Шахматная партия между литваками и хасидами это каббалистический спор физиков и лириков.
 
Для написания поста меня вдохновили эти восковые шахматы из Цфата. За белых тут веселые хасиды, а за черных смурные литваки. Почему у хасидов «их слон» -- Шломо Карльбах с гитарой, а у литваков Исраэль Салантер с лулавом?
 
Начать стоит немного издалека. С чуть-чуть до сотворения мира. Согласно представлениям раби Ицхака Лурии, чтобы сотворить наш мир Бог должен был самоустраниться из какого-то пространства, чтобы в этой пустоте начать строить новый мир. Такое самоустранение божественности называется на языке каббалы цимцум.
 
С тем, что цимцум произошел литваки и хасиды как раз соглашаются. А вот на тему того, что с этим сделать и как привести в мир Мессию между ними пролегла пропасть, поставившая фигуры самых видных из них на эту восковую шахматную доску.
 
В то время как основатель хасидизма Исраэль Бааль Шем Тов (белый король на доске) утверждал, что с цимцумом не все так просто, подтверждая это фразами из книги Зоар типа לֵית אֲתָר פָּנוּי מִנֵּיהּ – «нет в мире места где не была бы скрыта божественность», главный литвак Гаон рабби Элиягу из Вильна (черный король на доске)  говорил, что все просто и ясно как день: рабби Лурия сказал, что Бог устранился, значит устранился.
 
Из этого следуют разные способы эту божественность в мир вернуть. В то время как литваки говорят, что только изучая Талмуд и максимально скурпулезно соблюдая заповеди мы исправим этот мир и приведем в него мессию, хасиды говорят, что бог везде: в песне травинок, в еврее спешащем на рынок до шаббата и даже среди фанатов Джимми Хендрикса на фестивале в Вудстоке.
 
Поэтому слон литваков строго и правильно держит лулав, всем своим видом, показывая как это важно, а слон хасидов небрежно накинув талит на плечи с гитарой идет искать евреев среду посетителей Вудстока.
 
Конечно же у каждого направления есть свои главные школы распространения учения. Поэтому ладьи у литваков это здания Мирской и Воложинской ешив, а хасидов это 770 и белзская синагога в Иерусалиме, которая построенная размером и формами с Храм царя Соломона.
 
Как и подобает ашкеназским евреям, королевы тут – еврейские мамы с курочкой, готовой для запекания в духовке.
 
Исход партии неясен пока не придет Машиах, а пророк Элиягу не растолкует все эти трудные места в Торе.
 
Переводя на светский язык на этой доске словно сражаются за свое видение мира хайтекисты из северного Тель Авива против обнимателей деревьев из Пардес Ханы.
 
Но на самом деле, сколько в мире есть евреев столько и таких шахматных досок.
 

Итак, в начале был WEIZAC (Weizman Automatic Computer), и стоил он 50 тысяч долларов (2 миллиона шекелей на наши деньги) и построил его Джеральд Эстрин по чертежам самого Фон Неймана и дело было в 1955 году. Эйнштейн, входивший в совет института Вейцмана, кстати, был против, но голос Оппенгеймера и Фон Неймана оказался решающим.

Ламповый WEIZAC вышел в утиль в 1963 году, и на смену ему пришел транзисторный Golem Aleph за 2.4 миллиона лир (25 миллионов шекелей). Его построил Шмиль Рохман и его команда, а имя дал ему сам Гершом Шолем – исследователь Каббалы и математик по первому образованию. Глава отделения прикладной математики Хайим Пекерис согласился на имя, при условии, что Шолем произнесет речь на церемонии освящения, оживления, запуска Голема Алеф.

Вот пара цитат из этой речи, которая была позднее опубликована под названием "Голем из Праги и Голем из Реховота":

"Есть ли у них что-то общее в основе? Думаю, да. Старый Голем был основан на мистическом сочетании 22 букв еврейского алфавита, которые являются элементами и строительными камнями мира. Новый Голем основан на более простой и одновременно более сложной системе. Вместо 22 элементов он знает только два — два числа 0 и 1, составляющие бинарную систему представления. Всё можно перевести или переставить в эти два основных знака, и то, что нельзя выразить таким образом, нельзя передать Голему в качестве информации. Осмелюсь предположить, что старые каббалисты были бы рады узнать об этом упрощении своей собственной системы. Это прогресс."

"Всю свою жизнь я жаловался на то, что Институт Вейцмана не нашёл средства на создание Института экспериментальной демонологии и магии, который я так долго предлагал основать. Они предпочли то, что они называют "прикладной математикой" и её зловещие возможности, моему более прямому магическому подходу. Они и не подозревали, когда предпочли мне Хаима Пекериса, во что ввязались. Поэтому я смиряюсь и говорю Голему и его создателю: развивайся мирно и не разрушай мир. Шалом."

1. Справа налево: Рохман, Пекерис, Ризель, Эстрин
3. Дж. Эстрин
4-5. WEIZAC
6. Голем Алеф