Saltburn/Солтберн, 2023
Поглазеть на Джейкоба Элорди (no homo): ✅
Попричитать о вырождении европейской аристократии:✅
Восхититься сальерианской хитростью героя Кеогана:✅
Поглазеть на Джейкоба Элорди (no homo): ✅
Попричитать о вырождении европейской аристократии:✅
Восхититься сальерианской хитростью героя Кеогана:✅
The Substance/Субстанция, 2024
Ницшеанская эволюционная траектория во всей красе: человек – сверхчеловек – не-человек (чудовище).
Растущая деморализация и утилитаризм "Элизабет-Сью" планомерно вырождает и расчеловечивает то, в чем из человеческого осталось не больше оболочки. Закономерный итог: появление выхолощенного и пустого существа, для которого возможность ухватиться за человеческое окажется последней надеждой на существование (буквальное воспроизведение шутки агента про грудь вместо носа, сцена с маской и финальная со звездой).
Ницшеанская эволюционная траектория во всей красе: человек – сверхчеловек – не-человек (чудовище).
Растущая деморализация и утилитаризм "Элизабет-Сью" планомерно вырождает и расчеловечивает то, в чем из человеческого осталось не больше оболочки. Закономерный итог: появление выхолощенного и пустого существа, для которого возможность ухватиться за человеческое окажется последней надеждой на существование (буквальное воспроизведение шутки агента про грудь вместо носа, сцена с маской и финальная со звездой).
🔥3💅1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Тем временем, награду главный хоррор прошедшего года забирает овертюра из «Бруталиста». На шкале напряжённости и гнетущего ожидания ужасного, она близка к вступительным титрам первого «Астрала». Не этого ожидаешь от эпохальной драмы о еврее-архитекторе сбежавшему от нацистов в Америку. И это цепляет.
Другая неожиданная ассоциация, уже от самого фильма – «Суспирия» (2018) Гуаданьино. Элементы графического дизайна в интертитрах, цветокоррекция, выплеснутый на свет (родовой травмой Холокоста) синкретизм деструктивной и созидательной энергии архитектуры и танца. Это монументальное кино, такое сейчас почти не снимают (кто только не упомянул схожесть с «Нефтью» Пола Томаса Андерсона или «Однажды в Америке» Серджио Леоне ).
Фильм рождает целый ряд неожиданных ассоциаций (а с ними и чувств), на первый взгляд между собой несочетаемых. Тревога, растерянность, дереализация, ужас, радость, нежность, отчаяние – шероховатыми, но протяжными мазками, как на картине Мунка (не зря он упоминается по ходу фильма), формируют целое фильма. Экспрессия, замурованная в грубом, но величественном одеянии – такова формула работы «Бруталиста».
Другая неожиданная ассоциация, уже от самого фильма – «Суспирия» (2018) Гуаданьино. Элементы графического дизайна в интертитрах, цветокоррекция, выплеснутый на свет (родовой травмой Холокоста) синкретизм деструктивной и созидательной энергии архитектуры и танца. Это монументальное кино, такое сейчас почти не снимают (
Фильм рождает целый ряд неожиданных ассоциаций (а с ними и чувств), на первый взгляд между собой несочетаемых. Тревога, растерянность, дереализация, ужас, радость, нежность, отчаяние – шероховатыми, но протяжными мазками, как на картине Мунка (не зря он упоминается по ходу фильма), формируют целое фильма. Экспрессия, замурованная в грубом, но величественном одеянии – такова формула работы «Бруталиста».
❤3
Da hong deng long gao gao gua/Зажги красный фонарь, 1991
Иногда жуткое — это не мистическое и иррациональное, но обыденное и распространенное.
В дом китайского сановника приезжает Четвертая госпожа (одна из череды жён, призванных служить господину верой и правдой, а в идеале — родить наследника). Четвертая госпожа образованна; она доверчивая идеалистка, которая, несмотря на схоластическую отстранённость, верит в добрую природу человека. Однако в поместье царят совсем иные порядки: лицемерие, жажда власти, подковёрные игры и жгучая ненависть друг к другу, прикрытые конфуцианской учтивостью и показной вежливостью.
Структура фильма построена вокруг классических для Востока циклов: весна, лето, осень и зима. Это метафора увядания героини. С каждым сезоном она погружается в пучину меланхолии, всё ближе подступая к сумасшестию. Однако именно безумие способно освободить её от разъедающей поместье одержимости властью. Для неё стать безумной в этом мире — значит сохранить душу.
С другой стороны, природные циклы отражают пригодность Четвертой госпожи как наложницы домоправителя. После того как она отслужит своё, её место займёт Пятая, затем Шестая — и так до бесконечности. Женщина в мире традиционной китайской культуры не больше чем слуга, и после бытия фавориткой ей остается лишь принять свое положение, тая коварные интриги в надежде получить массаж ног. "Массаж ног" — то, что случается, когда у твоей двери зажигают красный фонарь. Это мимолетное расположение, но и обман: краткий, одурманивающий миг иллюзорной власти и мнимой значимости.
Оказаться в поместье красных фонарей, будучи "правильным" человеком и не сумев адаптироваться — это и есть то самое жуткое. Причем Чжан Имоу (реж.) изображает его отстраненно, будто бы ведя документальную съемку китайского церемониала, фиксируя архитектурные формы поместья. Что лишь усиливает создаваемый эффект.
Иногда жуткое — это не мистическое и иррациональное, но обыденное и распространенное.
В дом китайского сановника приезжает Четвертая госпожа (одна из череды жён, призванных служить господину верой и правдой, а в идеале — родить наследника). Четвертая госпожа образованна; она доверчивая идеалистка, которая, несмотря на схоластическую отстранённость, верит в добрую природу человека. Однако в поместье царят совсем иные порядки: лицемерие, жажда власти, подковёрные игры и жгучая ненависть друг к другу, прикрытые конфуцианской учтивостью и показной вежливостью.
Структура фильма построена вокруг классических для Востока циклов: весна, лето, осень и зима. Это метафора увядания героини. С каждым сезоном она погружается в пучину меланхолии, всё ближе подступая к сумасшестию. Однако именно безумие способно освободить её от разъедающей поместье одержимости властью. Для неё стать безумной в этом мире — значит сохранить душу.
С другой стороны, природные циклы отражают пригодность Четвертой госпожи как наложницы домоправителя. После того как она отслужит своё, её место займёт Пятая, затем Шестая — и так до бесконечности. Женщина в мире традиционной китайской культуры не больше чем слуга, и после бытия фавориткой ей остается лишь принять свое положение, тая коварные интриги в надежде получить массаж ног. "Массаж ног" — то, что случается, когда у твоей двери зажигают красный фонарь. Это мимолетное расположение, но и обман: краткий, одурманивающий миг иллюзорной власти и мнимой значимости.
Оказаться в поместье красных фонарей, будучи "правильным" человеком и не сумев адаптироваться — это и есть то самое жуткое. Причем Чжан Имоу (реж.) изображает его отстраненно, будто бы ведя документальную съемку китайского церемониала, фиксируя архитектурные формы поместья. Что лишь усиливает создаваемый эффект.
🍾1
Koyaanisqatsi/Койяанискаци, 1982
Койяанискаци (ko.yaa.nis.qatsi) на языке индейцев хопи означает:
1. сумасшедшая жизнь;
2. жизнь в беспорядке;
3. жизнь вне равновесия;
4. разрушение жизни;
5. состояние жизни, которое диктует новые условия существования.
Неслучайно первая и последняя сцены фильма рифмуются. Если первая — торжество человеческого духа, полный надежды и воодушевления акт (старт космического аппарата), то последняя — конец мечты о развитии, а точнее, её выворачивание наизнанку: стремительно взлетевший аппарат взрывается и теперь, в спорадическом танце, неизбежно возвращается в Землю. Очевидная аллюзия на избранный человечеством путь расчеловечивающей акселерации — прыжок в бездну на скоростях, к которым он [человек] неприспособлен; онкологическое стремление к росту и захвату всего что возможно.
Койяанискаци (ko.yaa.nis.qatsi) на языке индейцев хопи означает:
1. сумасшедшая жизнь;
2. жизнь в беспорядке;
3. жизнь вне равновесия;
4. разрушение жизни;
5. состояние жизни, которое диктует новые условия существования.
Неслучайно первая и последняя сцены фильма рифмуются. Если первая — торжество человеческого духа, полный надежды и воодушевления акт (старт космического аппарата), то последняя — конец мечты о развитии, а точнее, её выворачивание наизнанку: стремительно взлетевший аппарат взрывается и теперь, в спорадическом танце, неизбежно возвращается в Землю. Очевидная аллюзия на избранный человечеством путь расчеловечивающей акселерации — прыжок в бездну на скоростях, к которым он [человек] неприспособлен; онкологическое стремление к росту и захвату всего что возможно.
🔥2