В последнее время нахожусь в полубредовом состоянии. Такое, знаете, болезненное чувство, когда много проблем, и каждая из них словно бы не имеет решения. В общем, меня сейчас хорошо бы Достоевский описал с его припадочно-лихорадочными персонажами.
В одну из бессонных ночей я включила лекцию про Шаламова. Я так делаю — включаю какие-нибудь лекции, когда очень тревожно, чтобы заснуть. Обыкновенно, я потом их не переслушиваю. Но тут я очнулась на аплодисментах лектору и вернулась в начало. Потому что даже во сне поняла, что утеряла что-то крайне важное. А лекция, действительно, замечательная.
Шаламов провел 17 лет в лагерях. Эта жизнь проросла в его «Колымских рассказах» — цикле коротких текстов, где то ли с документальной отстраненностью, то ли с отрешенностью тяжелого больного рассказывается о жизни в исправительно-трудовом лагере. Но теперь я знаю, что Шаламов писал еще и стихи. (Его слог настолько меня впечатлил, что я записала один из стихов для «Патреона», а туда я выкладываю только то, что могло бы стать моей душой, не обладай я уже оной.)
В общем, в очередной раз я убедилась, что литература способна меня лечить даже когда я в бреду или с перемолотым сердцем.
#литература #жизнь
В одну из бессонных ночей я включила лекцию про Шаламова. Я так делаю — включаю какие-нибудь лекции, когда очень тревожно, чтобы заснуть. Обыкновенно, я потом их не переслушиваю. Но тут я очнулась на аплодисментах лектору и вернулась в начало. Потому что даже во сне поняла, что утеряла что-то крайне важное. А лекция, действительно, замечательная.
Шаламов провел 17 лет в лагерях. Эта жизнь проросла в его «Колымских рассказах» — цикле коротких текстов, где то ли с документальной отстраненностью, то ли с отрешенностью тяжелого больного рассказывается о жизни в исправительно-трудовом лагере. Но теперь я знаю, что Шаламов писал еще и стихи. (Его слог настолько меня впечатлил, что я записала один из стихов для «Патреона», а туда я выкладываю только то, что могло бы стать моей душой, не обладай я уже оной.)
В общем, в очередной раз я убедилась, что литература способна меня лечить даже когда я в бреду или с перемолотым сердцем.
#литература #жизнь
👍2
Развод (рассказ)
Она до сих пор не знала, как сказать ему, что уходит.
Брак продлился десять лет, и последний год она всё сочиняла заключительную речь, хотя и понимала, что едва ли ее словами всё закончится. Фразы должны быть такими… оформленными. Чтобы он понял — это не субтитры, а финальные титры. Не выражение обиды и недовольства, а разрыв. Полный, без возможности перебрать жизнь и из еще не тронутых порчей кусочков заново слепить семью.
Она смотрела на мужа и видела незнакомого — не чужого, а именно незнакомого, разницу она ощущала — человека. Он выглядел, как ее муж, он и был ее мужем, но, глядя на него, она глядела в незнакомые глаза, наблюдала за шевелением незнакомых губ, рассматривала морщины на незнакомом лбу.
Он приходил с работы, и она следила за посторонним в своем доме. Он садился за стол, говорил ей что-то, но чаще ел молча. Она сама рядом с ним становилась задумчивой, скованной. С трудом отвечала на его вопросы, как будто для этого приходилось перетаскивать булыжник весом в центнер. Сама бесед не затевала: ей не о чем было рассказывать.
Она больше не обижалась на него, потому что на незнакомого человека невозможно обидеться. Только злилась на привычки, которые, складываясь, составляют быт. Злилась, что образ жизни мужа стал отчасти и ее рутиной, в которой она — поначалу, впрочем, добровольно — выполняла материнские обязанности: записать к дантисту, перевесить со стула в шкаф пальто, приготовить обед.
Она понимала, что ошиблась, выйдя за постороннего. Так боялась одиночества, что готова была делить его с кем угодно. Многие знакомятся в браке, но она боялась узнавать мужа, а он боялся узнавать ее. Теперь она припоминала, каким неприятным, плаксивым ей показался вначале его голос. И худоба, почти костлявость, его рук. Когда они, эти руки, первый раз ее коснулись, она испытала чувство очень легкого, как сквознячок, отвращения.
— Как на работе? — услышала она чей-то плаксивый голос.
— Нормально, — с трудом ответил ее рот.
Она смотрела на мужа, но не видела его. Такая отрешенность появляется во взгляде у человека, смотрящего на следы катастрофы.
— Устала?
— Чертовски.
Через стол он протянул ей руку, она механически подала свою, но почти тут же высвободила ее.
— Послушай, — сказала она. — Я думаю, мы больше не семья.
Он поджал губы и посмотрел в окно.
— Вот как…
Помолчали.
Потом он порывисто встал и замаршировал по кухне.
— Ты кого-то встретила?
Она знала, что он об этом спросит. Планируя этот разговор, она воображала, что говорит, будто полюбила другого. Ей казалось проще выдумать новую любовь, чем объяснить, куда девалась старая.
— Нет, — ответила она. — Я просто устала жить за нас двоих.
Он продолжал топтаться в кухне, иногда подходил к холодильнику, открывал его, презрительно, как предателей, разглядывая упаковки и кастрюльки, потому что их туда положила жена.
Потом долго выяснял, от чего именно она устала, но ее слова слипались, едва достигая слуха. А жена, такая тихая в последние месяцы, всё говорила, распаляясь от слов, которые — монетка за монеткой — туго набили ее душу, и та, освобождаясь, сотрясалась и звенела.
А он, перестав наконец маршировать и присев на стул, понял, что повинен в чем-то совершенно ужасном. А пальто на стуле — его сообщник.
— Катя, но люди не разводятся из-за пальто, — прервал он ее.
Она не сразу остановилась. Потом, словно задумавшись на долю секунды, а на самом деле набрав воздуха в легкие, зарыдала, вскочила и с такой силой обрушилась обратно на свой табурет, что его деревянный скелет хрустнул.
— Ты ничего не понимаешь! — причитала она. — Какое, к черту, пальто? Какое, к чёрту, пальто, Серёжа?
Переехав через месяц к приятелю, он больше всего сожалел, что вещи его лежат в непривычных местах.
Оставшись одна, она больше всего сожалела, что некого отправить в магазин за хлебом и картошкой.
#литература
Она до сих пор не знала, как сказать ему, что уходит.
Брак продлился десять лет, и последний год она всё сочиняла заключительную речь, хотя и понимала, что едва ли ее словами всё закончится. Фразы должны быть такими… оформленными. Чтобы он понял — это не субтитры, а финальные титры. Не выражение обиды и недовольства, а разрыв. Полный, без возможности перебрать жизнь и из еще не тронутых порчей кусочков заново слепить семью.
Она смотрела на мужа и видела незнакомого — не чужого, а именно незнакомого, разницу она ощущала — человека. Он выглядел, как ее муж, он и был ее мужем, но, глядя на него, она глядела в незнакомые глаза, наблюдала за шевелением незнакомых губ, рассматривала морщины на незнакомом лбу.
Он приходил с работы, и она следила за посторонним в своем доме. Он садился за стол, говорил ей что-то, но чаще ел молча. Она сама рядом с ним становилась задумчивой, скованной. С трудом отвечала на его вопросы, как будто для этого приходилось перетаскивать булыжник весом в центнер. Сама бесед не затевала: ей не о чем было рассказывать.
Она больше не обижалась на него, потому что на незнакомого человека невозможно обидеться. Только злилась на привычки, которые, складываясь, составляют быт. Злилась, что образ жизни мужа стал отчасти и ее рутиной, в которой она — поначалу, впрочем, добровольно — выполняла материнские обязанности: записать к дантисту, перевесить со стула в шкаф пальто, приготовить обед.
Она понимала, что ошиблась, выйдя за постороннего. Так боялась одиночества, что готова была делить его с кем угодно. Многие знакомятся в браке, но она боялась узнавать мужа, а он боялся узнавать ее. Теперь она припоминала, каким неприятным, плаксивым ей показался вначале его голос. И худоба, почти костлявость, его рук. Когда они, эти руки, первый раз ее коснулись, она испытала чувство очень легкого, как сквознячок, отвращения.
— Как на работе? — услышала она чей-то плаксивый голос.
— Нормально, — с трудом ответил ее рот.
Она смотрела на мужа, но не видела его. Такая отрешенность появляется во взгляде у человека, смотрящего на следы катастрофы.
— Устала?
— Чертовски.
Через стол он протянул ей руку, она механически подала свою, но почти тут же высвободила ее.
— Послушай, — сказала она. — Я думаю, мы больше не семья.
Он поджал губы и посмотрел в окно.
— Вот как…
Помолчали.
Потом он порывисто встал и замаршировал по кухне.
— Ты кого-то встретила?
Она знала, что он об этом спросит. Планируя этот разговор, она воображала, что говорит, будто полюбила другого. Ей казалось проще выдумать новую любовь, чем объяснить, куда девалась старая.
— Нет, — ответила она. — Я просто устала жить за нас двоих.
Он продолжал топтаться в кухне, иногда подходил к холодильнику, открывал его, презрительно, как предателей, разглядывая упаковки и кастрюльки, потому что их туда положила жена.
Потом долго выяснял, от чего именно она устала, но ее слова слипались, едва достигая слуха. А жена, такая тихая в последние месяцы, всё говорила, распаляясь от слов, которые — монетка за монеткой — туго набили ее душу, и та, освобождаясь, сотрясалась и звенела.
А он, перестав наконец маршировать и присев на стул, понял, что повинен в чем-то совершенно ужасном. А пальто на стуле — его сообщник.
— Катя, но люди не разводятся из-за пальто, — прервал он ее.
Она не сразу остановилась. Потом, словно задумавшись на долю секунды, а на самом деле набрав воздуха в легкие, зарыдала, вскочила и с такой силой обрушилась обратно на свой табурет, что его деревянный скелет хрустнул.
— Ты ничего не понимаешь! — причитала она. — Какое, к черту, пальто? Какое, к чёрту, пальто, Серёжа?
Переехав через месяц к приятелю, он больше всего сожалел, что вещи его лежат в непривычных местах.
Оставшись одна, она больше всего сожалела, что некого отправить в магазин за хлебом и картошкой.
#литература
👍1
Что с нами может натворить текст?
Все знают, что чтение — это процесс превращения символов в целостный образ. Вот сейчас через привычные символы вы ловите мысли, которые я хочу донести. Или не ловите. Зависит от того, насколько вы в данный момент внимательны и погружены в процесс.
Ладно, а вы когда-нибудь задумывались, как на нас влияет текст?
Любой текст — связанные авторские мысли, которые при этом обрастают вашими собственными. И вот вы уже не просто прочитали про Дон Кихота, но стали думать о нем, примерять прочитанное к собственной жизни; вплоть до того, что стилистика текста на время — а бывает, что навсегда — может стать вашей собственной. Детские и подростковые книги как раз лучшая тому иллюстрация. То, что мы читаем в детстве, не только насыпает внутрь нас новых слов, выражений и переживаний, но и формирует вектор мышления, его стиль. Например, я точно знаю про себя: прочитанное с семи до тринадцати лет скроило мой мозг и оформило сознание. Не сформировало, но создало среду обитания будущих идей. Потому что я довольно часто говорю целыми фразами из тех книг. Мало того, интонация, с которой я произношу эти фразы, та же, что закрепилась в детстве, когда внутренний артист мысленно читал текст.
Текст проникает в человека легко, как вода в рыхлую почву. Причем неважно, хорошее это произведение или плохое. Мир не стерилен, и нам приходится иметь дело с разными творениями. Графомания тоже способна вскормить разлапое мировоззрение. Один советский автор, носивший ницшеанские усы, своими текстами убедил сотни тысяч людей, что нравоучение, помноженное на лубок, есть высокая литература. И по сию пору детей в школе пичкают этой вульгарщиной, которая стала отражением времени, только и всего. Библия с картинками минус ветхозаветный бог — вот сказки Горького. Причем под сказками я подразумеваю не столько жанр, сколько стиль — аляповатый, одышливый и сентенциозный.
Текст содержит мысль, но не всякая мысль является моралью. У того же Горького не всякая мораль являет собой мысль. То же с любимцем школьниц Эдуардом Асадовым. Если из поэзии вытряхнуть всю поэзию, останется Асадов. Проблема плохого текста в том, что он может стать отправной точкой. Человек, решивший, что Асадов или Горький — литература, может никогда не подойти к Пушкину или Чехову.
Так что же с нами делает текст? Меняет. Физически. Все прочитанное, как и съеденное, влияет на структуру мозга. Хорошо, что во взрослом возрасте мы сами можем составлять свое меню — и гастрономическое, и культурное. Однако то, как мы это делаем, зависит от съеденного ранее. И вот здесь всегда существует проблема условного Асадова: ребенок может потянуться к нему раньше и навсегда отравиться.
#литература
Все знают, что чтение — это процесс превращения символов в целостный образ. Вот сейчас через привычные символы вы ловите мысли, которые я хочу донести. Или не ловите. Зависит от того, насколько вы в данный момент внимательны и погружены в процесс.
Ладно, а вы когда-нибудь задумывались, как на нас влияет текст?
Любой текст — связанные авторские мысли, которые при этом обрастают вашими собственными. И вот вы уже не просто прочитали про Дон Кихота, но стали думать о нем, примерять прочитанное к собственной жизни; вплоть до того, что стилистика текста на время — а бывает, что навсегда — может стать вашей собственной. Детские и подростковые книги как раз лучшая тому иллюстрация. То, что мы читаем в детстве, не только насыпает внутрь нас новых слов, выражений и переживаний, но и формирует вектор мышления, его стиль. Например, я точно знаю про себя: прочитанное с семи до тринадцати лет скроило мой мозг и оформило сознание. Не сформировало, но создало среду обитания будущих идей. Потому что я довольно часто говорю целыми фразами из тех книг. Мало того, интонация, с которой я произношу эти фразы, та же, что закрепилась в детстве, когда внутренний артист мысленно читал текст.
Текст проникает в человека легко, как вода в рыхлую почву. Причем неважно, хорошее это произведение или плохое. Мир не стерилен, и нам приходится иметь дело с разными творениями. Графомания тоже способна вскормить разлапое мировоззрение. Один советский автор, носивший ницшеанские усы, своими текстами убедил сотни тысяч людей, что нравоучение, помноженное на лубок, есть высокая литература. И по сию пору детей в школе пичкают этой вульгарщиной, которая стала отражением времени, только и всего. Библия с картинками минус ветхозаветный бог — вот сказки Горького. Причем под сказками я подразумеваю не столько жанр, сколько стиль — аляповатый, одышливый и сентенциозный.
Текст содержит мысль, но не всякая мысль является моралью. У того же Горького не всякая мораль являет собой мысль. То же с любимцем школьниц Эдуардом Асадовым. Если из поэзии вытряхнуть всю поэзию, останется Асадов. Проблема плохого текста в том, что он может стать отправной точкой. Человек, решивший, что Асадов или Горький — литература, может никогда не подойти к Пушкину или Чехову.
Так что же с нами делает текст? Меняет. Физически. Все прочитанное, как и съеденное, влияет на структуру мозга. Хорошо, что во взрослом возрасте мы сами можем составлять свое меню — и гастрономическое, и культурное. Однако то, как мы это делаем, зависит от съеденного ранее. И вот здесь всегда существует проблема условного Асадова: ребенок может потянуться к нему раньше и навсегда отравиться.
#литература
👍1
Про желания (которых надо бояться?) и выбор
Любой наш шаг — это выбор. Просто большую часть шагов мы делаем механически, т.е. делегируем право выбора бессознательному. Но, даже машинально, особо не задумываясь, мы идем к цели. А цели у всех разные и зависят от того, какую задачу чает решить психика. А она всегда хочет реализовать истинную потребность.
Проиллюстрирую примером. Женщина лет 40 сидит у себя в комнате одна и вдруг понимает, что ее спальня ровно такая, о которой она мечтала девочкой. Даже темные обои в барочный цветочек.
Или вот, кажется, обратная ситуация: мужчина лет 50 сидит у себя в комнате и вдруг понимает, что у него ничего нет. Ничего. И даже спиваться уже не хочется. На самом деле, он — шаг за шагом — брел ровно в эту сторону. В сторону от.
В первом случае, возможно, психика хотела безопасности и тепла. Во втором — погрузиться в обиду. Не обращали внимания, как иногда прямо хочется побыть в обиде, настолько это ресурсно? Пусть сами подходят и сами всё дают. Такой способ получить любовь.
Именно поэтому каждая цель должна быть подкреплена осознанием истинной потребности. Цель — это всегда некая потребность. Если человек свою потребность не осознает, он всё равно придет к ней, просто разочарованным. Потому что в мечтах — часто навязанных кем-то — виделось ему иное. Допустим, кто-то покупает дорогие вещи, потому что вроде как охота признания. А на самом деле потребность — в любви. Или вступает в брак, потому что хочет тепла, а на самом деле потребность — в безопасности.
Потребности когда-то Маслоу по своей пирамиде раскидал. В упрощенном виде низ — про безопасность, потом про любовь, далее про самореализацию. Если основные потребности не закрыты, невозможно подняться на уровень выше. Иными словами, нельзя получить (точнее, взять едва ли получится) признание, если недолюблен, недогрет. Поэтому нарцисса сколько не репость, он всё равно на лайки смотрит. Он любви алкает, а не этого вот. Например, популярный и обожаемый всеми артист кончает с собой. Казалось бы, он был обмазан любовью, как пень — мхом. А нифига. То было почитание. А хотелось тепла.
В общем, отсюда поговорка «бойтесь своих желаний». Только бояться не нужно. Надо учиться осознавать их, потому что мы так или иначе следуем за ними. И всегда получаем то, что хотели. Но не всегда так, как себе это представляли.
#психология
Любой наш шаг — это выбор. Просто большую часть шагов мы делаем механически, т.е. делегируем право выбора бессознательному. Но, даже машинально, особо не задумываясь, мы идем к цели. А цели у всех разные и зависят от того, какую задачу чает решить психика. А она всегда хочет реализовать истинную потребность.
Проиллюстрирую примером. Женщина лет 40 сидит у себя в комнате одна и вдруг понимает, что ее спальня ровно такая, о которой она мечтала девочкой. Даже темные обои в барочный цветочек.
Или вот, кажется, обратная ситуация: мужчина лет 50 сидит у себя в комнате и вдруг понимает, что у него ничего нет. Ничего. И даже спиваться уже не хочется. На самом деле, он — шаг за шагом — брел ровно в эту сторону. В сторону от.
В первом случае, возможно, психика хотела безопасности и тепла. Во втором — погрузиться в обиду. Не обращали внимания, как иногда прямо хочется побыть в обиде, настолько это ресурсно? Пусть сами подходят и сами всё дают. Такой способ получить любовь.
Именно поэтому каждая цель должна быть подкреплена осознанием истинной потребности. Цель — это всегда некая потребность. Если человек свою потребность не осознает, он всё равно придет к ней, просто разочарованным. Потому что в мечтах — часто навязанных кем-то — виделось ему иное. Допустим, кто-то покупает дорогие вещи, потому что вроде как охота признания. А на самом деле потребность — в любви. Или вступает в брак, потому что хочет тепла, а на самом деле потребность — в безопасности.
Потребности когда-то Маслоу по своей пирамиде раскидал. В упрощенном виде низ — про безопасность, потом про любовь, далее про самореализацию. Если основные потребности не закрыты, невозможно подняться на уровень выше. Иными словами, нельзя получить (точнее, взять едва ли получится) признание, если недолюблен, недогрет. Поэтому нарцисса сколько не репость, он всё равно на лайки смотрит. Он любви алкает, а не этого вот. Например, популярный и обожаемый всеми артист кончает с собой. Казалось бы, он был обмазан любовью, как пень — мхом. А нифига. То было почитание. А хотелось тепла.
В общем, отсюда поговорка «бойтесь своих желаний». Только бояться не нужно. Надо учиться осознавать их, потому что мы так или иначе следуем за ними. И всегда получаем то, что хотели. Но не всегда так, как себе это представляли.
#психология
👍1
Два года, как я в Канаде.
Два года.
Я помню, как уезжала. В Сочи было холодно, и я торопилась из машины сразу заскочить в здание аэропорта. Помню, как собака засыпала на ходу, потому что была ночь, и я достала из переноски подушечку, чтобы зверюшка не лежала на ледяном кафеле.
Помню лица провожающих.
А потом я поплыла сквозь баранину туч. И приземлилась, точнее прилунилась, на плоском, пылящемся от снега чужом континенте.
Потом был съемный гостиничный подвальчик в центре города и мой страх выходить наружу. А затем к этой иной реальности, от которой и так кружилась голова, добавилась новая — пандемийная. И я уже тогда ощутила нутром, что моя жизнь четко разошлась на банальное «до» и пресловутое «после». Шаблонно, но порой именно трафаретом проще всего описать происходящее. Моя жизнь глобально менялась, и в это же время мир топорщился, учась носить маски, намыливая руки по сто раз на дню и заучивая новую лексику: коронавирус, локдаун, дистант, санитайзер.
А потом я стала успокаиваться, отыскивая универсалии: здесь тоже есть окна, здесь растут деревья, в автобусах — сосредоточенные водители, в кофейнике — кофе. Я с радостью обнаружила, что в роллах много рыбы и что озеро Онтарио очень похоже на море. Что можно влюбиться в небоскребы. Что здешнее небо настолько высокое и широкое, словно с ним произошла какая-то пространственная аномалия. И если бы не облака, выполняющие роль буйков, в нем, пожалуй, можно было бы утонуть.
Я очень сильно изменилась. Я даже внешне стала немного другой. Но все же осталась той же Валей, которая когда-то давным-давно говорила своим товарищам в Братске, что однажды она переедет жить в Канаду. А они смеялись. Потому что не верили.
#Канада
Два года.
Я помню, как уезжала. В Сочи было холодно, и я торопилась из машины сразу заскочить в здание аэропорта. Помню, как собака засыпала на ходу, потому что была ночь, и я достала из переноски подушечку, чтобы зверюшка не лежала на ледяном кафеле.
Помню лица провожающих.
А потом я поплыла сквозь баранину туч. И приземлилась, точнее прилунилась, на плоском, пылящемся от снега чужом континенте.
Потом был съемный гостиничный подвальчик в центре города и мой страх выходить наружу. А затем к этой иной реальности, от которой и так кружилась голова, добавилась новая — пандемийная. И я уже тогда ощутила нутром, что моя жизнь четко разошлась на банальное «до» и пресловутое «после». Шаблонно, но порой именно трафаретом проще всего описать происходящее. Моя жизнь глобально менялась, и в это же время мир топорщился, учась носить маски, намыливая руки по сто раз на дню и заучивая новую лексику: коронавирус, локдаун, дистант, санитайзер.
А потом я стала успокаиваться, отыскивая универсалии: здесь тоже есть окна, здесь растут деревья, в автобусах — сосредоточенные водители, в кофейнике — кофе. Я с радостью обнаружила, что в роллах много рыбы и что озеро Онтарио очень похоже на море. Что можно влюбиться в небоскребы. Что здешнее небо настолько высокое и широкое, словно с ним произошла какая-то пространственная аномалия. И если бы не облака, выполняющие роль буйков, в нем, пожалуй, можно было бы утонуть.
Я очень сильно изменилась. Я даже внешне стала немного другой. Но все же осталась той же Валей, которая когда-то давным-давно говорила своим товарищам в Братске, что однажды она переедет жить в Канаду. А они смеялись. Потому что не верили.
#Канада
❤1
Что такое проекция и почему мы видим в других себя?
Проекция в психологии — это перенос своих чувств и реакций на другого. Типичный пример: на вас внимательно глядит человек, и вам кажется, что он думает гадости. Это проекция. Кажущийся негативный настрой — ваш собственный. Это не означает, что вы не можете оказаться правым. Смотрящий и вправду в этот момент может думать про вас плохо. Однако в любом случае ответственность за собственное восприятие на вас.
Проекции, вообще-то, вещь нужная. С помощью них мы учимся, познаем мир, сопереживаем. Мы проекторы по своей природе. Мешать проекции начинают тогда, когда мы не можем сквозь них разглядеть реальность.
Наверняка случалось, что новый знакомый внешностью, голосом или мимикой вам напоминал кого-то — приятного или неприятного? Это проекция. Мозг сам достроил образ, и вот вы уже испытываете к чужому человеку тепло или неприязнь. По сути на пустом месте.
Или возьмем того же смотрящего. Вы решили, что он думает гадости, что настроен недружелюбно. Какова будет ваша эмоциональная реакция на такого человека? Разумеется, симметричная. И вот контакта уже не выйдет. Получается, иногда мы общаемся не с реальным человеком, а со своим представлением о нем. Кстати, некоторые десятилетиями живут вместе, не зная друг друга настоящими. Неумение снимать проекции может привести к жутким разочарования.
У меня есть выразительный пример. Один мужчина, назовем его Егором, иммигрировал в Канаду и завел тут отношения с русской женщиной. Через пару лет она его оставила. Теперь у Егора твердое убеждение, что с русскими женщинами ни при каких условиях строить отношений нельзя.
Еще проекция может проявиться в таком виде: в людях вас раздражают качества, которыми вы сами обладаете, но по тем или иным причинам не хотите признавать. Например, новый знакомый кажется высокомерным, вы презираете его за это. А на самом деле тщеславие – ваше собственное, просто вы его подавляете.
Как же снять проекции и увидеть реальность?
Прежде всего, задайте себе вопросы:
🔹 есть ли объективные причины, почему человек мне нравится или, напротив, несимпатичен?
🔹 кто передо мной?
🔹 не своими ли чувствами я сейчас его наделяю?
Берите ответственность за свое восприятие. Старайтесь быть осознанными, т.е. притормаживайте и прислушивайтесь к себе: что я сейчас ощущаю и почему.
Видеть другого другим — здорово. Общение через призму проекций выкидывает из реальности и, как следствие, заполняет жизнь тревогой.
Кстати, проекции сплетены с литературой.
Потому что всё искусство — одна сплошная проекция, и мне крайне интересно наблюдать, как художники описывают мир собою, а значит, своими о нем фантазиями. Симулякры на симулякрах!
#психология #литература
Проекция в психологии — это перенос своих чувств и реакций на другого. Типичный пример: на вас внимательно глядит человек, и вам кажется, что он думает гадости. Это проекция. Кажущийся негативный настрой — ваш собственный. Это не означает, что вы не можете оказаться правым. Смотрящий и вправду в этот момент может думать про вас плохо. Однако в любом случае ответственность за собственное восприятие на вас.
Проекции, вообще-то, вещь нужная. С помощью них мы учимся, познаем мир, сопереживаем. Мы проекторы по своей природе. Мешать проекции начинают тогда, когда мы не можем сквозь них разглядеть реальность.
Наверняка случалось, что новый знакомый внешностью, голосом или мимикой вам напоминал кого-то — приятного или неприятного? Это проекция. Мозг сам достроил образ, и вот вы уже испытываете к чужому человеку тепло или неприязнь. По сути на пустом месте.
Или возьмем того же смотрящего. Вы решили, что он думает гадости, что настроен недружелюбно. Какова будет ваша эмоциональная реакция на такого человека? Разумеется, симметричная. И вот контакта уже не выйдет. Получается, иногда мы общаемся не с реальным человеком, а со своим представлением о нем. Кстати, некоторые десятилетиями живут вместе, не зная друг друга настоящими. Неумение снимать проекции может привести к жутким разочарования.
У меня есть выразительный пример. Один мужчина, назовем его Егором, иммигрировал в Канаду и завел тут отношения с русской женщиной. Через пару лет она его оставила. Теперь у Егора твердое убеждение, что с русскими женщинами ни при каких условиях строить отношений нельзя.
Еще проекция может проявиться в таком виде: в людях вас раздражают качества, которыми вы сами обладаете, но по тем или иным причинам не хотите признавать. Например, новый знакомый кажется высокомерным, вы презираете его за это. А на самом деле тщеславие – ваше собственное, просто вы его подавляете.
Как же снять проекции и увидеть реальность?
Прежде всего, задайте себе вопросы:
🔹 есть ли объективные причины, почему человек мне нравится или, напротив, несимпатичен?
🔹 кто передо мной?
🔹 не своими ли чувствами я сейчас его наделяю?
Берите ответственность за свое восприятие. Старайтесь быть осознанными, т.е. притормаживайте и прислушивайтесь к себе: что я сейчас ощущаю и почему.
Видеть другого другим — здорово. Общение через призму проекций выкидывает из реальности и, как следствие, заполняет жизнь тревогой.
Кстати, проекции сплетены с литературой.
Потому что всё искусство — одна сплошная проекция, и мне крайне интересно наблюдать, как художники описывают мир собою, а значит, своими о нем фантазиями. Симулякры на симулякрах!
#психология #литература
👍1
Самое время вспомнить этот стих:
выцвели плечи, лицо полиняло,
веки из пресного теста.
ветер сосет кирпичи.
мне тесно.
я лезу под одеяло.
нет души в феврале, но есть март —
голубеющий, тонкий, сосудистый.
луч прорежет листву
и термометр вздуется.
птичий азарт.
два фломастера — blue и dark blue.
английский иссиня-скупой.
море волнует раз —
черное, не голубое.
я не иду ко дну.
#литература
выцвели плечи, лицо полиняло,
веки из пресного теста.
ветер сосет кирпичи.
мне тесно.
я лезу под одеяло.
нет души в феврале, но есть март —
голубеющий, тонкий, сосудистый.
луч прорежет листву
и термометр вздуется.
птичий азарт.
два фломастера — blue и dark blue.
английский иссиня-скупой.
море волнует раз —
черное, не голубое.
я не иду ко дну.
#литература
👍1
В каждом тексте есть какая-то мысль. В школе главенствующий посыл называют основной идеей (то самое, набившее оскомину и сто синяков, — что хотел сказать автор).
Но вот сегодня на занятии, рассуждая о постмодернизме и в частности о смешении жанров и порушенных канонах, я задумалась: а может ли главная мысль в тексте отсутствовать? Разумеется, если текст связный, то он так или иначе навернут вокруг какой-то идеи.
Но может ли случиться такое, что основного посыла просто нет?
Например, в соцсетях встречаются посты в жанре потока сознания, где мысль туманна, а главная цель — в самом акте публикации. В таких постах часто присутствует ирония как главное средство передачи… чего? Не основной идеи же. Иронии — любимому инструменту постмодернистов — в таком случае отдана роль вертела, на который насаживается альтер эго автора или просто его эго (что в данном случае тождественно). И вот так получается текст без идеи. А из этих текстов складывается безыдейный метатекст. И в этом есть какая-то постирония, потому что текст по определению несет какую-то мысль. Но так вполне постмодернистски — мир как текст. Но теперь еще и по-метамодернистски — мир как текст без мысли.
Если я вас сломала, не серчайте. У меня был трудный день.
#литература
Но вот сегодня на занятии, рассуждая о постмодернизме и в частности о смешении жанров и порушенных канонах, я задумалась: а может ли главная мысль в тексте отсутствовать? Разумеется, если текст связный, то он так или иначе навернут вокруг какой-то идеи.
Но может ли случиться такое, что основного посыла просто нет?
Например, в соцсетях встречаются посты в жанре потока сознания, где мысль туманна, а главная цель — в самом акте публикации. В таких постах часто присутствует ирония как главное средство передачи… чего? Не основной идеи же. Иронии — любимому инструменту постмодернистов — в таком случае отдана роль вертела, на который насаживается альтер эго автора или просто его эго (что в данном случае тождественно). И вот так получается текст без идеи. А из этих текстов складывается безыдейный метатекст. И в этом есть какая-то постирония, потому что текст по определению несет какую-то мысль. Но так вполне постмодернистски — мир как текст. Но теперь еще и по-метамодернистски — мир как текст без мысли.
Если я вас сломала, не серчайте. У меня был трудный день.
#литература
👍1
Про войну
Я не политик, не политолог, не экономист и даже не журналист (хотя диплом упрямствует). Но я русский писатель в эмиграции (по фамилии Щербак к тому же), и поэтому на происходящее в России и Украине откликаюсь самой своей уязвимой частью.
Вчера, проснувшись и увидев новости (потому что когда в моем глобусе утро, там уже напроисходило), я испытала страх и злость, которые к вечеру настоялись до ужаса и ярости.
«Потому мы и свалили», — сказал друг, меланхолично прихлебывая чай.
Но я не сваливала, вот в чем дело. Я уехала туда, где мне спокойнее. Однако это не означает, что я забыла. На родине у меня осталась мама и друзья. Там, в Сочи, моя квартирка. Да чего уж, у меня часть заработка до сих пор в рублях. И я просто в ярости от того, что миллионы людей волей и неволей обслуживают нарциссические прихоти одного человечка с забродившей державностью под восковой черепушкой. Что жизнь теряет цену быстрее прежнего. Зато дорожают ракеты. И иконы.
Я в ярости. 2014 год я помню до ощущений на коже. Я надеялась, что от этого останутся лишь фантомные боли, ведь история не повторяется. Но история, делая виток, не повторяется лишь тогда, когда есть прогресс. В противном случае это не спираль, а затягивающаяся на шее петля.
Диктаторы, войны и прочие кошмары перестанут повторяться лишь тогда, когда люди осознают, что нет ничего ценнее и важнее, чем человеческая жизнь.
Хуйвойне.
#жизнь
Я не политик, не политолог, не экономист и даже не журналист (хотя диплом упрямствует). Но я русский писатель в эмиграции (по фамилии Щербак к тому же), и поэтому на происходящее в России и Украине откликаюсь самой своей уязвимой частью.
Вчера, проснувшись и увидев новости (потому что когда в моем глобусе утро, там уже напроисходило), я испытала страх и злость, которые к вечеру настоялись до ужаса и ярости.
«Потому мы и свалили», — сказал друг, меланхолично прихлебывая чай.
Но я не сваливала, вот в чем дело. Я уехала туда, где мне спокойнее. Однако это не означает, что я забыла. На родине у меня осталась мама и друзья. Там, в Сочи, моя квартирка. Да чего уж, у меня часть заработка до сих пор в рублях. И я просто в ярости от того, что миллионы людей волей и неволей обслуживают нарциссические прихоти одного человечка с забродившей державностью под восковой черепушкой. Что жизнь теряет цену быстрее прежнего. Зато дорожают ракеты. И иконы.
Я в ярости. 2014 год я помню до ощущений на коже. Я надеялась, что от этого останутся лишь фантомные боли, ведь история не повторяется. Но история, делая виток, не повторяется лишь тогда, когда есть прогресс. В противном случае это не спираль, а затягивающаяся на шее петля.
Диктаторы, войны и прочие кошмары перестанут повторяться лишь тогда, когда люди осознают, что нет ничего ценнее и важнее, чем человеческая жизнь.
Хуйвойне.
#жизнь
👏2
Начну с того, что я в ужасе от происходящего. Своим кровоточащим сердцем я поддерживаю украинцев и вообще всех тех, кому приходится проживать тяжесть чувств из-за военных событий.
Скорбь сложно выразить словами, поэтому о ней я умолкаю. Но у меня есть еще важная мысль, которой хочу поделиться.
Сейчас по понятным причинам обострилось желание вменять русским вину за происходящее. Причем зачастую это делают сами русские. Существует ли коллективная вина? Да. Действительно ли все русские виноваты в том, что Путин оскалился танками? Нет. Но коллективная вина — штука токсическая. Если ее хлебнуть, то непременно захлебнешься. Разве нужно сейчас выяснять, кто и когда голосовал за Путина, а кто ходил на протестные митинги? И в каком году россияне непременно должны были свергнуть диктатора?
Шовинизм отечественного разлива сейчас особенно разрушителен, потому что лишает последней воли. Виноватый человек — самое уязвимое к любой манипуляции существо.
Но тут не только про вину, тут еще и про стыд. Коллективный стыд за то, что русский. И это совсем чудовищно, потому что человек самоиндентифицирует себя через принадлежность к народу, к нации. Когда нацию покрывают стыдом, это лишает базовой внутренней опоры. Звучит так: «Я плохой по факту рождения, меня не должно быть». Какая тут энергия может остаться, какая сила? Чудовищно. Но Путину это во благо, потому что завиноваченным (самим собой) и застыженным (самим собой) народом управлять легче, чем лепить куличики из глины.
Давайте друг друга поддерживать. Все люди — люди. Мы все — люди. Обыкновенные. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Среди нас нет (или почти нет) героев или откровенных негодяев. Самое главное сейчас — держаться вместе.
Сил нам. Я всех вас обнимаю. Обнимите и меня, русскую женщину, которая тяжело переживает все это и верит, что впереди много света, и он не от взрывов, а от солнца.
#жизнь #нетвойне
Скорбь сложно выразить словами, поэтому о ней я умолкаю. Но у меня есть еще важная мысль, которой хочу поделиться.
Сейчас по понятным причинам обострилось желание вменять русским вину за происходящее. Причем зачастую это делают сами русские. Существует ли коллективная вина? Да. Действительно ли все русские виноваты в том, что Путин оскалился танками? Нет. Но коллективная вина — штука токсическая. Если ее хлебнуть, то непременно захлебнешься. Разве нужно сейчас выяснять, кто и когда голосовал за Путина, а кто ходил на протестные митинги? И в каком году россияне непременно должны были свергнуть диктатора?
Шовинизм отечественного разлива сейчас особенно разрушителен, потому что лишает последней воли. Виноватый человек — самое уязвимое к любой манипуляции существо.
Но тут не только про вину, тут еще и про стыд. Коллективный стыд за то, что русский. И это совсем чудовищно, потому что человек самоиндентифицирует себя через принадлежность к народу, к нации. Когда нацию покрывают стыдом, это лишает базовой внутренней опоры. Звучит так: «Я плохой по факту рождения, меня не должно быть». Какая тут энергия может остаться, какая сила? Чудовищно. Но Путину это во благо, потому что завиноваченным (самим собой) и застыженным (самим собой) народом управлять легче, чем лепить куличики из глины.
Давайте друг друга поддерживать. Все люди — люди. Мы все — люди. Обыкновенные. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Среди нас нет (или почти нет) героев или откровенных негодяев. Самое главное сейчас — держаться вместе.
Сил нам. Я всех вас обнимаю. Обнимите и меня, русскую женщину, которая тяжело переживает все это и верит, что впереди много света, и он не от взрывов, а от солнца.
#жизнь #нетвойне
👍2
Помню, в одной из статей научно-популярного журнала Scientific American рассказывали о больном шизофренией ребенке, у которого была воображаемая подруга по имени Девочка Сто Градусов.
Проснувшись утром после беспокойного сна, я обнаружила, что Девочка Сто Градусов — это я.
Ну, а какая температура может быть у человека, который узнаёт, что слабоумный диктатор засунул свою фрикаделистую рожу в чёрный чемоданчик и облизывает красную кнопку?
Пока я лежала и смотрела на серое по естественным, февральским, причинам небо, вспоминала школьные уроки ОБЖ.
Моя учительница, славная молодая женщина, любила тему защиты от радиационного заражения. Она часто давала контрольные по поражающим факторам ядерного взрыва или дезактивации. В общем, человек был выращен на холодных военных харчах и поэтому старался внушить нам важность этих знаний.
Я была покладистой ученицей. Я всё заучила. По сию пору помню, сколько вываривать зараженное мясо и какое количество раз сливать бульон. Как мыться, придя из зараженной зоны. Как пить йод. Ну, вы поняли. Благодаря урокам ОБЖ в школе №42 г. Братска на обломках мироздания я буду сидеть одна в свинцовом жилете, разукрашенная йодной решеткой.
Я так ярко и выпукло представила себе эту гротескную картину, что улыбнулась. Потому что у меня есть рот, который может улыбаться. И, ощутив собственное лицо, я как-то приободрилась.
Пока мы живы — мы живы. Сейчас то самое время, когда жизнь ощущается наиболее остро. Когда, крича от ужаса и злобы, хочется рыдать от любви, потому что, как выяснилось, несмотря на всю нелепицу, ошибки, пинки, разочарования и морщины — вот она жизнь, и жаль ее, единственную, до жути.
И никому мы ее не отдадим, ок?
Ни разбухшему от консервантов и паранойи диктатору, ни мрачным мыслям, ни святой цели.
Нет войне. Нет войне. Нет войне.
#жизнь #нетвойне
Проснувшись утром после беспокойного сна, я обнаружила, что Девочка Сто Градусов — это я.
Ну, а какая температура может быть у человека, который узнаёт, что слабоумный диктатор засунул свою фрикаделистую рожу в чёрный чемоданчик и облизывает красную кнопку?
Пока я лежала и смотрела на серое по естественным, февральским, причинам небо, вспоминала школьные уроки ОБЖ.
Моя учительница, славная молодая женщина, любила тему защиты от радиационного заражения. Она часто давала контрольные по поражающим факторам ядерного взрыва или дезактивации. В общем, человек был выращен на холодных военных харчах и поэтому старался внушить нам важность этих знаний.
Я была покладистой ученицей. Я всё заучила. По сию пору помню, сколько вываривать зараженное мясо и какое количество раз сливать бульон. Как мыться, придя из зараженной зоны. Как пить йод. Ну, вы поняли. Благодаря урокам ОБЖ в школе №42 г. Братска на обломках мироздания я буду сидеть одна в свинцовом жилете, разукрашенная йодной решеткой.
Я так ярко и выпукло представила себе эту гротескную картину, что улыбнулась. Потому что у меня есть рот, который может улыбаться. И, ощутив собственное лицо, я как-то приободрилась.
Пока мы живы — мы живы. Сейчас то самое время, когда жизнь ощущается наиболее остро. Когда, крича от ужаса и злобы, хочется рыдать от любви, потому что, как выяснилось, несмотря на всю нелепицу, ошибки, пинки, разочарования и морщины — вот она жизнь, и жаль ее, единственную, до жути.
И никому мы ее не отдадим, ок?
Ни разбухшему от консервантов и паранойи диктатору, ни мрачным мыслям, ни святой цели.
Нет войне. Нет войне. Нет войне.
#жизнь #нетвойне
👍1
Сейчас, когда настолько трясет, важно выбрать принцип или, если угодно, моральную координату, чтобы крепче держаться. Это позволит остаться людьми, не расчеловечиться в период потрясений.
В стороне, увы, остаться уже не получится. Все эти младенческие отмашки «я вне политики» больше не работают. Да и раньше не работали. Лишь маркировали отсутствие причинно-следственных связей в головах жующих эту внеполитическую кашу. Смешно вспоминать, как я объясняла ученикам, которые повторяли родительскую мантру про вне политики, что, когда ты рождаешься, ты часть политической системы. Ты идешь в школу, потому что есть политика. Ты ешь свой пирожок на перемене потому, что есть политика. За гаражами куришь и получаешь потом от Мариванны по шапке потому, что есть политика.
А теперь мы в мире, где — хочешь или не хочешь — придется взрослеть и думать про политику, т.е. про свою жизнь. Потому что закрывание глаз привело к войне.
Многие люди боятся брать ответственность за собственную судьбу. В сложное и тяжелое время для таких людей — как это ни ужасно звучит — находится оправдание существованию по течению. Все плохо и будет хуже. Зачем что-то делать? Зачем бороться за остатки гуманизма, зачем навлекать на себя лишнее внимание?
Затем, чтобы выжить и сохранить себя. Чтобы сохранить близких. Чтобы понять наконец, что нет ничего ценнее, чем человеческая жизнь.
Мне кажется, терять уже нечего. Либо люди это поймут сейчас, либо уже некому будет заниматься какой угодно рефлексией.
Нет войне. Миру — мир.
#нетвойне #жизнь
В стороне, увы, остаться уже не получится. Все эти младенческие отмашки «я вне политики» больше не работают. Да и раньше не работали. Лишь маркировали отсутствие причинно-следственных связей в головах жующих эту внеполитическую кашу. Смешно вспоминать, как я объясняла ученикам, которые повторяли родительскую мантру про вне политики, что, когда ты рождаешься, ты часть политической системы. Ты идешь в школу, потому что есть политика. Ты ешь свой пирожок на перемене потому, что есть политика. За гаражами куришь и получаешь потом от Мариванны по шапке потому, что есть политика.
А теперь мы в мире, где — хочешь или не хочешь — придется взрослеть и думать про политику, т.е. про свою жизнь. Потому что закрывание глаз привело к войне.
Многие люди боятся брать ответственность за собственную судьбу. В сложное и тяжелое время для таких людей — как это ни ужасно звучит — находится оправдание существованию по течению. Все плохо и будет хуже. Зачем что-то делать? Зачем бороться за остатки гуманизма, зачем навлекать на себя лишнее внимание?
Затем, чтобы выжить и сохранить себя. Чтобы сохранить близких. Чтобы понять наконец, что нет ничего ценнее, чем человеческая жизнь.
Мне кажется, терять уже нечего. Либо люди это поймут сейчас, либо уже некому будет заниматься какой угодно рефлексией.
Нет войне. Миру — мир.
#нетвойне #жизнь
Окаянные дни
Не спала, думала, вспоминала дневники Бунина, часть которых в итоге была названа «Окаянными днями». А я эту книгу очень хорошо помню. Хочу поделиться с вами двумя только выдержками.
1918 г.
5 марта:
Серо, редкий снежок. На Ильинке возле банков туча народу — умные люди выбирают деньги. Вообще, многие тайком готовятся уезжать.
7 марта:
В городе говорят:
— Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени.
Спрашиваю дворника:
— Как думаешь, правда?
Вздыхает:
— Все может быть, все может быть.
— И ужели народ допустит?
— Допустит, дорогой барин, еще как допустит-то! Да и что ж с ними сделаешь? Татары, говорят, двести лет нами владали, а ведь тогда разве такой жидкий народ был?
С одной стороны, до мурашек отзывается. Брат убивает брата, разруха, цензура (кстати, часть записей, спрятанная от большевиков, не сохранилась: Бунин эмигрировал в 1919 году, а бумаги были затолканы куда-то так надёжно, что он сам их не смог отыскать перед отъездом). С другой стороны, они там справились как-то. Пережили. История не оборвалась. Хочу верить, что и теперь не оборвётся.
Как вы там? Деньги выбрали?
#нетвойне #литература
Не спала, думала, вспоминала дневники Бунина, часть которых в итоге была названа «Окаянными днями». А я эту книгу очень хорошо помню. Хочу поделиться с вами двумя только выдержками.
1918 г.
5 марта:
Серо, редкий снежок. На Ильинке возле банков туча народу — умные люди выбирают деньги. Вообще, многие тайком готовятся уезжать.
7 марта:
В городе говорят:
— Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени.
Спрашиваю дворника:
— Как думаешь, правда?
Вздыхает:
— Все может быть, все может быть.
— И ужели народ допустит?
— Допустит, дорогой барин, еще как допустит-то! Да и что ж с ними сделаешь? Татары, говорят, двести лет нами владали, а ведь тогда разве такой жидкий народ был?
С одной стороны, до мурашек отзывается. Брат убивает брата, разруха, цензура (кстати, часть записей, спрятанная от большевиков, не сохранилась: Бунин эмигрировал в 1919 году, а бумаги были затолканы куда-то так надёжно, что он сам их не смог отыскать перед отъездом). С другой стороны, они там справились как-то. Пережили. История не оборвалась. Хочу верить, что и теперь не оборвётся.
Как вы там? Деньги выбрали?
#нетвойне #литература
👍1
Внимание!
Друзья, мы попали в вывернутый наизнанку мир. То, что происходит, сложно понимать, осознавать же — почти невозможно.
Нам всем сейчас очень нужна поддержка. И тем, кто эвакуируется из России, и тем, кто остается.
Я пишу это из Канады. Я успела переехать два года назад, но даже тогда, в относительно мирное, пусть даже ковидное, время мне сильно не хватало поддержки русского сообщества. Культуры, слова, взгляда, совета.
Нынешнее время очень переплетается в моем мозгу с 1918-1919 годами XX века, когда Россию насиловали большевики. Когда интеллигенция — тогда, правда, в большей степени, гуманитарная — массово бежала за границу. Когда в банках не осталось денег, потому что люди в страхе их оттуда выгребли. Тогда и наступили дни Турбиных.
Понятие «русский мир» звучит сейчас для большинства как проклятье. Но давайте не будем сами себя предавать анафеме. Мы (я уверена, что мы все здесь собравшиеся) боролись за нормальную жизнь, мы ненавидели диктатуру, мы боялись возвращения тоталитаризма. Мы почитали могилы ветеранов, но не делали из 9 мая мемориал. Мы знали, как страшна война.
Мы и правда русские. За нами Мандельштам, Ахматова, Зельдович, Капица, Зализняк, Булгаков, Гончарова, Чайковский, Перельман, Плисецкая, Лотман, Барышников, Шаламов, Бродский и т.д. У нас невероятная культура. У нас изумительный язык.
Я не хочу, чтобы из-за Путина всё это деградировало. Чтобы стало памятником, иллюстрацией к имперским амбициям и дьявольской жестокости.
Давайте сохраним друг друга и нашу культуру. Я создала два канала. Один — «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать.
Другой — «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться.
Приходите, приносите свои переживания, просите о помощи и делитесь поддержкой. Самое время объединяться и объединять.
Мы вместе. Они одни.
#нетвойне
Друзья, мы попали в вывернутый наизнанку мир. То, что происходит, сложно понимать, осознавать же — почти невозможно.
Нам всем сейчас очень нужна поддержка. И тем, кто эвакуируется из России, и тем, кто остается.
Я пишу это из Канады. Я успела переехать два года назад, но даже тогда, в относительно мирное, пусть даже ковидное, время мне сильно не хватало поддержки русского сообщества. Культуры, слова, взгляда, совета.
Нынешнее время очень переплетается в моем мозгу с 1918-1919 годами XX века, когда Россию насиловали большевики. Когда интеллигенция — тогда, правда, в большей степени, гуманитарная — массово бежала за границу. Когда в банках не осталось денег, потому что люди в страхе их оттуда выгребли. Тогда и наступили дни Турбиных.
Понятие «русский мир» звучит сейчас для большинства как проклятье. Но давайте не будем сами себя предавать анафеме. Мы (я уверена, что мы все здесь собравшиеся) боролись за нормальную жизнь, мы ненавидели диктатуру, мы боялись возвращения тоталитаризма. Мы почитали могилы ветеранов, но не делали из 9 мая мемориал. Мы знали, как страшна война.
Мы и правда русские. За нами Мандельштам, Ахматова, Зельдович, Капица, Зализняк, Булгаков, Гончарова, Чайковский, Перельман, Плисецкая, Лотман, Барышников, Шаламов, Бродский и т.д. У нас невероятная культура. У нас изумительный язык.
Я не хочу, чтобы из-за Путина всё это деградировало. Чтобы стало памятником, иллюстрацией к имперским амбициям и дьявольской жестокости.
Давайте сохраним друг друга и нашу культуру. Я создала два канала. Один — «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать.
Другой — «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться.
Приходите, приносите свои переживания, просите о помощи и делитесь поддержкой. Самое время объединяться и объединять.
Мы вместе. Они одни.
#нетвойне
👍5
Я проснулась, а здесь лежит антипутинский, но чужой пост. Я его не писала. Вы и сами могли догадаться по стилистике. Поэтому я его удалила.
Товарищи пацифисты, не делайте так, даже если с благой целью.
Апдт: мне сказали, что одного из ботов взломали. Я его уже удалила. Всё хорошо.
Товарищи пацифисты, не делайте так, даже если с благой целью.
Апдт: мне сказали, что одного из ботов взломали. Я его уже удалила. Всё хорошо.
👍1
Сейчас некоторые психологи оказывают бесплатную помощь. Вот, например, мой МГИ предлагает группы поддержки (очень рекомендую).
Многие пишут посты и треды с советами, как обходиться с собой, чтобы не растратить кукушку.
Я тоже решила написать, потому что в конце концов у меня уже почти две учебные ступени гештальта окончены.
Итак, максимально коротко, без нравоучений.
— возьмите листок и карандаш и запишите (именно рукой запишите), на что или кого сейчас вы можете опереться.
Я понимаю, что среди нас есть и замкнутые одиночки, но в данном случае опереться можно не только на ближнего. Есть психологическая и медицинская помощь, любимый чай, рутинные дела, мягкая игрушка. Ищите свои опоры.
— поищите вокруг какие-то сообщества, пусть даже любителей лыжной мази. Вам пригодятся любые связи. Ищите неравнодушных, сами будьте таким. Люди — самая ценная ценность.
— если чувствуете, что трудно дышать, наплывает туман или холодный пот выступает, — не пугайтесь. Это почти естественная реакция на стресс. В затяжном стрессе такие соматические проявления могут вылезать периодически, даже когда психика более-менее адаптировалась.
— каждый день делайте хотя бы одну маленькую вещь только для себя. Сейчас сложно радоваться и радовать, но все же: хороший фильм, книга, кусок пирога, маникюр, горячая ванна — всё, что именно вы любите.
Трудно понять, чего охота (через апатию черт ведь разберешь), вспомните, что вы любили делать в детстве. Можете даже домик построить себе и там посидеть с фонариком.
Про нормальное питание и сон я не пишу, потому что и так понятно.
Напоминаю, что работают два канала: «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать. «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться. Присоединяйтесь. Вы не одни.
Берегите себя. Я с вами, а вы — со мной.
#нетвойне
Многие пишут посты и треды с советами, как обходиться с собой, чтобы не растратить кукушку.
Я тоже решила написать, потому что в конце концов у меня уже почти две учебные ступени гештальта окончены.
Итак, максимально коротко, без нравоучений.
— возьмите листок и карандаш и запишите (именно рукой запишите), на что или кого сейчас вы можете опереться.
Я понимаю, что среди нас есть и замкнутые одиночки, но в данном случае опереться можно не только на ближнего. Есть психологическая и медицинская помощь, любимый чай, рутинные дела, мягкая игрушка. Ищите свои опоры.
— поищите вокруг какие-то сообщества, пусть даже любителей лыжной мази. Вам пригодятся любые связи. Ищите неравнодушных, сами будьте таким. Люди — самая ценная ценность.
— если чувствуете, что трудно дышать, наплывает туман или холодный пот выступает, — не пугайтесь. Это почти естественная реакция на стресс. В затяжном стрессе такие соматические проявления могут вылезать периодически, даже когда психика более-менее адаптировалась.
— каждый день делайте хотя бы одну маленькую вещь только для себя. Сейчас сложно радоваться и радовать, но все же: хороший фильм, книга, кусок пирога, маникюр, горячая ванна — всё, что именно вы любите.
Трудно понять, чего охота (через апатию черт ведь разберешь), вспомните, что вы любили делать в детстве. Можете даже домик построить себе и там посидеть с фонариком.
Про нормальное питание и сон я не пишу, потому что и так понятно.
Напоминаю, что работают два канала: «Лабрадудель» — для тех, кто вынужден уехать. «Дни Турбиных» — для тех, кому приходится оставаться. Присоединяйтесь. Вы не одни.
Берегите себя. Я с вами, а вы — со мной.
#нетвойне
❤3👍3
Листаю шесть килограммов импрессионистов — огромное и совершенно одуряюще пахнущее издание с картинами французских и канадских художников. Иногда спотыкаюсь о мысль: как в мире, где столько изумительных, талантливых, светлых людей, зло с такой легкостью пачкает добро?
Добро — штука интеллигентная. Оно разувается при входе в дом, а попивая чай, старается делать это беззвучно. А еще добро — штука робкая, подчас — даже неуверенная. Оно любит сомневаться в себе, в своей правоте. Иногда оно мягко уступает, предпочитая стоять не в стороне, но рядом. А еще добро — штука конечная. И оно заканчивается вместе с последним растоптанным или расчеловеченным сердцем.
События, отраженные в нашем кривом зеркале, показывают, что добро стало еще и разрозненным.
Странно, как мы, такие социальные создания, нуждающиеся друг в друге больше всего на свете, как мы пришли в эту точку, позволив злу напялить кирзовый сапог и взять в руки гранату? Почему добро такое беспамятное? Почему оно, упражняясь в терпеливости и всепрощении, проворонило, что рядом уже не милый человек, спрашивающий, как пройти в библиотеку, а серийный маньяк, вонзающий под рёбра нож?
Видели кидающих подобие зиги казанских студентов, согнанных на флэшмоб в поддержку войны в Украине?
Когда мы успели совсем всё-то забыть?
И сколько времени понадобится, чтобы стереть с добра его кроткую монашескую улыбку и нарисовать на нем сострадание, но такое, не загнанное, не смирившееся, а действующее? Какое бывает у родителя, чье дитя заболело.
Давайте вылечим наше добро.
#нетвойне
Добро — штука интеллигентная. Оно разувается при входе в дом, а попивая чай, старается делать это беззвучно. А еще добро — штука робкая, подчас — даже неуверенная. Оно любит сомневаться в себе, в своей правоте. Иногда оно мягко уступает, предпочитая стоять не в стороне, но рядом. А еще добро — штука конечная. И оно заканчивается вместе с последним растоптанным или расчеловеченным сердцем.
События, отраженные в нашем кривом зеркале, показывают, что добро стало еще и разрозненным.
Странно, как мы, такие социальные создания, нуждающиеся друг в друге больше всего на свете, как мы пришли в эту точку, позволив злу напялить кирзовый сапог и взять в руки гранату? Почему добро такое беспамятное? Почему оно, упражняясь в терпеливости и всепрощении, проворонило, что рядом уже не милый человек, спрашивающий, как пройти в библиотеку, а серийный маньяк, вонзающий под рёбра нож?
Видели кидающих подобие зиги казанских студентов, согнанных на флэшмоб в поддержку войны в Украине?
Когда мы успели совсем всё-то забыть?
И сколько времени понадобится, чтобы стереть с добра его кроткую монашескую улыбку и нарисовать на нем сострадание, но такое, не загнанное, не смирившееся, а действующее? Какое бывает у родителя, чье дитя заболело.
Давайте вылечим наше добро.
#нетвойне
❤3👍2
Оглушающее молчание.wav
17.4 MB
Я обещала выйти в прямой эфир, но пока у меня не хватает на это сил. Однако я записала для вас трёхминутное звуковое эссе, в котором я в том числе отвечаю всем, кто обвиняет меня и прочих в недостаточной антивоенной активности.
👍1
Вылинявшая память
Между «помнить» и «вспомнить», други,
Расстояние, как от Луги
До страны атласных баут.
А. Ахматова
У людей короткая память.
Люди быстро, всего за несколько десятилетий, забыли о колоссальном количестве умерших от кори или дифтерии. Так расцвело движение антипрививочников.
Так же скоро испарились образы газовых камер, зигующих толп, изможденных пленников ГУЛАГа, изодранных и загрубевших от крови гимнастерок. Именно поэтому «никогда больше» постепенно переоделось в «можем повторить», а слезы и цветы на могилах — в детские военные костюмчики.
Власть мумифицировала XX век, превратив попытку критического переосмысления многих событий в уголовную статью. Тем временем та же самая власть сакрализировала образ Сталина, чтобы у людей не возникало невыгодных для нее ассоциаций. Диктатор должен восприниматься, как строгий, но справедливый отец. Он может отлупить до синяков или переломов, но только от большой заботы и любви. Сильная рука — отдушина незрелого человека. И незрелость вовсе не что-то ругательное. Откуда возьмется зрелость, если не кормить, лупить, а то и убивать? Зрелость рождается из ответственности, а ответственность — из свободы. Свобода там, где выбор. И наоборот. А какой выбор может сделать раб? Раб — он раб. У него только цепи.
Но даже когда слово «мир» под запретом, нужно стремиться сохранить память. Поддаться коллективному «да» вместо «нет» — очень просто. Вы и сами видите, как пропаганда заглушает крики ужаса людей в Украине. Заглушает и извращает, делая из них фоновый шум для расцвета квасного патриотизма.
Читайте книги, смотрите по сторонам, слушайте разговоры и всё фиксируйте. Этот опыт необходимо сохранить. Чтобы прежнее «никогда больше», теперь звучащее так лицемерно, очистилось и сбылось наконец.
#нетвойне
Между «помнить» и «вспомнить», други,
Расстояние, как от Луги
До страны атласных баут.
А. Ахматова
У людей короткая память.
Люди быстро, всего за несколько десятилетий, забыли о колоссальном количестве умерших от кори или дифтерии. Так расцвело движение антипрививочников.
Так же скоро испарились образы газовых камер, зигующих толп, изможденных пленников ГУЛАГа, изодранных и загрубевших от крови гимнастерок. Именно поэтому «никогда больше» постепенно переоделось в «можем повторить», а слезы и цветы на могилах — в детские военные костюмчики.
Власть мумифицировала XX век, превратив попытку критического переосмысления многих событий в уголовную статью. Тем временем та же самая власть сакрализировала образ Сталина, чтобы у людей не возникало невыгодных для нее ассоциаций. Диктатор должен восприниматься, как строгий, но справедливый отец. Он может отлупить до синяков или переломов, но только от большой заботы и любви. Сильная рука — отдушина незрелого человека. И незрелость вовсе не что-то ругательное. Откуда возьмется зрелость, если не кормить, лупить, а то и убивать? Зрелость рождается из ответственности, а ответственность — из свободы. Свобода там, где выбор. И наоборот. А какой выбор может сделать раб? Раб — он раб. У него только цепи.
Но даже когда слово «мир» под запретом, нужно стремиться сохранить память. Поддаться коллективному «да» вместо «нет» — очень просто. Вы и сами видите, как пропаганда заглушает крики ужаса людей в Украине. Заглушает и извращает, делая из них фоновый шум для расцвета квасного патриотизма.
Читайте книги, смотрите по сторонам, слушайте разговоры и всё фиксируйте. Этот опыт необходимо сохранить. Чтобы прежнее «никогда больше», теперь звучащее так лицемерно, очистилось и сбылось наконец.
#нетвойне
👍27👏5🔥3❤1👎1
Кушнер - Времена не выбирают.wav
6.7 MB
Есть такой поэт — Александр Кушнер.
И вот это его стихотворение, я бы сказала, обладает целебным свойством. Послушайте. Прочитала для вас.
И вот это его стихотворение, я бы сказала, обладает целебным свойством. Послушайте. Прочитала для вас.
❤38😁1
Хороший пост про связь искусства и морали от Олега Грознова:
👍1