Колесо не было бы полезным, если бы не пустота в центре. Горшок не был бы горшком без пустоты внутри. Так и Дао — оно действует через отсутствие.

Ван Би (Комментарий к «Дао Дэ Цзин», глава 11)
----
Контекст: Ван Би развивает идею Лао-цзы о ценности пустоты, подчёркивая, что пустота - не ничто, а источник всех форм.

Это единственная фотография, где есть фрагмент рисования двумя руками на трех полотнах.

Вы должны это увидеть в формате таемлапс ))

Безмятежность и покой, пустота и неделание — это рав­новесие Неба и Земли, сущность Пути и его силы. Мудрый обретает в них успокоение. Будучи покоен, он уравновешен и нескован. Будучи уравновешенным и нескованным, он безмятежен. А если он уравновешен и нескован, то —

Заботы и тревоги в него не войдут,

Духовные болезни в него не проникнут.

Стало быть, его жизненная сила пребывает в целости и его дух не терпит ущерба. Посему говорится: “В жизни мудрец идет вместе с Небом, в смерти он превращается вместе с вещами, в покое он причастен к силе Инь, в деянии причастен к силе Ян”.

Ради личной выгоды других не опередит,

Избегая несчастья, не сделает первый шаг.

Лишь испытав воздействие, откликнется,

Лишь подвергшись натиску, подвинется.

Лишь по необходимости берется за дело.

Отвергает знания и доводы,

А внемлет лишь истине Небес.

И следовательно, он

Не знает гнева Небес,

Не ведает бремени вещей,

Не навлекает на себя неприязнь людей,

Не подвергается преследованиям духов.






"Чжуан-Цзы". Глава 15

Выделяться тщеславными помыслами и необычными поступками, уходить от мира и жить не так, как все, пре­зрительно рассуждать о людях и насмехаться над ними, быть одержимым собственным величием — таковы нравы мужей гор и ущелий, отвергнувших свет и находящих удо­вольствие в том, чтобы всячески мучить и терзать себя.

Говорить о человеколюбии и долге, преданности и дове­рии, быть почтительным и скромным и думать только о соб­ственном совершенстве — таковы нравы мужей, правящих миром и наставляющих людей; они находят удовольствие, будь они дома или на чужбине, в непрестанном учении.

Говорить о великих подвигах и искать славы, требовать от государей и подданных соблюдения правил благопри­стойности, следить за тем, чтобы каждый занимал предписанное ему место, заботиться только о благе государства — таковы нравы придворных мужей, чтущих правителей и пекущихся о процветании царства; эти находят удоволь­ствие лишь в том, чтобы приносить пользу своей стране.

Скрываться в лесах и болотах, жить на диком просторе, удить рыбу и в покое проводить свои дни — таковы нравы жителей рек и морей, бегущих от мира; эти находят удо­вольствие единственно в праздности.

По-особенному вдыхать и выдыхать, удалять из себя старое и привлекать в себя новое, ходить по-медвежьи и вы­тягиваться по-птичьи [ii], мечтая только о продлении своих лет, — таковы нравы знатоков телесных упражнений, со­вершенствующих свое тело; эти любят только секреты дол­голетия Пэн-цзы.

А вот быть возвышенным без тщеславных помыслов, совершенствовать себя без человеколюбия и долга, управ­лять государством без подвигов и славы, быть праздным, не уходя на реки и моря, жить долго без телесных упраж­нений, все забыть и всем обладать, быть целомудренным и ничем не ограничивать себя, чтобы все людские достоин­ства сами собой сошлись в тебе, — таков путь Неба и Земли и его сила, обретающаяся в истинном мудреце.

Его жизнь — как плавание по водам,

Его смерть — как отдохновение.

Он свободен от суетных мыслей,

Он не строит планов и расчетов.

Он просветлен, хоть и не озабочен чистотою духа.

Он всем внушает доверие, хоть не дает обещаний.

Он спит без сновидений

И пробуждается, не ведая тревог.

Его дух чист и нежен,

Его душа ничем не отягощена.