Про переход и кризис.
На этом фото я стою на камне у реки Аузун-Узень. С крымскотатарского языка переводится как «поток изо рта (пасти)» Вода мутная, быстрая, холодная. Над головой голые ветви, лес еще не проснулся. В таких местах особенно ясно, что переход начинается не там, где нам постелили дорожку, а там, где ее нет.
Кризис часто переживается как потеря берега. То, что вчера держало, сегодня не работает. Привычные объяснения становятся тонкими. Хочется либо срочно вернуться, либо одним рывком перепрыгнуть на другую сторону. Но психика устроена иначе: она адаптируется не героизмом. Она сужает горизонт до ближайшего шага, до дыхания, до простого вопроса: где сейчас моя нога, где сейчас мое да, где сейчас мой предел.
Переход важен потому, что он отнимает иллюзию контроля и возвращает реальность выбора. Не глобального, не красивого, а повседневного и нравственного. В такие периоды особенно заметно, как легко мы отдаемся внешним шумам, чужим сценариям, автоматическим решениям. И как трудно, почти противоестественно, выдерживать неопределенность. Холлис писал, что жизнь не обязана быть удобной для эго. Она обязана быть правдивой для души. И тогда кризис становится не поломкой, а требованием перехода.
Река в этом кадре для меня не просто пейзаж. Это образ того, что течет независимо от моих планов. Вода не спрашивает, готова ли я. И я могу только учиться стоять, пока она в движении. Переход не всегда про скорость. Иногда он про верность шагу, про способность не бросаться в спасательные фантазии, а оставаться в контакте с тем, что есть.
И, наверное, в этом и есть общий человеческий смысл. Мы, люди, именно здесь, на таких камнях посреди течения, учимся быть собой. Не когда все ясно и удобно, а когда нет берега под рукой и будущее не дает гарантий. В кризисе мы перестаем жить по инерции. Мы начинаем различать, что в нас живое, а что привычное. Что стоит сохранить, а что пора отпустить, как старую кожу. И если мы выдерживаем этот участок, то по ту сторону появляется не идеальная жизнь, а более живая. Та, где мы меньше предаем себя и больше умеем быть в движении, не теряя внутреннего центра.
На этом фото я стою на камне у реки Аузун-Узень. С крымскотатарского языка переводится как «поток изо рта (пасти)» Вода мутная, быстрая, холодная. Над головой голые ветви, лес еще не проснулся. В таких местах особенно ясно, что переход начинается не там, где нам постелили дорожку, а там, где ее нет.
Кризис часто переживается как потеря берега. То, что вчера держало, сегодня не работает. Привычные объяснения становятся тонкими. Хочется либо срочно вернуться, либо одним рывком перепрыгнуть на другую сторону. Но психика устроена иначе: она адаптируется не героизмом. Она сужает горизонт до ближайшего шага, до дыхания, до простого вопроса: где сейчас моя нога, где сейчас мое да, где сейчас мой предел.
Переход важен потому, что он отнимает иллюзию контроля и возвращает реальность выбора. Не глобального, не красивого, а повседневного и нравственного. В такие периоды особенно заметно, как легко мы отдаемся внешним шумам, чужим сценариям, автоматическим решениям. И как трудно, почти противоестественно, выдерживать неопределенность. Холлис писал, что жизнь не обязана быть удобной для эго. Она обязана быть правдивой для души. И тогда кризис становится не поломкой, а требованием перехода.
Река в этом кадре для меня не просто пейзаж. Это образ того, что течет независимо от моих планов. Вода не спрашивает, готова ли я. И я могу только учиться стоять, пока она в движении. Переход не всегда про скорость. Иногда он про верность шагу, про способность не бросаться в спасательные фантазии, а оставаться в контакте с тем, что есть.
И, наверное, в этом и есть общий человеческий смысл. Мы, люди, именно здесь, на таких камнях посреди течения, учимся быть собой. Не когда все ясно и удобно, а когда нет берега под рукой и будущее не дает гарантий. В кризисе мы перестаем жить по инерции. Мы начинаем различать, что в нас живое, а что привычное. Что стоит сохранить, а что пора отпустить, как старую кожу. И если мы выдерживаем этот участок, то по ту сторону появляется не идеальная жизнь, а более живая. Та, где мы меньше предаем себя и больше умеем быть в движении, не теряя внутреннего центра.
❤88❤🔥42🔥17 15🙏7 4👏1 1
Юнгианский факультатив
В конце апреля состоится очередной прямой эфир. В прошлый раз мы говорили о хрупкости самоидентичности, а теперь соберемся вечером 30 апреля, в 20:30 по мск, чтобы обратиться к следующей теме, которую вы выбрали ранее. Подключиться к конференции можно будет…
Факультачане, уже в этот четверг в 20:30-21:30+- мск (двери конференции откроются в 20:25, закроются в 20:30), встретимся поговорить о созависимости и комплексе слияния. Надеюсь запись будет, но гарантировать не могу. До встречи в zoom 🐇
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤20❤🔥8👌2
Есть такой тип голода, не информационный даже, а смысловой. Когда-то мне захотелось не просто узнать ещё один факт, а понять, как устроена эпоха, почему художник выбирает именно этот сюжет, почему тело написано так, а свет падает именно отсюда, почему одна картина действует почти физически, а другая остаётся красивой, но молчит.
Я много лет работаю с символами, сновидениями, мифами и сказками, внутренними образами. Но в какой-то момент стало ясно: если я хочу глубже смотреть на искусство, мне мало только аналитической психологии. Нужен искусствоведческий язык. Поэтому я пошла учиться на курс «Как стать искусствоведом» в Синхронизацию. И это оказался один из тех случаев, когда обучение не просто добавляет знания, а собирает взгляд.
Я писала выпускную работу по Босху, разбирала «Сад земных наслаждений», пыталась соединить иконографию, исторический контекст и юнгианский анализ. И именно там почувствовала, насколько важно видеть произведение не из одной точки, а в объёме: эпоха, заказчик, композиция, символы, цвет, религиозный и культурный контекст.
Я уже рассказывала об этом курсе вам, когда его закончила и правда могу рекомендовать его тем, кто хочет понимать, что именно происходит перед глазами. История искусства связана с философией, политикой, экономикой, религией, психологией восприятия. Музей перестаёт быть местом, где ты просто «смотришь на картины». Он становится пространством чтения.
За 10 месяцев на курсе проходят путь от наскальных изображений до digital art. Учат анализировать произведения, писать о них статьи, рецензии и посты, расширять насмотренность и формировать тот самый эстетический интеллект, который потом работает не только в музее, но и в жизни. Формат онлайн, можно совмещать с работой и проходить в удобном темпе. После обучения выдают диплом о профессиональной переподготовке.
По моему индивидуальному промокоду от факультатива PROPSYCHE будет дополнительная скидка 10 000 рублей при оплате до 7 мая. Доступна рассрочка и оплата иностранной картой.
Курс стартует 2 сентября.
Реклама. ООО «Культурная платформа». ИНН 7720960582. Erid: 2W5zFJrgFw7
Я много лет работаю с символами, сновидениями, мифами и сказками, внутренними образами. Но в какой-то момент стало ясно: если я хочу глубже смотреть на искусство, мне мало только аналитической психологии. Нужен искусствоведческий язык. Поэтому я пошла учиться на курс «Как стать искусствоведом» в Синхронизацию. И это оказался один из тех случаев, когда обучение не просто добавляет знания, а собирает взгляд.
Я писала выпускную работу по Босху, разбирала «Сад земных наслаждений», пыталась соединить иконографию, исторический контекст и юнгианский анализ. И именно там почувствовала, насколько важно видеть произведение не из одной точки, а в объёме: эпоха, заказчик, композиция, символы, цвет, религиозный и культурный контекст.
Например: «Низшие твари, которые погружаются в грязь по самые глаза». Как вы думаете, о ком говорил Иероним Босх? Об утках! Босх считал, что утки греховны по своей природе, потому что живут в грязи и тине. Именно поэтому на картине «Сад земных наслаждений» птицы служат символом человеческих пороков. Утки Босха — часть адского мира монстров, которые искушают и истязают грешников. Посмотрите о символах больше в карточках.
Я уже рассказывала об этом курсе вам, когда его закончила и правда могу рекомендовать его тем, кто хочет понимать, что именно происходит перед глазами. История искусства связана с философией, политикой, экономикой, религией, психологией восприятия. Музей перестаёт быть местом, где ты просто «смотришь на картины». Он становится пространством чтения.
За 10 месяцев на курсе проходят путь от наскальных изображений до digital art. Учат анализировать произведения, писать о них статьи, рецензии и посты, расширять насмотренность и формировать тот самый эстетический интеллект, который потом работает не только в музее, но и в жизни. Формат онлайн, можно совмещать с работой и проходить в удобном темпе. После обучения выдают диплом о профессиональной переподготовке.
По моему индивидуальному промокоду от факультатива PROPSYCHE будет дополнительная скидка 10 000 рублей при оплате до 7 мая. Доступна рассрочка и оплата иностранной картой.
Курс стартует 2 сентября.
Реклама. ООО «Культурная платформа». ИНН 7720960582. Erid: 2W5zFJrgFw7
❤23🔥17
Созависимость часто описывают как невозможность уйти, как привычку спасать, терпеть, контролировать, жить жизнью другого. Но если всматриваться в нее глубже, становится видно, что перед нами не просто неудачная форма привязанности и не только болезненный сценарий отношений.
Очень часто созависимость оказывается способом психического выживания.
Человек держится не только за другого, но и за ту форму внутренней связанности, которую эта связь ему обеспечивает. Поэтому разрыв переживается не просто как потеря отношений, а как столкновение с пустотой, тревогой, бессилием, иногда даже с ощущением внутреннего распада. Именно здесь становится видно, что созависимость касается не только любви, долга или страха одиночества. Она касается самой границы между Я и другим.
В более тяжелых случаях мы подходим к тому, что в аналитической психологии можно назвать комплексом слияния. Это уже не просто зависимость от другого человека, а более архаическая психическая организация, в которой отдельность переживается как трудно выносимая, а связь как клейкое, мучительное сцепление. Парадокс в том, что в таком состоянии человек может быть максимально захвачен другим и при этом не находиться с ним в подлинной связи. Там много тревоги, много втянутости, много страдания, но очень мало настоящей встречи.
Поэтому важно различать близость и слияние.
Близость предполагает различие. Она возможна там, где другой остается другим, где не нужно исчезать, чтобы любить, и не нужно спасать, чтобы быть нужным. Слияние же обещает избавление от одиночества, но часто приводит к утрате себя. Оно обещает союз, а приносит спутанность. Обещает любовь, а удерживает человека в круге тревоги, вины, контроля и бессилия.
Выход из этого не совершается одним решением. Недостаточно просто уйти. Можно прекратить отношения и продолжать жить внутри них. Настоящая работа начинается там, где человек учится различать свое и чужое, выдерживать тревогу отдельности, отказываться от фантазии спасительной связи, возвращаться в тело, символизировать то, что раньше только разыгрывалось в отношениях.
И тогда постепенно становится возможным очень важное движение: не от зависимости к холодной независимости, а от спутанности к субъектности, от сцепления к связи, от жизни внутри другого к возвращению собственного внутреннего центра.
Пожалуй, одна из самых трудных и самых зрелых задач психической жизни состоит именно в этом: быть с другим, не исчезая в нем.
💫 Сегодня подробнее об этом поговорим на лекции.
Очень часто созависимость оказывается способом психического выживания.
Человек держится не только за другого, но и за ту форму внутренней связанности, которую эта связь ему обеспечивает. Поэтому разрыв переживается не просто как потеря отношений, а как столкновение с пустотой, тревогой, бессилием, иногда даже с ощущением внутреннего распада. Именно здесь становится видно, что созависимость касается не только любви, долга или страха одиночества. Она касается самой границы между Я и другим.
В более тяжелых случаях мы подходим к тому, что в аналитической психологии можно назвать комплексом слияния. Это уже не просто зависимость от другого человека, а более архаическая психическая организация, в которой отдельность переживается как трудно выносимая, а связь как клейкое, мучительное сцепление. Парадокс в том, что в таком состоянии человек может быть максимально захвачен другим и при этом не находиться с ним в подлинной связи. Там много тревоги, много втянутости, много страдания, но очень мало настоящей встречи.
Поэтому важно различать близость и слияние.
Близость предполагает различие. Она возможна там, где другой остается другим, где не нужно исчезать, чтобы любить, и не нужно спасать, чтобы быть нужным. Слияние же обещает избавление от одиночества, но часто приводит к утрате себя. Оно обещает союз, а приносит спутанность. Обещает любовь, а удерживает человека в круге тревоги, вины, контроля и бессилия.
Выход из этого не совершается одним решением. Недостаточно просто уйти. Можно прекратить отношения и продолжать жить внутри них. Настоящая работа начинается там, где человек учится различать свое и чужое, выдерживать тревогу отдельности, отказываться от фантазии спасительной связи, возвращаться в тело, символизировать то, что раньше только разыгрывалось в отношениях.
И тогда постепенно становится возможным очень важное движение: не от зависимости к холодной независимости, а от спутанности к субъектности, от сцепления к связи, от жизни внутри другого к возвращению собственного внутреннего центра.
Пожалуй, одна из самых трудных и самых зрелых задач психической жизни состоит именно в этом: быть с другим, не исчезая в нем.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤60💯20🔥14 9
YouTube
Созависимость и комплекс слияния: от семейного симптома к архаике неразделенности
Закрытый клуб аналитической психологии "юнгианцы" https://stellagusarova.ru/thejungians
Тг канал "юнгианский факультатив" https://t.me/propsyche
Созависимость часто описывают как невозможность уйти, как привычку спасать, терпеть, контролировать, жить жизнью…
Тг канал "юнгианский факультатив" https://t.me/propsyche
Созависимость часто описывают как невозможность уйти, как привычку спасать, терпеть, контролировать, жить жизнью…
«Созависимость и комплекс слияния: от семейного симптома к архаике неразделенности». Запись семинара от 30 апреля.
Доступно на YouTube, Вк. Спасибо всем кто был, получилось емко и надеюсь, смогли закрыться какие-то вопросы, и/или эта встреча направила ваши размышления.
Как обсуждалось уже без записи, я с удовольствием рассмотрю ваши предложения к будущему майскому семинару, о чем бы хотелось послушать/поговорить. Пишите свои предложения в форму.
А это лишь малая часть ваших сообщений в чате:
💫 YouTube
💫 VKвидео
Доступно на YouTube, Вк. Спасибо всем кто был, получилось емко и надеюсь, смогли закрыться какие-то вопросы, и/или эта встреча направила ваши размышления.
Как обсуждалось уже без записи, я с удовольствием рассмотрю ваши предложения к будущему майскому семинару, о чем бы хотелось послушать/поговорить. Пишите свои предложения в форму.
А это лишь малая часть ваших сообщений в чате:
Большое спасибо! Прекрасная и очень глубокая лекция.
Прекрасный вебинар, очень много глубокой, полезной информации! Тема крайне актуальна как в работе, так и в личной жизни.
Буду еще пересматривать.
Стелла, благодарю, очень ценно ❤️
Великолепная информация! Благодарю Вас.
И отдельное спасибо за ракурс не только с точки зрения аддиктивной психологии, но и точки зрения аналитической!
Стелла, спасибо огромное! Очень много действительно глубокой и полезной информации!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤46🔥20 11 6
YouTube
#2/6: Отец личный. Отец Архетипический.
В этом выпуске Юнгианских бесед мы говорим не просто о роли отца в семье, а о кризисе отцовского начала в современной культуре и психике. Вместе с Романом Чудиновым, клиническим психологом и психоаналитиком, сооснователем Центра психотерапии Интегра г. Уфа…
Друзья, шестой выпуск второго сезона ЮБ!
#2/6: Отец личный. Отец Архетипический
В этом выпуске Юнгианских бесед мы говорим не просто о роли отца в семье, а о кризисе отцовского начала в современной культуре и психике. Вместе с гостем выпуска Романом Чудиновым, клиническим психологом и психоаналитиком, сооснователем Центра психотерапии Интегра г. Уфа, мы рассматриваем фигуру Отца как психическую и символическую функцию: закон, рамку, слово, дистанцию, признание и разрешение на отделение.
Социальные сети Романа:
🔹 Сайт: https://integracenter.ru/
🔹 тгк: https://t.me/lms7ru
Почему сегодня так трудно выдерживать границы, опираться на внутренний закон, различать запрет и насилие, дистанцию и холодность, свободу и утрату формы? Что происходит с человеком, если он не пережил опыт выбранности отцом, если не получил разрешения на взросление, на собственный путь, на право быть иным? Мы говорим о реальном отце, об отцовском комплексе, об архетипе Отца, а также о том, как кризис этой фигуры отражается в любви, зависимости, самооценке, выборе профессии и способности строить долгую внутреннюю и внешнюю жизнь.
Это разговор о той функции, которая помогает выйти из слияния, выдержать фрустрацию, обрести опору и войти в реальность не как в травму, а как в пространство становления. Выпуск будет особенно важен тем, кто размышляет о теме сепарации, внутренней автономии, кризисе авторитета, взрослении, мужской и женской идентичности, а также о том, что происходит с культурой, когда ослабевает отцовское слово.
🤩 Посмотреть на:
📱 YouTube 📱 VKВидео 🥰 Rutube
🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave
Приятного просмотра и прослушивания. Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты — это лучшая благодарность и важная поддержка для нашего проекта!🤩
#2/6: Отец личный. Отец Архетипический
В этом выпуске Юнгианских бесед мы говорим не просто о роли отца в семье, а о кризисе отцовского начала в современной культуре и психике. Вместе с гостем выпуска Романом Чудиновым, клиническим психологом и психоаналитиком, сооснователем Центра психотерапии Интегра г. Уфа, мы рассматриваем фигуру Отца как психическую и символическую функцию: закон, рамку, слово, дистанцию, признание и разрешение на отделение.
Социальные сети Романа:
Почему сегодня так трудно выдерживать границы, опираться на внутренний закон, различать запрет и насилие, дистанцию и холодность, свободу и утрату формы? Что происходит с человеком, если он не пережил опыт выбранности отцом, если не получил разрешения на взросление, на собственный путь, на право быть иным? Мы говорим о реальном отце, об отцовском комплексе, об архетипе Отца, а также о том, как кризис этой фигуры отражается в любви, зависимости, самооценке, выборе профессии и способности строить долгую внутреннюю и внешнюю жизнь.
Это разговор о той функции, которая помогает выйти из слияния, выдержать фрустрацию, обрести опору и войти в реальность не как в травму, а как в пространство становления. Выпуск будет особенно важен тем, кто размышляет о теме сепарации, внутренней автономии, кризисе авторитета, взрослении, мужской и женской идентичности, а также о том, что происходит с культурой, когда ослабевает отцовское слово.
Приятного просмотра и прослушивания. Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты — это лучшая благодарность и важная поддержка для нашего проекта!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤32🔥15 11❤🔥7 5
Иногда профессиональный путь приводит в место, где уже недостаточно просто вести программу, читать лекции, собирать людей вокруг темы. В какой-то момент становится яснее: за всем этим начинает проступать нечто большее. Не только обучение. Не только отдельный курс. Начинает рождаться поле.
Для меня таким полем стала сказка и миф.
Когда я создавала программу «Однажды в сказке. Сказкотерапия. Основы юнгианского анализа волшебных сказок и мифов: символ, трансформация, практика» , я думала о ней как о пространстве, где можно глубоко и профессионально изучать символический язык волшебной сказки, мифа, архетипа, образа в юнгианском анализе, и психотерапии в целом. Мне было важно, чтобы сказкотерапия не оставалась чем-то упрощенным, прикладным, и даже детским. Чтобы за ней можно было увидеть серьезную аналитическую работу: с бессознательным, с комплексами, с травмой, с Самостью, с культурной памятью, с теми древними сюжетами, которые продолжают жить внутри современного человека.
Но постепенно стало ясно, что из этой программы вырастает не только обучение.
Из нее начинают выходить люди, для которых сказка становится не техникой, а языком мышления. Люди, способные видеть за сюжетом психическую историю, за персонажем архетипическую фигуру, за чудесным событием внутреннюю трансформацию. И мне стало важно, чтобы у этого пути было продолжение.
5.05.2026 года я получила выписку ЕГРЮЛ и была открыта ассоциация:
АСиГП: Ассоциация сказкотерапии и глубинной психологии. Профессиональное сообщество специалистов по аналитической психологии и психоанализу.
Для меня это очень важный шаг. Не формальный, а внутренний. Как будто то, что долго собиралось в лекциях, супервизиях, текстах, разговорах, студенческих работах и профессиональных поисках, наконец получило свое имя и свою форму.
Символом ассоциации я выбрала избушку на курьих ножках. Это не простой сказочный образ, а древний символ порога: места между мирами, где привычная логика уже не действует, где человек встречается с испытанием, мудростью и возможностью перехода.
Я вижу ассоциацию как пространство для аналитических психологов, психоаналитиков и специалистов, которым близка глубинная работа с символом, фольклором, мифом, сказкой и культурой. Пространство, где можно будет развивать не только обучение, но и профессиональное сообщество: супервизии, интервизии, исследовательские группы, публицистику, конференции, обсуждение клинической практики и символических материалов.
Мне важно, чтобы это было не место формальной принадлежности, а пространство профессионального выбора.
Потому что в нашей работе важно не только чему мы учимся, но и в каком поле мы продолжаем мыслить.
Сейчас в программе Однажды в сказке освободилось место. И в контексте открытия ассоциации это звучит для меня почти символически. Как будто у кого-то еще есть возможность войти не просто в учебную программу, а в путь, который в будущем может стать частью большего профессионального движения.
Двери в ассоциацию, по плану, откроются в конце лета. Ассоциация только начинает свой путь и открыта к сотрудничеству.
И для меня это действительно начало нового этапа!
Для меня таким полем стала сказка и миф.
Когда я создавала программу «Однажды в сказке. Сказкотерапия. Основы юнгианского анализа волшебных сказок и мифов: символ, трансформация, практика» , я думала о ней как о пространстве, где можно глубоко и профессионально изучать символический язык волшебной сказки, мифа, архетипа, образа в юнгианском анализе, и психотерапии в целом. Мне было важно, чтобы сказкотерапия не оставалась чем-то упрощенным, прикладным, и даже детским. Чтобы за ней можно было увидеть серьезную аналитическую работу: с бессознательным, с комплексами, с травмой, с Самостью, с культурной памятью, с теми древними сюжетами, которые продолжают жить внутри современного человека.
Но постепенно стало ясно, что из этой программы вырастает не только обучение.
Из нее начинают выходить люди, для которых сказка становится не техникой, а языком мышления. Люди, способные видеть за сюжетом психическую историю, за персонажем архетипическую фигуру, за чудесным событием внутреннюю трансформацию. И мне стало важно, чтобы у этого пути было продолжение.
5.05.2026 года я получила выписку ЕГРЮЛ и была открыта ассоциация:
АСиГП: Ассоциация сказкотерапии и глубинной психологии. Профессиональное сообщество специалистов по аналитической психологии и психоанализу.
Для меня это очень важный шаг. Не формальный, а внутренний. Как будто то, что долго собиралось в лекциях, супервизиях, текстах, разговорах, студенческих работах и профессиональных поисках, наконец получило свое имя и свою форму.
Символом ассоциации я выбрала избушку на курьих ножках. Это не простой сказочный образ, а древний символ порога: места между мирами, где привычная логика уже не действует, где человек встречается с испытанием, мудростью и возможностью перехода.
Я вижу ассоциацию как пространство для аналитических психологов, психоаналитиков и специалистов, которым близка глубинная работа с символом, фольклором, мифом, сказкой и культурой. Пространство, где можно будет развивать не только обучение, но и профессиональное сообщество: супервизии, интервизии, исследовательские группы, публицистику, конференции, обсуждение клинической практики и символических материалов.
Мне важно, чтобы это было не место формальной принадлежности, а пространство профессионального выбора.
Потому что в нашей работе важно не только чему мы учимся, но и в каком поле мы продолжаем мыслить.
Сейчас в программе Однажды в сказке освободилось место. И в контексте открытия ассоциации это звучит для меня почти символически. Как будто у кого-то еще есть возможность войти не просто в учебную программу, а в путь, который в будущем может стать частью большего профессионального движения.
Двери в ассоциацию, по плану, откроются в конце лета. Ассоциация только начинает свой путь и открыта к сотрудничеству.
И для меня это действительно начало нового этапа!
❤48🔥32👏21 8 5 2
Летняя школа аналитического психолога открывает свои двери в новый сезон с темой: Интерпретация в юнгианском анализе
В прошлой летней и зимней школе визуальным образом был Хирон, раненый целитель. В этом сезоне я выбрала картину Рембрандта Аристотель с бюстом Гомера. Для темы интерпретации это живой образ: сознание касается древнего образа, вступая в диалог с памятью, традицией и тем знанием, которое не сводится к рациональному объяснению. Здесь нет власти над смыслом. Скорее это сцена внутреннего слушания. Так и в анализе интерпретация начинается не с готового ответа, а с осторожного прикосновения к символу, комплексу, сновидению, переносу и тому бессознательному материалу, который только начинает искать форму.
27 июня стартует новая летняя школа. В этом сезоне мы будем говорить об одной из самых тонких и ответственных тем аналитической практики: интерпретации.
Интерпретация не является просто объяснением клиента, красивой гипотезой или демонстрацией знания аналитика. Это особый аналитический акт, который возникает внутри живого поля между аналитиком и пациентом. В нем важно не только понимать материал, но и чувствовать момент, меру, глубину и форму высказывания.
В юнгианском анализе интерпретация находится на границе техники и искусства. Она требует клинического мышления, знания переноса, контрпереноса, комплексов, структуры личности, но одновременно невозможна без внутренней чувствительности аналитика: способности выдерживать неопределенность, не спешить с готовым смыслом и слышать то, что еще только ищет форму.
Мы будем говорить о том, как бессознательное становится словом, образом, телесным переживанием, переносом, сопротивлением, фантазией и смыслом. Как аналитик различает личную историю, комплекс, символический слой и архетипическую глубину. Как он понимает, когда интерпретация помогает психике обрести форму, а когда становится преждевременной, защитной или травмирующей.
Это первая летняя школа с приглашенными практикующими спикерами в области аналитической и клинической психологии, а также психоанализа. Для меня это важный этап развития школы: мы создаем пространство профессионального диалога, где разные аналитические позиции и клинический опыт встречаются вокруг одной центральной темы.
В программе 5 встреч:
🔹 Что такое интерпретация в юнгианском анализе
Гусарова Стелла Умаровна, аналитический и клинический психолог, супервизор
🔹 Интерпретация соматического переноса и контрпереноса
Комолов Дмитрий Андреевич, аналитический и клинический психолог, канд. психол. наук
🔹 Интерпретация материнского переноса и контрпереноса
Пономарева Марина Петровна, клинический, аналитический психолог, преподаватель психологии, супервизор
🔹 Интерпретация эротического переноса и контрпереноса
Чудинов Роман Александрович, клинический психолог, психоаналитик
🔹 Интерпретация отцовского переноса и контрпереноса
Гусарова Стелла Умаровна, аналитический и клинический психолог, супервизор
Школа подойдет психологам, которые уже ведут прием или подходят к началу практики и хотят глубже понимать, что происходит в аналитическом поле: в переносе, контрпереносе, теле, молчании, сопротивлении, сновидениях, границах и сложных клинических ситуациях.
Это будет про способность аналитика присутствовать, выдерживать поле, слышать бессознательное и искать такой язык, который не разрушает психическую глубину, а помогает ей обрести форму.
🔹 Старт: 27 июня
🔹 Формат: онлайн
🔹 Время: по субботам, 10:00–13:30 мск; 5 недель, 25 ак.ч.
🔹 Стоимость: 25.000р. (5000р. одна встреча), возможна оплата в валюте, комиссия оплачивается студентом
🔹 Сертификат о повышении квалификации: да
Подробности и запись на сайте
🔹 https://stellagusarova.ru/school_of_ap
В прошлой летней и зимней школе визуальным образом был Хирон, раненый целитель. В этом сезоне я выбрала картину Рембрандта Аристотель с бюстом Гомера. Для темы интерпретации это живой образ: сознание касается древнего образа, вступая в диалог с памятью, традицией и тем знанием, которое не сводится к рациональному объяснению. Здесь нет власти над смыслом. Скорее это сцена внутреннего слушания. Так и в анализе интерпретация начинается не с готового ответа, а с осторожного прикосновения к символу, комплексу, сновидению, переносу и тому бессознательному материалу, который только начинает искать форму.
27 июня стартует новая летняя школа. В этом сезоне мы будем говорить об одной из самых тонких и ответственных тем аналитической практики: интерпретации.
Интерпретация не является просто объяснением клиента, красивой гипотезой или демонстрацией знания аналитика. Это особый аналитический акт, который возникает внутри живого поля между аналитиком и пациентом. В нем важно не только понимать материал, но и чувствовать момент, меру, глубину и форму высказывания.
В юнгианском анализе интерпретация находится на границе техники и искусства. Она требует клинического мышления, знания переноса, контрпереноса, комплексов, структуры личности, но одновременно невозможна без внутренней чувствительности аналитика: способности выдерживать неопределенность, не спешить с готовым смыслом и слышать то, что еще только ищет форму.
Мы будем говорить о том, как бессознательное становится словом, образом, телесным переживанием, переносом, сопротивлением, фантазией и смыслом. Как аналитик различает личную историю, комплекс, символический слой и архетипическую глубину. Как он понимает, когда интерпретация помогает психике обрести форму, а когда становится преждевременной, защитной или травмирующей.
Это первая летняя школа с приглашенными практикующими спикерами в области аналитической и клинической психологии, а также психоанализа. Для меня это важный этап развития школы: мы создаем пространство профессионального диалога, где разные аналитические позиции и клинический опыт встречаются вокруг одной центральной темы.
В программе 5 встреч:
Гусарова Стелла Умаровна, аналитический и клинический психолог, супервизор
Комолов Дмитрий Андреевич, аналитический и клинический психолог, канд. психол. наук
Пономарева Марина Петровна, клинический, аналитический психолог, преподаватель психологии, супервизор
Чудинов Роман Александрович, клинический психолог, психоаналитик
Гусарова Стелла Умаровна, аналитический и клинический психолог, супервизор
Школа подойдет психологам, которые уже ведут прием или подходят к началу практики и хотят глубже понимать, что происходит в аналитическом поле: в переносе, контрпереносе, теле, молчании, сопротивлении, сновидениях, границах и сложных клинических ситуациях.
Это будет про способность аналитика присутствовать, выдерживать поле, слышать бессознательное и искать такой язык, который не разрушает психическую глубину, а помогает ей обрести форму.
Подробности и запись на сайте
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤32🔥14 7❤🔥3 3 1 1
YouTube
#2/7 Бессознательное и война. Исторический и психологический взгляд
Сегодняшний выпуск посвящен разговору о войне не как о конкретном событии и не как о политическом комментарии, а как о историческом и психологическом феномене на примерах первой и второй мировой войны. Почему культура, создающая язык, право, искусство, память…
Седьмой выпуск второго сезона ЮБ!
#2/7: Бессознательное и война. Исторический и психологический взгляд
Выкладываю выпуск, который, пожалуй, оказался для меня одним из самых непростых. Не потому, что в нем поднимается тяжелая тема сама по себе, а потому, что разговор о войне почти неизбежно касается не только истории, но и глубинных пластов коллективной психики. Он подводит к тем уровням опыта, где работают не только память и знание, но и травма, вытеснение, расщепление, страх, утрата способности символизировать происходящее.
Коллективная психическая травма редко поддается прямому и немедленному осмыслению. Часто между событием и возможностью говорить о нем должна пройти дистанция. Не для забвения, а для того, чтобы переживание хотя бы частично стало мыслью.
Когда-то в лекции о коллективных травмах я говорила о том, что затрагивает не только отдельных людей, но и целые сообщества, влияя на язык, восприятие, аффекты и способность различать. Мне кажется, этот выпуск во многом находится рядом с этой темой. Поэтому для меня это не просто разговор об истории войны. Это попытка осторожно подойти к вопросу о том, что происходит с культурой, обществом и психикой там, где опыт оказывается слишком большим, чтобы быть сразу осмысленным.
Сегодняшний выпуск посвящен разговору о войне не как о конкретном событии и не как о политическом комментарии, а как о историческом и психологическом феномене на примерах Первой и Второй мировой войны. Почему культура, создающая язык, право, искусство, память и формы солидарности, снова и снова оказывается втянутой в разрушение? Почему общество начинает внутренне двигаться к войне еще до того, как она приобретает явную форму? И что происходит с человеком, коллективом и историческим сознанием в такие периоды?
🔹 Гость выпуска — Зайцев Иван Александрович. Выпускник исторического факультета МГУ Кафедра 19-нач. 20 века. Специализация: пропаганда в годы первой мировой войны. Преподаватель Лицея Финансового университета, школы Летово, лектор проекта «Синхронизация».
Мы говорим о том, как меняется атмосфера эпохи перед войной, как формируется образ врага, как работают пропаганда, коллективная мобилизация и кризис авторитета, и что происходит с языком, когда слово уступает место лозунгу, приказу и принуждению.
Посмотреть на:
📱 YouTube 📱 VKВидео
🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave и др. (кстати, посмотреть там тоже можно)
Приятного просмотра и прослушивания. Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты — это лучшая благодарность и важная поддержка для бесед🤩
#2/7: Бессознательное и война. Исторический и психологический взгляд
Выкладываю выпуск, который, пожалуй, оказался для меня одним из самых непростых. Не потому, что в нем поднимается тяжелая тема сама по себе, а потому, что разговор о войне почти неизбежно касается не только истории, но и глубинных пластов коллективной психики. Он подводит к тем уровням опыта, где работают не только память и знание, но и травма, вытеснение, расщепление, страх, утрата способности символизировать происходящее.
Коллективная психическая травма редко поддается прямому и немедленному осмыслению. Часто между событием и возможностью говорить о нем должна пройти дистанция. Не для забвения, а для того, чтобы переживание хотя бы частично стало мыслью.
Когда-то в лекции о коллективных травмах я говорила о том, что затрагивает не только отдельных людей, но и целые сообщества, влияя на язык, восприятие, аффекты и способность различать. Мне кажется, этот выпуск во многом находится рядом с этой темой. Поэтому для меня это не просто разговор об истории войны. Это попытка осторожно подойти к вопросу о том, что происходит с культурой, обществом и психикой там, где опыт оказывается слишком большим, чтобы быть сразу осмысленным.
Сегодняшний выпуск посвящен разговору о войне не как о конкретном событии и не как о политическом комментарии, а как о историческом и психологическом феномене на примерах Первой и Второй мировой войны. Почему культура, создающая язык, право, искусство, память и формы солидарности, снова и снова оказывается втянутой в разрушение? Почему общество начинает внутренне двигаться к войне еще до того, как она приобретает явную форму? И что происходит с человеком, коллективом и историческим сознанием в такие периоды?
Мы говорим о том, как меняется атмосфера эпохи перед войной, как формируется образ врага, как работают пропаганда, коллективная мобилизация и кризис авторитета, и что происходит с языком, когда слово уступает место лозунгу, приказу и принуждению.
Посмотреть на:
Приятного просмотра и прослушивания. Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты — это лучшая благодарность и важная поддержка для бесед
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤23❤🔥12🙏5 5👏1