Неистово плюсую

Стоит человеку умереть, и он становится легендой, хотя до этого был известен эпизодической ролью. Точнее, был неизвестен.

А когда-то было так.

Все ярче и ярче сияет планета,
Блестят в лепестках заколдованных капли.
Молчу и молюсь, чтобы кончилось лето,
А ты между делом играешь спектакли.

Мы ближе друг другу, чем август с июлем.
Мы встретимся скоро в серебряном зале.
Из осени тёплые ветры подули,
Врываясь в изнеженность белой вуали.

Когда-то тяжелые темные реки
В застуженных днях застывали и пели.
Но нет их теперь и не будет вовеки,
А будет прозрачность апрельской пастели,

А будут любовные первые марши,
И хохот - такой, что разрушатся башни.
Я стала терпимей, мудрее и старше,
Я больше не стану чужой и вчерашней.

В последний вагон мы запрыгнули чудом
И в тамбуре молча готовимся к танцу.
Отступят сомнения,  страх и простуда,
А щеки нальются весенним румянцем.

2021

«Гамлет» с Юрой Борисовым: хайп на Шекспире или необходимость для театрала?

Скажу страшное — я не пойду на премьеру «Гамлета» в МХТ и даже объясню почему. Coming soon — 14 мая! И чем ближе этот день, тем больше подогревается к событию ажиотаж (куда уж больше?). Уже видели постеры к премьере, где Юра Борисов в образе рыцаря в алюминиевой фольге то ли пытается защититься от «инопланетян, которые нас облучают», то ли закрывает детский гештальт образа робота Вертера из «Гостьи из будущего». Впрочем, кажется, он помоложе и не застал.

Но вернемся к «Гамлету». Роль мечты для каждого актера. Спектакль must have для каждого проницательного зрителя. Вызов для каждого режиссера. А я не пойду на премьеру категорически.

Думаете, меня тормозит цена билета в 200 тысяч (говорят, что спекулянтов уже дешевле не найти)? Хе-хе, я же театральный маньяк. Я покупаю билеты исключительно в первые три ряда партера, выбирая спектакли, порой, неделями. Эпик фейлы случаются: например, «Утиная охота» с любимым Иваном Янковским стала глобальным разочарованием осени-2025. Но сегодня не об «Охоте», хотя Ивана я еще вспомню.

Так вот. «Гамлет» с Юрой Борисовым — это приманка для зумеров и постоянных тусовщиц с Патриков, которые дают интервью на вечнозеленую тему, сколько должен зарабатывать мужчина. Судите сами. «Гамлета» играет самый хайповый и относительно молодой (33 года) актер без признаков соответствия образу. Ему не впервой — сходства с Пушкиным в нем тоже немного, но публика одобрям-с. И если Пушкин — наше всё, то Шекспир — это «ихнее» британское всё. Шекспир парит над недружественностью Британии, поэтому мне Вильяма нашего искренне жаль.

Гертруду играет актриса, на шесть лет старше «сына». Клавдия изображает маньяк Фишер, на пять лет моложе племянника и на одиннадцать — жены. Отличный актер для взрослых Артем Быстров играет непонятно кого: то ли Йорика, то ли тень отца, то ли Горацио.
В афише весьма зрелых Чиповскую и Борисова называют Аней и Юрой, а вот Клавдия-Максимова — не Дрончиком, а почему-то Андреем. В общем, список косяков можно продолжать, но стоит ли? Но это все мелочи.

Худрук МХТ Хабенский — монетизатор от Бога. Еще не стихли восторженные взвизги модных телочек от походов на «Кабалу святош», а тут уже почти оскароносного Юру Борисова обрядили в Гамлета. И мажоры всея Москвы, потирая холеные ручонки, живо раскупили билеты. А спекулянты, говорят, продают борисовского датского принца за 160+ тыс. В оригинале самый дорогой Юрик обойдется в 35 тыс., что немало, согласитесь.

Так вот. Я не хочу поддерживать экономику хайпа. Потому что Юрий Борисов уместен в некоторых ролях, но не Гамлета.

Потому что инсценировка одной из величайших пьес в мире не может походить на организацию детского утренника для таких же инфантильных зрителей. Набрали звездочек из «Слова пацана», недотянувшего до вражеского «Оскара» Борисова, прикрыли срам словом «инсценировка» и устроили типа аншлаг. Типа — потому что это действо не для классического зрителя МХТ, а для любителей чекинов и селфи. Модных. Необразованных. В тренде.

Мнением делилась Екатерина Гуркина , театральный и киноблогер, автор ТГ-канала «Проницательный зритель»

Отдам за символическую цену 1 билет на авторский вечер Игоря Верника сегодня в 20.00. Первый ряд, номинал 8 тыр. Отдам за вашу цену, жалко, что пропадает.

Как поссорились Олег Евгеньевич с Юрием Александровичем (а может быть и с Константином Юрьевичем)

«Гамлет» с «Юрой» Борисовым породил воистину шекспировские страсти. Пожалуй, это тот самый случай, когда реакция на спектакль гораздо драматичней самого действа. В день премьеры 14 мая только самый ленивый блогер промолчал о грядущем событии: неприглашенные на гвоздь сезона критики самовыразились даже в жанре уличного репортажа, с завистью разглядывая у входа в МХТ счастливых обилеченных граждан.

На следующий день подтянулись маститые театральные критики, которые с прилежностью ученика-хорошиста родили нейтральные рецензии, объясняющие, а что, собственно, хотел сказать режиссер. Любопытнейший, кстати, жанр. Поскольку театр — искусство прямого действия и в посредниках между творцом и зрителями, которым нужно перевести с гениального на человеческий, априори не нуждается. Иначе режиссер не сказал, а неудачно высказался.

Настоящая трагедия в стиле «Вильяма нашего Шекспира» разгорелась уже на этой неделе. После того, как обычно спокойный Олег Меньшиков разразился остроумным рилзом, где назвал борисовского Гамлета «театральной катастрофой». И сказал еще пару неласковых, но умных слов. Меньшиков на спектакле, кстати сказать, был, поэтому узрел датского принца в фольге и на роликах воочию.

Почему-то именно пощечина Меньшикова всколыхнула инфополе сильнее всего. Впрочем, одновременно с Олегом Евгеньевичем высказался и Дмитрий Певцов, предложивший проверять сомнительные перформансы на мораль и нравственность. И молодые жители датского королевства обиделись всерьез.

Ранее малоизвестный даже в узких кругах актер Максимов (он же Клавдий) хамовато посоветовал Меньшикову принимать магний. Непричастный к «Гамлету», но известный бессмысленностью прозы товарищ Цыпкин (любимчик Хабенского) заявил, что спектакли делятся на обсуждаемые и неудачные. То есть обсуждаемость фольги, по мнению Цыпкина, — безусловное подтверждение успешности «Гамлета». А актриса Анна (зачеркнуто) Аня Чиповская, опередив Меньшикова и прочих, сообщила, что критикуны просто не дозрели до такого театра. Очевидно, и не дозреют, потому билеты за 200 тысяч — это слабоумие и отвага воистину избранных.

За репликой Меньшикова мне видится процесс гораздо более глобальный, чем завирусившееся мнение известного человека. Произошло столкновение театра здорового человека и театра искривленных теней. Мелкие столкновения разума и бреда в искусстве происходят постоянно, но редко становятся медийными, оставаясь в периметре здоровых творцов и зрителей.

Но почему же именно милаха Борисов стал триггером нарастающего скандала?

Борисов — символ той части искусства, где талант, скорее, неуместен. Где можно нарядить соломенное чучело в дорогой пиджак, назвать его звездой и водрузить на самую верхушку Олимпа славы. Это не искусство, а винегрет из подгнивших овощей, выдающих себя за высокую кухню. Именно такой арт продается дороже всего, а, самое печальное, почитаем элитными массами.

Борисов даже не виноват, что его назначили в Гамлеты. Ему что ролики, что йорики — все едино. Я даже не уверена, что он читал пьесу, и Станиславский с его перевоплощениями вряд ли уместен в этом контексте. Юра дает зрелища, подтягивая за собой ватагу самоуверенных экспериментаторов.

Но классический русский театр все еще жив. Не нафталиновый, а вполне современный, но нормальный, здоровый театр. И когда юрики и прочие петровы становятся слишком заметными, люди этого театра порой не выдерживают и нарушают скорбное молчание. Их слов немного, но они важны для отчаявшихся зрителей — тех, кому искренне жаль, что МХТ превращается в премиальный цирк.

Мнением делилась Екатерина Гуркина, театральный и киноблогер, автор ТГ-канала «Проницательный зритель»

Вся жизнь - театр,
А ты в нём - шапка из фольги...

Режиссёр курильщика и Звягинцев здорового человека

Мнением о том, кто сейчас для России больший моральный авторитет: режиссёр-Звягинцев из Канн или пожарный-Звягинцев из Старобельска, делится Екатерина Гуркина, театральный и киноблогер, автор ТГ-канала «Проницательный зритель»

Паблики креативного класса захлебываются от радости: фильм Андрея Звягинцева получил Гран-при Канн. Внезапно эстеты вспомнили и о Каннах, и о Звягинцеве. Что с этой радостью не так?

Творческие релоканты давно разделились на два лагеря. Одни плюются ядом, рассказывая где только можно, почему покинули Родину. Другие, как Звягинцев, уехали молча и тихо. Поэтому, чтобы понять его актуальные политические взгляды, придется хорошенько погуглить. И, конечно, нагуглится, что этот человек сам себя называет «невозвращенцем». Возможно, один из следующих фильмов он так и назовет — «Невозвращение».

Звягинцев — талантливый человек, и первый порыв любого нормального зрителя — порадоваться за его награду. Но этот порыв обрывается на полуслове, как только ты понимаешь, что в этой радости стоять тебе в одном ряду с украшенной голубым бантом Собчак. Она озвучивает свои восторги в соцсетях и на камеры, с пеной у рта защищая режиссера от возможных нападок на его «русофобность». И нормальный зритель призадумается, стоит ли радоваться чему-то, если этим так довольна Собчак?

Несостоявшуюся радость приходится придавить, как тлеющий бычок от сигареты. Мы уже привыкли, что нашим людям за недружественной границей дают призы за предательство, а не за талант. За участие в чем-то, что оскорбляет нашу страну. Художественные высказывания людей талантливых страшнее от того, что им веришь с полуслова.

Руки уже хотели аплодировать, но застыли в неровном движении: вспомнились прежние работы Звягинцева — он снимал, бесспорно, выдающееся кино, после которого обычно хотелось повеситься. Мастер негатива, он всегда бы чуточку не нашим: словно в окружающей его и нас жизни не было ни одной яркой, лучистой краски.

И вот сейчас он собрал европейских денег, чтобы снять свой «Минотавр» без самоцензуры и, конечно, на самую острую для обеих сторон тему. Понимая, что он бы не стал брать эти деньги, чтобы поддержать свою страну, уже почти сомкнувшиеся в восторженном хлопке руки безвольно падают на колени.

Больно смотреть на «бывших наших» по ту сторону кривого зеркала. У них своя тусовка, разрозненная и вялая, но все же своя. Как будто этим людям всегда не хватало формального повода, чтобы объявить себя «невозвращенцами» и узаконить тлеющую в душе нелюбовь ко всему истинно российскому. Про нелюбовь у Звягинцева всегда выходило прекрасное (взять даже одноименный фильм), и он с удовольствием засеял ею бескрайние французские поля.

Оставшимся здесь остается лишь сглотнуть экзистенциальную грусть. Нам пришлось научиться раскрашивать мир в черное и белое, и в этом мире таким людям, как Андрей Звягинцев, отчаянно не хватает полутонов. За полутонами можно спрятаться, сохранив шанс на обратный билет, если нелюбовь к России на Западе выйдет из моды. Но мы все видим и все помним.

Вздохнув поглубже, мы просто скроллим ленту вниз. И видим минутный сюжет о другом Звягинцеве — пожарном Сергее, спасавшим детей в Старобельске. Спасавшим от беспилотников, произведенных на деньги в том числе и Франции. Но для Андрея Звягинцева такие истории для сюжетов не годятся: в них слишком много любви. В первую очередь — к России, а за это Гран-при не дают.

И осознав простые эти истины, не радоваться за приз когда-то русского хорошего режиссера гораздо проще.

Екатерина Гуркина

Простите, совсем забросила бложик, но возвращаюсь)) Поделилась мнением о триумфальном поступлении Ани Пересильд в какой-то непонятный вуз.

Пожалуй, именно в актёрской профессии династии распространены больше всего. Или, по крайней мере, более заметны. Парадокс в том, что в этой же профессии отсутствие таланта наиболее очевидно. Но всё же актёры настойчиво отправляют детей по своим стопам, даже если у тех наблюдаются минимальные задатки… или их нет вовсе.

Понятно, что дети актёров априори имеют больше шансов попасть в лучшие вузы. Если вырос в гримёрке, а в экзаменационной комиссии сидят друзья семьи, отношение к тебе будет, конечно, почти родственным. Но у любого блата должны быть какие-то границы.

На днях ленивое летнее инфополе растряс скандальчик с поступлением Анны Пересильд в Московскую школу кино (частное заведение за пределами элитарных творческих вузов). Анна удивительным образом попала в списки поступивших, пропустив обязательный конкурс. Это вызвало негодование у других абитуриентов, которые по 12 часов ждали испытаний и результатов. Их возмутила не сама известная фамилия, а то, что Анна поступила заочно, благодаря самому факту своего существования.

Когда этот спорный нюанс вскрылся, за неё тут же вступилась другая «дочь» — Дарья Мороз, которая набрала её на свой курс. Мол, ничего страшного, девочка в это время снималась в кино, и вообще мир должен благодарить Аню за возможность заполучить такой талантище в ученики.

Потомков известных актёров в индустрии пруд пруди, а некоторые по размерам гонораров и так называемой медийности давно обошли родителей. Та же Мороз — яркий тому пример. Впрочем, к ней у меня вопросов никогда не было: она интересная актриса, её роли запоминаются, поэтому в данном случае преемственность пошла на пользу искусству.

Вы скажете, что талант — категория субъективная? Да, но нет. Талант — как слух: либо он есть, либо отсутствует. Можно из бездаря сделать техничного актёра. Можно — и звезду первой величины. Но великого или хотя бы большого актёра — никогда. Не свидетельство же о рождении демонстрировать на театральной сцене.

Как говорил Константин Райкин: «Первую минуту, ну три-четыре минуты на меня будут смотреть как на сына Райкина, но потом-то я буду вынужден предъявлять что-нибудь сам».

Дарья Мороз, Лазарев-младший, Иван Янковский, Анна Михалкова и ещё несколько детей и внуков современности свои звёздные места на кино-театральном Олимпе занимают заслуженно. Пожалуй, для них родственные связи — скорее минус, потому что всю жизнь приходится доказывать, что ты не дочь или внук, а просто родился артистом.

Аня Пересильд — другое дело. На мой взгляд, эта девочка — лихо раскрученный маркетинговый проект, который зашёл публике как программа выходного дня. Той самой публике, наверное, которая считает Александра Петрова вторым Смоктуновским и восхищается Гамлетом на роликах в исполнении Юры Борисова. Для масс-маркета много не надо, и у Ани Пересильд все шансы задержаться в звёздах какое-то время.
Но вопрос об уважении остаётся.

Даже если ты дочь, почему бы не проявить его к будущим сокурсникам, да и вообще к людям? Не сделать вид, что ты простая смертная и пришла учиться? Посидеть в очереди на отбор, поволноваться хотя бы для вида, прокачать за счет этого актёрское мастерство.
Ссылки на съёмки в день конкурса — такое себе оправдание. Такая я занятая звезда, что не могу отвлекаться на прозу жизни — всё равно же тётя Даша и другие меня любят, поэтому зачислят на курс и ещё спасибо скажут. Признаться, своей патетической речью в защиту Анны Дарья Мороз, скорее, ещё больше ей навредила. Особенно прекрасен пассаж про то, что вуз должен быть благодарен талантливой Анечке за внимание и что для него честь взять её на обучение.
Кстати, в советское время студентам творческих вузов категорически запрещали съёмки, причём это ограничение распространялось на всех, независимо от статуса родителей или собственного вклада в искусство в детском возрасте. Ведь если пришел учиться, то учись. А если ты уже совсем звезда — может, и не стоит лямку студенческую тянуть? А главное – занимать место, которое не досталось кому-то другому, талантливому, но неродственнику.

Колобок-паук

В российской киноиндустрии разыгралась целая драма, виновником которой стал… Колобок. Хронологию событий описывали уже многократно: после якобы переноса релиза «Человека-паука» на попозже в интересах новой российский сказки «Последний богатырь. Колобок» ждуны Человека-Паука устроили массовую атаку на тогда еще не вышедшего в прокат Колобка.  Обрушили рейтинги фейковыми оценками, наснимали всякого неприятного в рилзах. И даже втравили в дискуссию колобочного режиссера Антона Маслова и колобочный же голос за кадром - Гарика Харламова. 
Дяденьки на провокации повелись, вступили в диалог и начали очень трогательно защищать свое детище в духе «все равно его не брошу, потому что он хороший».  Со стороны все это выглядит очень смешно сквозь те самые слезы, не видимые миру.

Признаться, я не собиралась и не собираюсь на оба действа: Колобок и Паук как арт-объекты нисколечко не прельщают. Но несоразмерность страстей колобковых инфоповоду заставила меня задуматься о корнях этого мультяшного по форме, но глубинного по сути конфликта.

С одной стороны любимая многими зрителями запрещенка: голливудское кино.

С другой - киношное импортозамещение.

История немножко напоминает ситуация с мессенджером МАX и замедлением всяких-разных телеграмов. У потребителя забирают функциональный сервис, предлагая ему взамен сервис не очень функциональный. Именно активное навязывание MAX изо всех утюгов раздражало народ больше всего: людей легким движением руки лишали, порой,возможности полноценно работать в отсутствие достойной альтернативы.

С Колобком похожая история. Да, мы очень стараемся создать заново детское кино, анимацию. Иногда (но редко) получается даже не очень плохо. Но когда тебе запихивают даже сочный пирожок в рот насильно, аппетит пропадает вовсе. 

Зачем было переносить Паука? Справедливости ради, официально его даже показывать нельзя, поэтому мифические письма в кинотеатры с директивой пропустить Колобка вперед потому и остались мифическими. Нельзя запретить уже запрещенное. 

Кроме того, Человек-Паук - история для всех возрастов, а Колобок, предположительно, детский контент. Поэтому изначально это борьба кислого с зеленым.

Поэтому в конфликте изначально нет ничего рационального: триггером стали очередной запрет и принудиловка. В меню обычно много позиций. И если я настроена съесть спагетти, а мне настойчиво впаривают борщ, я лучше останусь голодной и злой.

Нападение фанов Человека-Паука на бедолагу Колобка само по себе какое-то игрушечное, и страсти эти не дотягивают до шекспировских. Замес отражает глубинные боли потребителя, в данном случае, зрителя: он бы и не вспомнил про Колобка, если бы тот внезапно не стал орудием неумелой политической игры.

Господа хорошие, чем запрещать, переносить и пытаться насильно загнать в кинозал, не пробовали снимать хорошее кино? Такое, которого и впрямь будут ждать. И ничего страшного, что вместе с ним ждут еще чего-то. Качество маслом не испортишь, если оно есть, никого не надо будет уговаривать.

Если мы научимся делать хорошее свое, вожделенная «скрепность» уйдет из ругательного лексикона и трансформируется в самый настоящий патриотизм - в хорошем смысле. Насильно мил не будешь, а Колобок, по отзывам, кино средней паршивости с недетским местами контентом. И этим он не отличается от Чебурашек, царей Салтанов, чудесатой Алисы и прочих проектов, сделанных на коленке в погоне за монетизацией скрепности. Почему в ненавидимом многими Советском Союзе было так много хороших детских фильмов и мультиков? Вопрос открытый и риторический: ответа я не могу найти. ДНК отечественного кино потеряло какую-то важную хромосому и до сих пор ее ищет. Это относится не только к детскому контенту - проблема намного шире. И бойкотирование  Человека-Паука этой проблемы не решит: хотя каждый раз создатели очередной сказки бодро рапортуют о рекордных сборах, действительность сильнее статистики. Зайдите даже в выходной день на сеанс чего-то российского и увидите пустые залы.

Я бываю на русском кино регулярно, вижу эти пустые ряды и расстраиваюсь, хотя иногда и сама ухожу, не дождавшись конца унылого действия. 

Между тем, интерес к Человеку-Пауку на фоне всеобщего срача привлек внимание даже нецелевой аудитории. Такой вот закон обратного волшебства: в стремлении оттянуть у иноземного насекомого аудиторию в пользу российской «выпечки» авторы скандала создали Пауку дополнительную рекламу и, сами того не ведая, перенесли прокат на самое хлебное время - все возвращаются из отпусков и с каникул. 

А Колобок хоть и рапортует о рекордных сборах, пока даже не приблизился к окупаемости. Добрые люди посчитали - чтобы выйти в прибыль, ему нужно собрать пару ярдов рублей. Так это или нет, уже неважно. Даже окупившись, это фильм запомнится  своим неприятным душком, мало общего имеющим с милой детской сказкой о глупеньком говорящем изделии из теста.