Через покер к Рембрандту

Удивительная история Девида А. Леффеля.
Одна из студенток этого великого современного художника, в предисловии к его книге, написала о нем так: -

«Однажды в классе на лекции мы говорили о том как рисовать грудную клетку. Параллельно Девид невзначай делал какие-то хаотичные мазки на холсте, в том месте, где должна была быть грудь. И внезапно из хаоса, возникла живая, настоящая грудь! Для моих юных глаз тогда, это было чудо, для моих опытных глаз сейчас, это все еще чудо…»

Девид Леффель родился в 1931-м году в Бруклине. Это время великой депрессии - одно из самых сложных времён в истории Соединенных Штатов. Его родителями были домохозяйка и профессиональный игрок в покер. Отец зарабатывал деньги на ставках, азартных играх и знакомствах с «плохими парнями». Чаще проигрывал чем выигрывал, но тем не менее, как вспоминает Дэвид, никогда не позволял себе плохо выглядеть. Он всегда был одет с иголочки и даже в жуткую жару носил костюмы. Он прекрасно считал и передал сыну эту любовь к цифрам, которая в дальнейшем, самым необычным образом раскрыла талант Девида.
В возрасте 3-х лет он подхватил серьезный вирус, который начал разрушать его костную систему. Он провел 10 лет в борьбе за собственную жизнь, постоянно находясь в больнице. Единственным его спасением было рисование. Родители приносили ему в палату учебники и альбомы по рисунку и он страстно рисовал. Когда ему было 13, изобрели пенициллин и он наконец-то смог поставить точку в борьбе с болезнью.
Оказавшись за пределами больницы он был обескуражен. Девид абсолютно не понимал этот мир, ведь он в всю сознательную жизнь провел в палате.
Все пришлось изучать заново, буквально с азов общения с людьми… Казалось бы, ему прямая дорога в инфантилы или социопаты, но парень был настроен иначе: - «Мне очень помог отец, он научил меня ездить на метро, познакомил со своими друзьями. Это были шальные ребята. Игроки и гангстеры с именами: Гарри Конь, «Трехпалый русский», Луи Левша… И так далее. Но это было весело…»
Тогда Дэвид еще не мечтал стать художником он просто хотел как и многие молодые люди того времени зарабатывать деньги, чтобы хватало на жизнь. Он мечтал о работе рисовальщиком в рекламной компании и поступил в Лигу художественных искусств Нью Йорка, где они изучали тренды современного искусства, преимущественно авангарда.
Но внезапно его мечта дала трещину. Все перечеркнул его поход в Музей Метрополитэн, где впервые на выставке он увидел вживую полотна Рембрандта. И с его слов, был просто сражен: -

«Внезапно я понял, что на картинах Рембрандта все предельно логично и просчитано. Как в покере. Каждый мазок каждое пятно света именно там, где оно должно быть. А в современном искусстве таких правил нет. Все бессмысленно и хаотично. Я вроде-бы делаю успехи, преподаватели меня хвалят, но я не вижу никакой логики в этом всем!
Тогда я впервые задумался над тем, а что вообще имеет право висеть в музеях…?»

Дэвид полностью отказался от современной манеры живописи и начал изучать искусство света - технику Рембрандта и его мастерской. Довольно необычный выбор в эпоху когда на пьедестале такие титаны как Уорхол, Матисс, Пикассо и Поллок. Реализм был старомодным и можно сказать отстойным. Но Дэвид не слушал никого и упрямо следовал «зову сердца».

Сейчас, когда к нему пришла мировая слава, многие арт критики называют его вторым Рембрандтом и не безосновательно. Я бы воздержалась от таких сравнений, но безусловно назвала бы его одним из лучших учеников и последователей, сумевшим распознать суть учения мастера и через него раскрыть свой внутренний потенциал.

Для него характерна почти математическая цельность работ, композиционно выверенные детали, глубокая свето-тень и абсолютно ничего лишнего. Он называет свою технику «абстрактный реализм». И добавляет: - «Я всегда стараюсь проникнуть в суть вещей и просчитать реализацию идеи. Я стремлюсь делать все максимально просто. Могу я изобразить этот предмет 3-мя мазками вместо 25? Если нет, я не берусь за это…»

Секретное местечко в Барселоне

Столица Каталонии славится своей невероятной архитектурой, вкусной едой и дичайший потоком туристов. Недавно местные даже устроили массовый расстрел толпы из водных пистолетов, в знак протеста от такого количества приезжих.
Поэтому сегодня я расскажу вам о том, как спасаться от толпы в редком не туристическом месте - Шоколаднице в доме Аматльер. Этот дом находится прямо по соседству с безумно популярным «домом костей» Антонио Гауди, поэтому все туристы струйками очередей протекают мимо, оставляя это чудесное место без внимания. А это очень зря… Дом внутри потрясающий. Архитектура модерна лаконичная с отсылками к готике. Но самое вкусное местечко находится внутри. Тут на протяжении более 100 лет варят традиционный каталонский шоколад. Подается он в специальной посуде со сливками и булочкой.
Внутри сохранен оригинальный интерьер кухни, а на стенах можно увидеть старые фотографии… За стеклом уютный маленький дворик со стенами увитыми плющом. Здесь можно отдохнуть от городского шума и туристического безумия, прикоснувшись к местным традициям.
Сладкоежкам особенно рекомендую к посещению. Шоколад очень сладкий)))

https://maps.app.goo.gl/abq9nME3Y3BXWiYA7?g_st=com.google.maps.preview.copy

Веселый сортир графа Дракулы

Побывала во дворце Эусеби Гуэля. Какой-то дом графа Дракулы.
Мрачно жуть. Один из главных шедевров Гауди.
Только одно более-менее веселое место - туалет 🥹. Очень вдохновляюще. Завтра расскажу вам интересную историю о том, как взошла звезда Гауди и какую роль в этом сыграл Гуэль.

Как перчатки решили судьбу Гауди

Вы наверняка слышали про знаменитую теорию «Пяти рукопожатий». Эта теория была выдвинута в 1969 году американскими психологами и социологами Стэнли Милгрэмом и Джеффри Трэверсом. Ее суть в том, что каждый человек опосредованно знаком с любым другим жителем планеты через цепочку общих знакомых, в среднем состоящую из пяти человек.
История восхождения звезды Антонию Гауди подтверждает эту теорию. С небольшим дополнением…в случае Гауди эти руки были в перчатках.
В 1983 году известный каталонский предприниматель Эстебан Комелья задумал выставить свою продукцию на всемирной выставке в Париже. И за оформлением витрины он обратился к молодому неизвестному студенту. Вероятно полагал таким образом сэкономить. Но Антонио ухватился за этот подарок судьбы и вложил в этот проект весь свой талант и озорство.
Стеклянная кованая витрина параллелепипед получилась настолько необычная, что не только выиграла серебряный приз выставки но и привела к Гауди двух очень известных и богатых заказчиков - Эусеби Гуэля и Мануэля Висенса. Они давно покупали перчатки у Комелья и ценили его вкус. Первым к Гауди обратился Висенс, с просьбой сделать ему витрину но только не маленькую, как у Комелья, а большую… размером с дом. 🤯 Гауди такая смелая идея понравилась и он, будучи совсем юным выпускником, создал свой первый архитектурный шедевр - каса Висенс.
Дом целиком и полностью украшен образцами плитки и изразцами завода Висенс. Издалека напоминает гигантский дом из конструктора «Лего» и поражает смелостью идеи и нереальными интерьерами.
Ну, а дружба с текстильным магнатом Эусеби Гуэлем продлившаяся более 20 лет, подарила миру такие шедевры как ворота дракона в усадьбе Гуэля, Дворец Гуэля, и знаменитый Парк Гуэля - главную визитную карточку Барселоны.
А ведь все начиналось с простых перчаток… Завтра оставляю Барселону и направляюсь в самый красивый город Португалии. ☺️

Голубой плиточный рай

Я посетила более 30 стран и видела очень много красивых городов. Меня сложно впечатлить красивой архитектурой но Порту это удалось… Такого милого, маленького и невероятно красивого города я еще не встречала.
Похоже португальцы нашли идеальный вариант отделки фасадов. Керамика в отличие от штукатурки с годами не теряет свою красоту и старится очень благородно: максимум бьется или темнеет. Отдельные плиточки легко заменить и поэтому фасады не нужно постоянно перекрашивать и реставрировать. Идеальная защита от малобюджетной городской реставрации кислотными красками.
Этот город просто волшебство. У меня было ощущение попадания в сказку. Куда не глянь на тебя смотрят милейшие микро домики с глянцевыми боками.
Это царство - «азулежу». Голубых португальских изразцов ручной работы, из которых составляют целые панно на историческую или мифологическую тематику. Изначально они пришли из арабского мира и назывались «азулайдж» - камешек. Португальцы усложнили технологию, сделали их монохромно-голубыми под стать голландской майолике.
Центром производства азулежу был традиционно Лиссабон но в 1755-м году произошло ужасное землетрясение разрушившее большую часть города. В это время спрос на изразцы резко вырос не только потому, что надо было украшать новые здания, — особой популярностью стали пользоваться «камешки» с изображениями святых, которые должны были защитить дома от новых катастроф. Так «азулежу» стали частью португальской храмовой архитектуры.
Готические дворики с их арочными сводами, украшенные небесно-голубыми изразцами смотрятся потрясающе, буквально захватывает дух. Это удивительное сочетание. К сожалению видео не передает объем и впечатление, поэтому настоятельно рекомендую оказаться в Лиссабоне или Порту, чтобы вживую взглянуть на это чудо.