от разъедающей поместье одержимости властью. Для неё стать безумной в этом мире — значит сохранить душу.

С другой стороны, природные циклы отражают пригодность Четвертой госпожи как наложницы домоправителя. После того как она отслужит своё, её место займёт Пятая, затем Шестая — и так до бесконечности. Женщина в мире традиционной китайской культуры не больше чем слуга, и после бытия фавориткой ей остается лишь принять свое положение, тая коварные интриги в надежде получить массаж ног. "Массаж ног" — то, что случается, когда у твоей двери зажигают красный фонарь. Это мимолетное расположение, но и обман: краткий, одурманивающий миг иллюзорной власти и мнимой значимости.

Оказаться в поместье красных фонарей, будучи "правильным" человеком и не сумев адаптироваться — это и есть то самое жуткое. Причем Чжан Имоу (реж.) изображает его отстраненно, будто бы ведя документальную съемку китайского церемониала, фиксируя архитектурные формы поместья. Что лишь усиливает создаваемый эффект.

Койяанискаци: порядок

Койяанискаци: ускорение

Койяанискаци: хаос

Die My Love/Умри, моя любовь, 2025

Оказывается выход фильма стал целым кинособытием — первый фильм Линн Рэмси после посредственного "Тебя никогда здесь не было" (2017) и знакового "Что-то не так с Кевином" (2011). Уж не знаю, настигнет ли его культовый статус как у фильма про Кевина, но меня он зацепил и стал первым открытием года.

Синопсис. Молодая пара (в лице Дженнифер Лоуренс и Роберта Паттинсона) переезжает в просторный загородный дом, готовясь к пополнению семьи. И вот рождается мальчик. Грейс (жена) остается дома — теперь она мать и осознает себя в новом статусе, а Джексон (муж) занят обеспечением увеличившейся семьи, в свободное время закидываясь баночкой местного Клинского и смотря на звезды. Параллельно в семье назревает кризис сексуальности, осложняющий и подкрепляющий большие странности в поведении Грейс. В эти странности мы окунаемся почти с первых минут и до последней секунды хронометража.

Повествование порождает валидную, как кажется, аналогию — "Одержимая" Жулавски. Центральный мотив фильма — анатомирование женской деструктивности и заложенного танатологического потенциала. Заметны и параллели между сценами: кульминационный психоз с последующей кратковременной ремиссией ( сцена в метро — сцена в туалете) или поглощение хаотическим элементом (бомбардировка — объятие пожаром).

Грейс угрожает стабильности окружающих социальных связей, с ней некомфортно, она нарушает конвенции и несёт угрозу (в первой же сцене оставляя кухонный нож возле ребенка). При том в ее окружении есть образцы иного способа бытия, например мать Джексона — пережившая утрату супруга, страдающая от бессонницы и сомнамбулизма, но сохраняющая проактивный и созидательный взгляд на мир. У Грейс обратная ситуация, отказываясь от поддержки окружения, она углубляется в само- и внешнеразрушительные действия. Передвигаясь на четвереньках, воспроизводя животные паттерны, она себя обесчеловечивает, вручая ключ к своему Я Великому Хаосу, в итоге им окончательно поглощаясь.

Сводить все к психологизму, объясняя поведение Грейс послеродовой депрессией или биполярным расстройством, как делают авторы некоторых рецензий, вульгарно и узко. Спасибо режиссерке, за оставленное пространство интерпретации, указаний на психическое расстройство мы не найдем, хоть психиатрическая линия в фильме есть. В конце лишь отмечу, что "Умри, моя любовь" дает редкую возможность прочувствовать катастрофичность человеческого погружения в хаос и неспособность силы ориентированной на порядок совладать с таким стремлением. Местами это ощущение такое сильное, что может спровоцировать приступ тошноты, что есть признак сильного произведения.