Окаянные дни

Не спала, думала, вспоминала дневники Бунина, часть которых в итоге была названа «Окаянными днями». А я эту книгу очень хорошо помню. Хочу поделиться с вами двумя только выдержками.

1918 г.
5 марта:

Серо, редкий снежок. На Ильинке возле банков туча народу — умные люди выбирают деньги. Вообще, многие тайком готовятся уезжать.

7 марта:

В городе говорят:
— Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени.
Спрашиваю дворника:
— Как думаешь, правда?
Вздыхает:
— Все может быть, все может быть.
— И ужели народ допустит?
— Допустит, дорогой барин, еще как допустит-то! Да и что ж с ними сделаешь? Татары, говорят, двести лет нами владали, а ведь тогда разве такой жидкий народ был?

С одной стороны, до мурашек отзывается. Брат убивает брата, разруха, цензура (кстати, часть записей, спрятанная от большевиков, не сохранилась: Бунин эмигрировал в 1919 году, а бумаги были затолканы куда-то так надёжно, что он сам их не смог отыскать перед отъездом). С другой стороны, они там справились как-то. Пережили. История не оборвалась. Хочу верить, что и теперь не оборвётся.

Как вы там? Деньги выбрали?

#нетвойне #литература

Внимание!

Друзья, мы попали в вывернутый наизнанку мир. То, что происходит, сложно понимать, осознавать же — почти невозможно.

Нам всем сейчас очень нужна поддержка. И тем, кто эвакуируется из России, и тем, кто остается.
Я пишу это из Канады. Я успела переехать два года назад, но даже тогда, в относительно мирное, пусть даже ковидное, время мне сильно не хватало поддержки русского сообщества. Культуры, слова, взгляда, совета.

Нынешнее время очень переплетается в моем мозгу с 1918-1919 годами XX века, когда Россию насиловали большевики. Когда интеллигенция — тогда, правда, в большей степени, гуманитарная — массово бежала за границу. Когда в банках не осталось денег, потому что люди в страхе их оттуда выгребли. Тогда и наступили дни Турбиных.

Понятие «русский мир» звучит сейчас для большинства как проклятье. Но давайте не будем сами себя предавать анафеме. Мы (я уверена, что мы все здесь собравшиеся) боролись за нормальную жизнь, мы ненавидели диктатуру, мы боялись возвращения тоталитаризма. Мы почитали могилы ветеранов, но не делали из 9 мая мемориал. Мы знали, как страшна война.

Мы и правда русские. За нами Мандельштам, Ахматова, Зельдович, Капица, Зализняк, Булгаков, Гончарова, Чайковский, Перельман, Плисецкая, Лотман, Барышников, Шаламов, Бродский и т.д. У нас невероятная культура. У нас изумительный язык.

Я не хочу, чтобы из-за Путина всё это деградировало. Чтобы стало памятником, иллюстрацией к имперским амбициям и дьявольской жестокости.

Давайте сохраним друг друга и нашу культуру. Я создала два канала. Один — «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать.

Другой — «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться.

Приходите, приносите свои переживания, просите о помощи и делитесь поддержкой. Самое время объединяться и объединять.

Мы вместе. Они одни.

#нетвойне

Я проснулась, а здесь лежит антипутинский, но чужой пост. Я его не писала. Вы и сами могли догадаться по стилистике. Поэтому я его удалила.

Товарищи пацифисты, не делайте так, даже если с благой целью.

Апдт: мне сказали, что одного из ботов взломали. Я его уже удалила. Всё хорошо.

Сейчас некоторые психологи оказывают бесплатную помощь. Вот, например, мой МГИ предлагает группы поддержки (очень рекомендую).

Многие пишут посты и треды с советами, как обходиться с собой, чтобы не растратить кукушку.

Я тоже решила написать, потому что в конце концов у меня уже почти две учебные ступени гештальта окончены.

Итак, максимально коротко, без нравоучений.

— возьмите листок и карандаш и запишите (именно рукой запишите), на что или кого сейчас вы можете опереться.

Я понимаю, что среди нас есть и замкнутые одиночки, но в данном случае опереться можно не только на ближнего. Есть психологическая и медицинская помощь, любимый чай, рутинные дела, мягкая игрушка. Ищите свои опоры.

— поищите вокруг какие-то сообщества, пусть даже любителей лыжной мази. Вам пригодятся любые связи. Ищите неравнодушных, сами будьте таким. Люди — самая ценная ценность.

— если чувствуете, что трудно дышать, наплывает туман или холодный пот выступает, — не пугайтесь. Это почти естественная реакция на стресс. В затяжном стрессе такие соматические проявления могут вылезать периодически, даже когда психика более-менее адаптировалась.

— каждый день делайте хотя бы одну маленькую вещь только для себя. Сейчас сложно радоваться и радовать, но все же: хороший фильм, книга, кусок пирога, маникюр, горячая ванна — всё, что именно вы любите.

Трудно понять, чего охота (через апатию черт ведь разберешь), вспомните, что вы любили делать в детстве. Можете даже домик построить себе и там посидеть с фонариком.

Про нормальное питание и сон я не пишу, потому что и так понятно.

Напоминаю, что работают два канала: «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать. «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться. Присоединяйтесь. Вы не одни.

Берегите себя. Я с вами, а вы — со мной.

#нетвойне

Листаю шесть килограммов импрессионистов — огромное и совершенно одуряюще пахнущее издание с картинами французских и канадских художников. Иногда спотыкаюсь о мысль: как в мире, где столько изумительных, талантливых, светлых людей, зло с такой легкостью пачкает добро?

Добро — штука интеллигентная. Оно разувается при входе в дом, а попивая чай, старается делать это беззвучно. А еще добро — штука робкая, подчас — даже неуверенная. Оно любит сомневаться в себе, в своей правоте. Иногда оно мягко уступает, предпочитая стоять не в стороне, но рядом. А еще добро — штука конечная. И оно заканчивается вместе с последним растоптанным или расчеловеченным сердцем.

События, отраженные в нашем кривом зеркале, показывают, что добро стало еще и разрозненным.

Странно, как мы, такие социальные создания, нуждающиеся друг в друге больше всего на свете, как мы пришли в эту точку, позволив злу напялить кирзовый сапог и взять в руки гранату? Почему добро такое беспамятное? Почему оно, упражняясь в терпеливости и всепрощении, проворонило, что рядом уже не милый человек, спрашивающий, как пройти в библиотеку, а серийный маньяк, вонзающий под рёбра нож?

Видели кидающих подобие зиги казанских студентов, согнанных на флэшмоб в поддержку войны в Украине?

Когда мы успели совсем всё-то забыть?

И сколько времени понадобится, чтобы стереть с добра его кроткую монашескую улыбку и нарисовать на нем сострадание, но такое, не загнанное, не смирившееся, а действующее? Какое бывает у родителя, чье дитя заболело.

Давайте вылечим наше добро.

#нетвойне

Я обещала выйти в прямой эфир, но пока у меня не хватает на это сил. Однако я записала для вас трёхминутное звуковое эссе, в котором я в том числе отвечаю всем, кто обвиняет меня и прочих в недостаточной антивоенной активности.

Вылинявшая память

Между «помнить» и «вспомнить», други,
Расстояние, как от Луги
До страны атласных баут.
А. Ахматова

У людей короткая память.

Люди быстро, всего за несколько десятилетий, забыли о колоссальном количестве умерших от кори или дифтерии. Так расцвело движение антипрививочников.

Так же скоро испарились образы газовых камер, зигующих толп, изможденных пленников ГУЛАГа, изодранных и загрубевших от крови гимнастерок. Именно поэтому «никогда больше» постепенно переоделось в «можем повторить», а слезы и цветы на могилах — в детские военные костюмчики.

Власть мумифицировала XX век, превратив попытку критического переосмысления многих событий в уголовную статью. Тем временем та же самая власть сакрализировала образ Сталина, чтобы у людей не возникало невыгодных для нее ассоциаций. Диктатор должен восприниматься, как строгий, но справедливый отец. Он может отлупить до синяков или переломов, но только от большой заботы и любви. Сильная рука — отдушина незрелого человека. И незрелость вовсе не что-то ругательное. Откуда возьмется зрелость, если не кормить, лупить, а то и убивать? Зрелость рождается из ответственности, а ответственность — из свободы. Свобода там, где выбор. И наоборот. А какой выбор может сделать раб? Раб — он раб. У него только цепи.

Но даже когда слово «мир» под запретом, нужно стремиться сохранить память. Поддаться коллективному «да» вместо «нет» — очень просто. Вы и сами видите, как пропаганда заглушает крики ужаса людей в Украине. Заглушает и извращает, делая из них фоновый шум для расцвета квасного патриотизма.

Читайте книги, смотрите по сторонам, слушайте разговоры и всё фиксируйте. Этот опыт необходимо сохранить. Чтобы прежнее «никогда больше», теперь звучащее так лицемерно, очистилось и сбылось наконец.

#нетвойне

Есть такой поэт — Александр Кушнер.

И вот это его стихотворение, я бы сказала, обладает целебным свойством. Послушайте. Прочитала для вас.

Хороший пост про связь искусства и морали от Олега Грознова:

Ни искусство, ни литература - не способны и никогда не были способны препятствовать нравственному падению человека. Вопреки всеобщему заблуждению, этика и эстетика - имеют друг к другу лишь самое косвенное отношение, пересекаясь скорее случайно.
Великие художники могли страдать всеми возможными пороками - это не делало их произведения менее значимыми с эстетической точки зрения. Среди писателей, живописцев, музыкантов мы запросто найдем и лжецов, и развратителей и даже убийц. При этом их книги, картины, симфонии - окажутся прекрасны, как цветы или драгоценные камни.
Трепетные почитатели искусства тоже далеко не всегда являют образец высокой морали. Гитлер - любил Вагнера, а Сталин упоенно пересматривал во МХАТе «Дни Турбиных».
Значит ли это, что искусство бесполезно? Конечно - нет. Но не стоит перекладывать на него функции, которые ему по сути совершенно не свойственны.
Когда-то давно Платон связал единой нитью доброе и прекрасное, что в целом отвечало взглядам древних греков. Платон утверждал, что созерцая красоту, душа делает шаг на пути к совершенству. Подобный подход взяли на вооружение веймарские классики, полагавшие, будто назначение искусства - воспитание человека.
С тех пор на несчастных представителей творческих профессий - вплоть до актеров театра и кино - начали вешать звания «властителей дум», «моральных камертонов», «пророков» и т.д. Миф о нравственной силе искусства укоренился в общественном представлении настолько, что всякий неблаговидный поступок какого-нибудь гения тут же стали вытравлять из истории или считать наветом со стороны недоброжелателей, которые сами по себе - естественно - бездари и завистники.
Вполне допускаю, что сказка о добрых и безукоризненных Караваджо, Чайковском и Безрукове - способна вызвать слезы умиления и у людоеда. Но вот какой-либо пользы от нее ждать не следует. К сожалению, глупости вообще редко приносят пользу. А вот вред от них может быть существенный. В конце концов, не станет же человек в здравом уме лечить раковую опухоль компотом…

Про громкую беспринципность, или почему люди радуются войне

Вокруг нас, кажется, слишком много людей, которые поддерживают и Путина, и войну.

Мать рассказывает, как в одной из аптек Сочи провизор сетует на то, что пропадают даже российские лекарства. «Ну ничего, — добавляет она молодцевато. — Вон какое оружие научились делать, и лекарства научимся!»

Как говорится, помоги аптекарю найти противоречие.

Слишком много людей оправдывает войну. Некоторые словно бы ей рады. Только радость агрессивной не бывает. Злость, которая лежит в основе злорадства лозунгов вроде «хохлы сами напросились», — это защитная реакция, помогающая избежать шизофреноподобных состояний при попытке понять, что война — это мир.

Я не пытаюсь сейчас оправдывать этих людей, нет. Просто знаю, что потуги объявить черное белым в конечном счете ведут к личностной деградации, к расчеловечиванию. Однако понимание механизмов работы психики не избавляет меня от страха и омерзения, возникающих при взгляде на этих раскатистых военных энтузиастов, пыжащихся перекричать здравый смысл.

#нетвойне

Вчера так сильно была поражена откликами людей на отъезд из России Чулпан Хаматовой, что не смогла собрать растекшийся желток мыслей в сколько-нибудь оформленную яичницу текста.

То, что хорошего человека чистят дрянью и предателем, не ново. Иисусов в истории распинают с завидной последовательностью.

Ладно, люди возмущены тем, что Хаматова в 2012 поддержала Путина, снявшись в агитационном ролике. Потом в каком-то интервью сказала, что Северная Корея лучше революции. А теперь, значит, когда горелым понесло со всех сторон, эмигрировала.

Но ведь хулителям еще и прекрасно известно про фонд помощи тяжело больным детям и молодым взрослым «Подари жизнь», который Чулпан вместе с Диной Корзун организовала еще в 2006. Но почему-то это стало белым шумом, а вот ролик и слова про Корею, — нет.

Слова эти даже обсуждать не собираюсь. Да, Хаматова сказала глупость. Но кто из нас хоть раз не говорил ерунды?

Что же до истории с роликом, то многим, как мне кажется, известно, что он был создан в качестве откупа за возможность продолжать благотворительную деятельность. Я принимаю аргументы, что кровавые режимы нельзя поддерживать, потому что это ведет к гибели людей. Но, представьте сами: будете ли вы думать о теоретических людях и их потенциальной гибели, когда здесь и сейчас в вас нуждается смертельно больной ребенок?

Благотворительные фонды — это всегда дело компромиссное. Вообще, любое большое дело — это сборник компромиссов. Но люди требуют понятных черно-белых картин. Добра и зла, как в классической драме. Однако жизнь устроена гораздо сложнее.

Я попыталась сопоставить реакцию публики на поступок Марины Овсянниковой, выбежавшей с антивоенным плакатом в прямой эфир. Она много лет поддерживала власть, но этот поступок моментально сделал ее героиней. И я согласна: Овсянникова поступила очень храбро.

Чулпан Хаматова тоже поддерживала власть, но долгие годы помогала спасать человеческие жизни. И вот она предательница и дрянь.

«Овсянникова совершила поступок, а Хаматова — нет», — пишут мне в Твиттере. У меня настолько нет слов, что будто бы, как Шаров сказал, речь уже отменили.

Знаете, в православии есть такое: раскаявшийся грешник умилительней и дороже праведника.

Я вижу здесь две важных вещи. Первая — яркие символические жесты людям важнее равномерно горящего огонька добродетели. И вообще, многие из нас жаждут героев — неколебимых, неустрашимых. У нас есть такой, кстати. Зовут Навальный. Но и его беспрестанно купают в дерьме и припоминают крымский бутерброд. Он борется за то, чтобы путинизм пал и люди жили долго. А Хаматова помогает здесь и сейчас. Помогает тем, кто иначе не дотянет до «прекрасной России будущего».

Вторая важная вещь — люди могут в гневе заламывать руки из-за съеденных Путиным детей, но пальцем не шевельнут, чтобы оказать нуждающемуся реальную помощь. Травить того, кто делает за них эту работу, — чудовищно. Это обесценивает добро, которое и так нынче просело в цене.

Друзья, давайте я вам сегодня, как радио во время Великой Отечественной, тут что-нибудь уютное почитаю голосом.

Подключайтесь! 21:30 мск.

Лет до 28 я была снобом. Не чудовищным, но снобом. Мизантропию мою, как выяснилось позже, порождал страх перед людьми. Но страх, если только это не страх смерти, это какое-то сильное нереализованное желание. Я боялась людей, злилась на них лишь потому, что была от них без ума и мечтала быть ими признанной, принятой.

Я готова была отвергнуть всех, лишь бы не отвергли меня. Для этого я искала и находила россыпь вещей, в которых я лучше других. Многие люди от страха быть отвергнутыми начинают истово доказывать, что они лучше (а значит, в ближнем не очень-то и нуждаются) — сильнее, умнее, добрее, человечнее. Кстати, такая прекрасная вещь, как филантропия, иногда вытекает из желания утвердить превосходство: я помогаю, значит, я не просто хороший, я лучше вас.

Вижу в сетях, как некоторые люди, занимающиеся благотворительством, подкусывают других благотворителей, мол, не то делаешь, не так, не тому и недостаточно. Основа такой желчной добродетели в потребности казаться хорошим, а вовсе не в желании помочь. Доброта не бывает соревновательной.

Сейчас точно не то время, когда нужно кому-то что-то доказывать. Пора перестать бояться людей, пора учиться объединяться, допуская, что другой — другой, со всеми его чувствами и переживаниями. Если ваши ценности находятся в одной системе координат, например, вы оба против войны, то ищите способ слушать друг друга, а не хаять, не соперничать в том, что соперничества не терпит.

«Новую газету», например, уж чем только не чистили за якобы пособничество режиму, ведь редакция отказалась от использования ныне подсудной лексики, прибегая к эвфемизмам или типографским запикиваниям в виде звездочек. Полоскали вместо того, чтобы поддерживать журналистику или хотя бы с пониманием относиться к труду людей, вещающих через кляп во рту. Но вещающих. Последними. «Новая газета» приняла решение продолжать работать, чтобы у людей оставался доступ к информации, которую можно адекватно оценивать, над которой можно рассуждать и на основе которой делать выводы. Альтернативы нет. Пропаганда, как вы знаете, альтернативы не дает. И если есть возможность заниматься журналистикой (или образованием, наукой, просвещением) так, чтобы не рассадили по нарам всех сотрудников и не отозвали лицензию — это надо делать.

Правда, сегодня «Новая» всё же не выдержала натиска и приостановила работу… Мрак стал еще наваристее.

Будем сердечнее. Нам нужна сейчас поддержка и помощь друг друга, а не поиск ведьм, которых приятно бросить в костёр — все равно ведь уже полыхает.

#нетвойне