Знаете как проверить, твой человек или нет?

Просто помолчать рядом.

Вот сегодня я обнимала никак не могла отпустить еще 1 человека. И мы и молчали и говорили. И не набылись рядом за целый день.

Вы многие ее знаете по перепискам, она распределяет мои минуты на дела.
Алена...люблю и очень ценю!

Дитеныш у меня классный, да. Но футболка отражает реальность.

Как бы не взбрыкивал мой старший в его 10-11-12. А взбрыкивал он адово...

С младшей мне тяжелее, хотя взбрыкивает она намного реже и слабее по накалу.

Виды за окном каюты дают ресурс.

А еще испытываю огромное счастье. На корабле все малыши с папами. И папы занимаются много, и играют и успокаивают и переодевают. И дедушки кстати тоже есть рядом.


Мир изменился. Отцовство не менее ценно, чем материнство. Радуюсь.

Что я могу сделать для себя - принять, сделанное ранее для сына (с чем сегодняшняя я не согласна) как лучшее решение, которое я могла принять на тот момент, в той действительности, не грызть себя, а двигаться дальше, учитывая знания, полученные от Ольги

Что это там у вас за "вождь краснокожих", что даже ВАМ с ней тяжело😂

Уплыть куда-нибудь на х...

Пришла пора перестать считать колледжи чем то менее достойным

Мир меняется. И нашим детям в нем жить...

Меня зовут Никита. Мне 13. Я живу в Одинцово, ну это типа Подмосковье, только электричка до Москвы всё время ломается. Я нормальный пацан, не ботан, но и не какой-то там вейпер. Люблю компы, особенно когда можно что-то собрать самому, и у меня есть два друга — Лёха и Тимур. Они иногда бесят, но всё равно нормальные.

А ещё я недавно понял, что взрослые вообще какие-то странные. Типа сами что-то делают, а нам нельзя. Сами носят дырявые джинсы — нам запрещают. Сами залипают в тиктоке — а я, значит, зависимый. Но самая тупая история была про мат.

Короче, был у нас урок истории, скучнейший на свете. Учительница рассказывала что-то про древних славян, а у меня в голове вообще не славяне были, а то, что Лёха мне должен 200 рублей за обед, и что у меня опять забрали на перемене зарядку. А ещё я накануне поссорился с мамой. Не то чтобы сильно, но она начала меня пилить, что я вечно сижу за компом, и что я стану «социальным инвалидом». Я даже не знаю, что это, звучит, как будто мне уже пенсия положена.

Так вот, я на истории сидел и молчал. Но потом Тимур пнул меня под партой, и я, не думая, сказал вслух: «Да *** же это всё». Ну вот прям так. Без смайлика, без фильтра. Просто вырвалось.

Учительница как будто не ожидала, что люди в 2025 году умеют говорить такие слова. Она зависла на секунду, как старая винда, а потом начала говорить, что я неуважительно себя веду, что у неё дети есть и уши у них не из резины, и что она «вынуждена доложить маме».

И она доложила. Прямо как в каком-то сериале, где за тобой следит Большой Брат. Прихожу домой, а мама уже ждёт меня у входной двери. Стоит, руки в боки, как будто я на стройке прораб и опоздал на бетон. И начинается.

— Ты ЧТО сказал на уроке?! Ты совсем с ума сошёл? Это ПОЗОР! Ты опозорил нашу семью! Я тебя так воспитывала? Ты же вроде умный мальчик!

Я попытался вставить: мол, мам, ты тоже вчера звонила тёте Оле и сказала, что «этот козёл из бухгалтерии совсем охренел», это вообще как?

Но она не слушала. Она уже перешла в режим «капитан армейского подразделения перед боем».

— Тебе что, слов нормальных не хватает? Ты что, дворник? У тебя нет слов? У тебя что, в голове кастрюля, в которой только помои?

Вот тут я взбесился. Потому что да, в моей голове правда кастрюля. Но не с помоями. А с супом. Таким, знаешь, густым, наваристым, с мясом и картошкой. И вот эта вот крышка — она держалась-держалась, а потом БАЦ — сорвало. Потому что там кипело всё.

У меня же внутри тоже что-то происходит. Я же не робот, чтобы молчать, когда всё бесит. Слово — это как кастрюля. А то, что внутри — вот это уже важно. Там была злость. Там была обида. Там было вообще всё сразу. И вырвался мат, потому что, ну, он подошёл. Он был точный. Он был нужный.

И я не орал на училку. Я не кинулся с ножом. Я просто сказал одно слово. Как будто кнопку нажал, и немного стало легче. А мама делает вид, что я убил кого-то. Что я теперь преступник. Что можно вызывать опеку и пересдавать меня государству обратно.

Хотя она сама так разговаривает. Серьёзно, когда она смотрит новости, то орёт так, что телевизор готов сам себя выключить. Когда машину эвакуировали — она вообще устроила такое шоу, что дворник снял на телефон. А мне — нельзя.

Я вот думаю. Почему взрослым можно всё, а нам нельзя ничего? Почему если я сказал мат — это трагедия, а если мама — это эмоции? Почему если у меня в кастрюле кипит, то надо тушить, а у неё — просто устала?

Теперь мне интересно: если бы я просто сказал, что устал, что меня достало, что меня не слышат — что бы она сделала? Я, может, и пытался. А потом понял — проще сказать одно короткое слово. Оно громкое, оно понятное. Только никто не хочет понять.

Ну вот. Меня зовут Никита, мне 13, и я один раз ругнулся на уроке. И я не жалею. Потому что я не робот. Я — человек. С кастрюлей внутри.