Друзья, сегодня у нас будет день шкатулочных книжек. Нет, это не те бутафорские книжки с максимально неинтересными названиями, в которых вы прячете заначку от жены. А вы думали, я не знаю?
Шкатулочный роман это то, что в школе называли рассказ в рассказе. Просто шкатудочный роман звучит красивше. Например, герой книги читает книгу, сюжет которой нам рассказывают. Или рассказывает историю другого героя. Шкатулок может быть больше, чем матрешек. Все зависит от фантазии и упоротости автора. Я постараюсь вспомнить, что доводилось читать из этого мне, вы вспомните читанное вами.

Нашел на флибусте отзыв на одну книгу. Кто угадает, что за книга?

Жестокий мир антропоморфных дендромутантов и генетически модифицированных животных. Человечество угасает. Синие волосы у молодых самок уже никого не удивляют, и только пиявки дают людям надежду возродиться и обрести былое могущество…

Итак, первая шкатулочная книжка это МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ — ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ.

И сразу двойная шкатулка. У нас есть рассказчик. Он встречает Максим Максимыча. Максим Максимыч рассказывает про Печорина. А потом даёт дневник этого самого Печорина и открывается следующая шкатулка. Не хватает только, чтобы Печорин в дневнике услышал чью-нибудь историю жизни.

На самом деле, думаю, в школе все мальчики, хоть мельком читавшие про Печорина хотели быть похожими на него. Нет, ну я точно хотел.
Во-первых, Печорин клал на устои общества, но не напоказ, как какой-нибудь мудак Чацкий. Типа, вы все дураки и не лечитесь. Один я в белом пальто стою, красивый. Печорин просто наслаждался жизнью во всех её проявлениях. Не нравится ему Грушницкий, взял и завалил. Понравилась ему девка, взял да соблазнил. Он тролль, лжец и ни разу не девственник. Он хорошо себя чувствует как на передке, так и среди людей. Он видит их насквозь, он манипулятор, хозяин жизни. Вы можете представить, чтобы Печорин огрёб от одноклассника или дрожащей потной рукой передавал записку понравившейся девчонке? Нет. Это девушки пишут ему, хотят его. Это альфачи боятся его и уважают. При этом ему нечего делать на вершине пищевой цепочки. Ему это неинтересно. Если бы общество того времени не было ханжеским, Лермонтов мог бы признаться: «Да, я хочу быть, как Печорин». Автору пришлось его убить, говорить, что описал плохиша, чтобы показать, как прогнил мир. Печорин это не Онегин, не размазня Раскольников, не Илюша Обломов. Это не Печорин лишний человек. Это все вокруг лишние.
Но, я отвлекся от шкатулки. Замысел Лермонтова сломал не один мозг. Тем более, тогда так было не принято. Хочешь написать книгу? Так пиши по порядку. Вот город, потом камера потихоньку наезжает на дом, потом описание героя, и так по хронологии. Кстати, про нарушенную хронологию писал Белинский. Но он не учел один момент. Главный герой, как я считаю ещё со школы, не Печорин. Главные герои рассказчик и читатель. А если смотреть глазами рассказчика, следить за развитием его и нашего отношения к Печорину, все становится на свои места.
В общем, книжка крутая. Советую всем, кто в школе ниасилил. Кстати, букав там немного.

ТЁМНАЯ БАШНЯ - СТИВЕН КИНГ

Это не просто шкатулка, это мега-шкатулка.
В своё время я не осилил первую книгу, потом снова не осилил. А потом взахлеб прочитал весь цикл. Действие происходит в огромном мире-помойке. А я раньше такое не любил. Роланд Дискейн из Гилеада (думаю, правильнее назвать его город Галаадом, любят пиндосы библейские отсылки) один из самых крутых героев, частично списанный с героев Клинта Иствуда. Следить за его квестом к Тёмной Башне невероятно интересно. Влюбляешься в шизоидную парочку Эд и Сюзанна (она же Детта, она же Одетта). Парочка реально шизоидная. Инвалидка с раздвоением личности и торчок.
Но, та самая Тёмная Башня, ради которой столько сделано, меня разочаровала.
Однако, мы не о том. А о шкатулках-шкатулочках.
Темная Башня богата ими.
Например, четвёртая книга цикла почти целиком состоит из шкатулки, где Роланд пересказывает свою юность.
Другая шкатулка это интерквелл «Ветер сквозь замочную скважину». Ка-тет прячется от стыловея в городке. Роланд рассказывает историю из своей юности. А в истории из своей юности он рассказывает сказку, которая и называется «ветер сквозь замочную скважину».
Кстати, здесь же, в цикле есть не столь масштабные шкатулочки. Шкатулкой можно считать историю священника-бухарика (прибывшего из книги Салемов удел) это книжка про паровозик. Когда герои едут в поезде со свихнувшимся чатГПТ, Эд вспоминает одну из историй своей земной жизни.
Шкатулочек и шкатулок разбросано по циклу много. Стоит ли читать? Конечно стоит. Тёмная Башня это, наверно, лучшее, что написал Кинг. Несмотря на концовку, разочаровавшую меня. А вот фильм я бы не стал рекомендовать.

Итак, на очереди новая очевидная шкатулка. Мастер и Маргарита Булгакова.
Многие её вспоминали в комментариях к вступительному посту. Это книга про то, как соавторы (Мастер и Воланд) читают в Москве свою книгу. Соответственно, и книга приводится в полном объеме. Кто не помнит про то, как Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город?
Повествование о том, как Воланд пытался протащить в наш мир своё «антиевангелие», трогает сердца юных дев. Ведь они видят там неземную любофф. Ага, конечно. А еще там готичненько и дяьвол такой душка. Ня!
Я помню, как в 11 классе сдерживал ржач, когда одноклассница с восторгом втирала мне, что Понтий Пилат это, значицца, герой книги Булгакова. Кажется, она говорила про песню Арии. Тем не менее, меня тогда пробрало.
Увы, когда-то я и сам воспринимал эту без иронии великую книгу, как легкий сатирический роман с элементами хоррора. Много позже я перечитал и до меня доперло. Какая нафиг любовь?! Марго же прыгает на первого встречного. Буквально, когда силы тьмы пришли делать ей предложение, от которого нельзя отказаться, она думала об интрижке с посланником.
В черновиках ещё были моменты заигрывания Маргариты с фаллосами. Но это совсем другая история.
А это роман о том, как живется в мире без церкви, где сатана спокойно разгуливает по улицам и никто не встает против него. За всю книгу лишь одна бабка пыталась перекрестить тёмную кодлу. Но бес погрозил пальчиком и она отказалась. А еще это роман о том, что в Страстную седмицу люди пошли в варьете и буквально продались за шмотки, о том, как дьявол крутит людьми, о том...
Есть один момент, который Булгаков, скорее всего, не вкладывал в книгу. Единственные, кто встал на борьбу с дьяволом, это государственные структуры. Массолит запорол Евангелие от Воланда. Нехрен в нашей советской стране мракобесие разводить!

Единственные, кто напрямую выступил против дьявола, были милиционеры. Ребята, которые по мнению героя другой булгаковской книги, Преображенского имеют проблемы с надеванием портков. Милиционеры единственные, кто сохранил голову в варьете, единственные, кто выступил против дьявола, ворвавшись в квартиру со стволами. Да, не знали они, чем изгоняются бесы. Но где были те, кто знал? Несколько церквей в Москве было. И обновленческие и нормальные. Вот. Советская милиция на страже покоя граждан. У нас не побуянишь.

Мыслей по роману у меня миллиард и я его время от времени перечитываю. Разумеется, я знаю и классические интерпретации и такие вот, которые кратенько написал вам. Просто классические вы и сами знаете и сами найдете. А вот такое не факт.
А я закрываю очередную шкатулку и, пожалуй, отведаю Ханаанского бальзама

Новая шкатулка или рамка или… А как хотите, так и называйте. ВПДИМ ШЕФНЕР - ЛАЧУГА ДОЛЖНИКА.

В комментариях к первому посту лачугу вспоминали, кажется, не раз. Но у дураков мысли сходятся великие умы мыслят одинаково. Я изначально запланировал написать об этой книге именно, как о шкатулочной.

Кто читал, помнит, что бóльшая часть повествования ведётся от имени протагониста, который летит на другую планету. С ним едет попутчик, странный человек, не вписывающийся в чистую стерильную эпоху. Чекуртаб и чепьювин. То есть, человек курящий табак и человек, пьющий вино.
В светлом будущем, если что, никотиновая и алкогольная зависимость побеждены. Да и вообще этот попутчик имеет менталитет жителя 20 века. Здесь Шефнеру мое почтение. Кто пишет, знает, как трудно прописать двух людей с абсолютно разным менталитетом, да так, чтобы это было органично и естественно.
Самое интересное, что линия протагониста это обрамление для линии его попутчика Павла.
Если бы анализ писала нейросеть, она непременно сказала бы, что книга поднимает тему бессмертия, а если бы писал более образованный человек, он мог бы сказать, что его постиг катарсис. Но я скажу просто. С концовки я охренел. Нет, я не рыдал, как побитая девка. Но был близок к этому.
Скажу одно. Несмотря на то, что технически книга является фантастикой со звездолётами, кучей фантастических допущений, это не фантастика. Это притча.
Книгу рекомендую всем. Шефнера вообще можно рекомендовать всего скопом. Это самый светлый писатель, которого я знаю.

Сегодня я решил отойти от Ханаанского бальзама и поднять бокал слезы комсомолки за день рождения одного из любимых писателей современности Александра Пелевина
Такое совпадение, что следующим шкатулочным романом будет его Покров-17. Уютный роман про маленький закрытый городок.
Писатель и журналист едет в маленький закрытый городок, чтобы написать статью о том, что же там такое сверхсекретное творится. Ну а что вы хотели? На дворе девяноста третий год. И завертелось...
Параллельно повествованию главный герой вспоминает свою книгу про войну, Почему-то тесно связанную с чертовщиной, творящейся в этом городке. То есть, перед нами идеальный пример из палаты мер и весов. Не просто история, а книга в книге.
Я когда-то писал небольшой обзор на Покров-17, но напишу ещё. Повторение мать учения учения. (Психиатры подсказывают, что повторение одного и того же иногда это признак шизы, но мы никому не скажем)
Чем прекрасен Покров-17? Это постсоветская хтонь. Это мое детство с разных ракурсов. Например, один из героев, шестилетний мальчик Саша боится заставки телекомпании ВИД, как и я, наверняка, её боялись все дети. Слишком страшной была рожа Ельцина. (Я теперь взрослый и знаю, что это не он). Главы мальчика Саши буквально вызывают флешбеки. Мне в дни октября девяносто третьего тоже было шесть лет. Лично я до сих пор хочу отправить банду Ельцина под суд только за то, что в те дни не показывали Спокойной ночи, малыши.
В одной из глав приводится разгромная статья на книгу главного героя. Она настолько в стиле либерашек девяностых, что хочется загуглить. Уж не реальную ли статью автор зафигачил в книгу. Туда же и статьи про Покров-17. Я словно открыл газету тех времен. А книга про Калужский большак написана языком книг про войну. В одной книге минимум четыре стиля.
Сам городок Покров-17 это большой культурный срез того времени. Попадаешь одновременно в песни Летова, Чёрного Лукича, в постмодернистские книжки тех времен. А еще там миллиарды отсылок. Есть Капитан, похожий на Курёхина.
Есть Старик, лидер Прорыва. Читая про него, я думал: «А что Лимонов потерял в секретном городе?»
Разумеется, фраза «будет весело и страшно». Раньше можно было бы сказать, что это отсылка к Чёрному Лукичу. Но она уже давно стала едва ли не девизом в разных кругах.

Книга невероятно атмосферная. Герои колоритные настолько, насколько могут быть колоритными герои. А еще там есть элементы боди-хоррора. Это дневник наблюдений одного из учëных, принявшего вещество Кайдановского. Стоп. Уже пять стилей.

Обычно в конце я пишу, что книга понравится широкому кругу читателей или книга понравится рыжим или книга понравится духовно богатым девам. Сейчас я не буду этого писать. Я лучше допью слезу комсомолки, включу новый альбом Егора Летова, записанный в тайге и еще раз поздравлю Александра Сергеевича с днем рождения.

Что ж, друзья, дни шкатулок закончены и как раз подоспела новая прочитанная книга. ЗАХАР ПРИЛЕПИН - ТУМА. 
Это самый офигенный исторический роман, читанный мной за последние пару сотен лет. 
Главное, это язык. О, насколько он богат. Честно, когда я читал у Прилепина грех, мне понравилось, но я не думал, что он может так. Его словарный запас не десять тысяч слов, как у обычного человека и не тридцать тысяч, как у хорошего писателя. Тысяч пятьдесят, минимум. Это не считая того, что в книге использовано то ли семь, то ли восемь языков. 
Язык книги погружает в эпоху и место. Мне приходилось гуглить время от времени. Элементы одежды, телеги, виды оружия и так далее. В быт погружаешься так, словно ты пробыл казаком миллиарды жизней на миллионах планет. Я редко могу определить, что язык хороший. Для меня если читается легко, значит язык хороший, если приходится продираться, плохой. Но тут даже без филфака за плечами я смог насладиться именно языком. 
Герои, эпоха, сюжет, характеры. Все максимально великолепно. А про что книга? Что за ТУМА? 
Короче, Тума это в том числе казачонок родившийся от некрещеной полонянки. 
Как раз наш герой Степан Разин, попавший в плен к туркам и есть тума, родившийся от пленной турчанки. От того он знает кучу языков. Сперва турецкий от матери выучил, потом стал и другие подтягивать через торговцев на базарах. 
Книга начинается с того, что Степан очнулся в плену. Его выходил серб, тоже пленный, а дальше завертелось. Турки прознали о его языкознании и начали склонять к принятию ислама, дескать, уважаемым человеком будешь, станешь в посольства во все земли ходить. Но Степан отказыаается. Параллельно его борьбе за веру рассказывается через воспоминания история его жизни с самого малолетнего возраста. 
Честно, я не знаком с биографией Стеньки Разина. Но почитал. Да, по самой правдоподобной версии вырос в Черкаске, да, был в плену в Азове два года. Были у него братья Иван и Фрол. Ходил в Соловецкий монастырь. То есть, на первый взгляд, книга бьется с реальной биографией. Понятно, что это вымысел, реконструкция. Но, сделано мастерски. 
Правда, пока писал, нашел в книге один возможный ляп. Дело в том, что в далекие времена люди не называли друг друга полным именем. То есть, не Степан сын Тимофеев, а Стенька сын Тимофеев. Отчество полным именем, а имя уменьшительное. Так писали в челобитных и промеж равных собой, если мне память не изменяет. Хотя, у казаков могло быть все иначе. А может и я что путаю. Кто знает, просветите в комментах. 
В книге не просто много насилия. Там на Дону рекой течёт кровь да хлебное вино. (Это я не из книги взял, сам родил фразу). Там и женщин и детей не дадут, в том числе казаки. Описано очень живо, так что тем, кто не хочет крови, лучше не читать. Кровь тут настоящая. И кишки. И мозги. И прочая требуха. 
Фоном идут исторические события. Воспоминания деда о смуте, присоединение к Руси хохлачей, один из разгромов Азова. Греют слух знакомые названия. Айдар, Валуйки, Северский Донец. 
Хорошая книга, в общем. Ни разу не пожалел о потраченном времени. Правда, схитрил на этот раз. В процессе работы слушал аудиоверсию, а когда отдыхал, читал буковки. В исполнении Ивана Литвинова книга играет новыми красками. Умеет он делать рассудительную речь, очень идет ему читать исторические, либо написанные давно книги. Но, про своё о нём впечатление позже. Сейчас про Туму. Категорически рекомендую любителям хорошего языка и годной исторической литературы. 

Только сегодня узнал, что умер писатель Юрий Никитин. Это случилось 23 мая сего года.
Он считается создателем славянского фентези. Книжный цикл Трое из Леса он начал писать задолго до того, как это стало мейнстримом.
На самом деле очень неоднозначный писатель. С одной стороны, в подростковом возрасте я до дыр зачитывал его книги. С другой, когда во взрослом возрасте я читал новое или перечитывал старое, меня напрягал язык героев. Он был один для всех. И для средневекового рыцаря и для айтишника из будущего. При этом я точно знаю, что Никитин УМЕЛ писать. Его советские книги это сказка. Золотая шпага хороший исторический роман, с хорошим языком. Он закончил некие высшие литературные курсы, написал книги «как стать писателем», которые в своё время мне очень помогли. Как минимум, я перестал кивать своей собственной головой и стал нещадно удалять слова из текста, если без них можно обойтись.
Ещё Никитин был троллем и генератором безумных идей на тему КНОР. В своё время к него вышла куча книг, в которых главный герой становится президентом и по-разному выводит Россию из кризиса девяностых. При этом ВСЕГДА президент заливает страну кровью. А я всегда говорил, что только массовые расстрелы.... Да...
В юности мне люто-бешено зашла книга «проходящий сквозь стены». Про паренька, получившего суперспособность. Угадайте, какую? ))) А концовку этой книги и проблемы, поднятые в ней вы никогда не угадаете.
Насчет языка в одном из изданий «Как стать писателем» Никитин, кстати, сам говорил, что давно положил на него болт. Дескать, я и так самый-самый, мне можно.
Как и многие представители его поколения, он свято верил в науку, а судя по книге «мне 75» ещё и в таблетки. Он там пропагандировал биохакинг. Я в биохакинге дальше фенотропила не продвинулся. А он неплохо разбирался.
Так же он писал под псевдонимом Гай Юлий Орловский. Однажды я возьму и прочитаю весь цикл про Ричарда длинные руки. Но не сейчас. Там 50 книг примерно. В своё время этот цикл даже попал в книгу рекордов, если верить писателю.
Ах да. Никитин умел создавать миры. Мир Ричарда очень и очень нееплох. Хотя, мир троих из леса круче. Говорят, в своё время он победил рак. В молодости сумел загасить порок сердца. Он был кем угодно, но точно не был слабым человеком.
Вечная память

Нашел старый свой отзыв на книгу Дины Хапаевой Танатопатия. Занимательная смерть.

Честно говоря, ожидал от книги несколько большего. Общее впечатление - натягивание совы на глобус. Да, автор провел большую работу. Но, вся работа была направлена не на достижение истины, а лишь на подтверждение собственной теории.

Начать с того, что автор придумывает терминологию. Часть терминов, как танатопатия, она просто придумала. Другим словам придумала новые смыслы. В некоторых вещах, о которых пишет, разбирается очень слабо. Например, автор приводит рэп семидесятых годов, как пример танатопатии и ставит в один ряд с роком и металлом, причём, все три жанра она называет ГОТИЧЕСКИМИ лишь на том основании, что там поётся про смерть. То, что рэп семидесятых является музыкой преступного мира, автор игнорирует. А преступный мир, ВНЕЗАПНО, воспевает преступность, в том числе, убийства. Почему же тогда русский шансон не отнесен к готическим жанрам, хотя зародился он много раньше?

Самое милое. Автор не понимает книг, которые прочитала и цитирует, на которые ссылается. Например, она упорно именует Иных из Ночного дозора Лукьяненко вампирами. Причём, и светлых и тёмных. Специально игнорирует проблемы и вопросы, поднимаемые в книге, так как они не отвечают её теории.

Рассматривая танатопатию в мировой истории, автор упрямо игнорирует древний Рим, где гладиаторы резали друг друга для развлечения толпы. У неё история делится на три этапа. 1. Средние века. Там убивали, была чума, гроб гроб голод, смерть идет за тобой по пятам, но люди были добрее. Они не смотрели ужастиков. А на казни ходили посмотреть, чтоб прнисполниться морали. 2. Просвещение и гуманизм. Люди умирают, но ужастики не смотрят. А готический роман всяких Эдгаров По это прежде всего нравоучительная сказка. 3. После концлагерей люди перестали умирать и стали читать Толкина. От этого они полюбили ужастики, а мир докатился до того, что признал Сумерки шедевром. Гуманизм пал, монстры торжествуют, мир никогда не будет прежним.

Да, я не зря упомянул Толкина. Это он виноват в том, что людям стало интересно читать не про людей, а про всяких хоббитов мохнолапых. Кстати, хоббиты признаны монстрами через аргумент в стиле РЕН-ТВ. Смотрите, у Дракулы руки волосатые, а у хоббитов ноги. Совпадение? Не думаю. Нет, я тоже считаю людей с волосатыми ногами монстрами. Но, во-первых, это касается только женщин, во-вторых, осуждать человека за волосатые ноги это плохо.

Несмотря на многочисленные ссылки на источники, основная аргументация автора в целом похожа на передачи РЕН-ТВ. Причём, тема увлечения смертью вещь довольно обширная и для исследователя благодатная. Но, Хапаева не справилась.

Отдельно хочется отметить анализ книг про Гарри Поттера. Весь анализ сводится к старой шуточной копипасте про то, что Хагрид похитил мальчика и много лет насиловал его, а все эти Хргвартсы мальчик придумал, так как поехал кукушкой. Правда, автор, к счастью, не читала этой пасты, а потому обошлась без Хагрида и его кхе-кхе... волшебной палочки.
Между прочим, автор, описывая последнюю битву Поттера, его смерть для победы над злом и воскрешение из мертвых, почему-то полностью игнорирует явные христианские параллели. Впрочем, для неё характерна избирательная слепота во всем.

Вывод. Прочитать можно, но всерьёз воспринимать не стоит, не то случится разжижение мозга. Автор вроде владеет материалом, но смешивает несмешиваемое и игнорирует очевидное. А самое главное, в заключении вместо каких-то выводов, она просто кратко пересказала книгу и ещё раз напомнила, что коммунизм это плохо, гуманизм хорошо, игры зло, а вампиры и хоббиты одно и то же.

По просьбам трудящихся вспоминаем лучшее, что я читал у Вадима Шефнера. СЕСТРА ПЕЧАЛИ.

"…Истинно вам говорю: война — сестра печали, горька вода в колодцах ее. Враг вырастил мощных коней, колесницы его крепки, воины умеют убивать. Города падают перед ним, как шатры перед лицом бури. Говорю вам: кто пил и ел сегодня — завтра падет под стрелами. И зачавший не увидит родившегося, и смеявшийся утром возрыдает к ночи. Вот друг твой падает рядом, но не ты похоронишь его. Вот брат твой упал, кровь его брызжет на ноги твои, но не ты уврачуешь раны его. Говорю вам: война — сестра печали, и многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту…"

Эта цитата является и эпиграфом и эпилогом и центральным местом в книге.
Четверо детдомовских ребят просто живут. Один бросает хлебные корки за стенку. (Или за печку, запамятовал), они ходят на бан, автор поясняет, что на блатном это вокзал. Они мечтают о большой любви, но светят им лишь кошки-милашки. Однако, главный герой встречает Лëлю. Но... Дело происходит в Ленинграде накануне 1941 года.

Вывод напрашивается сам собой: наступивший новый одна тысяча девятьсот сорок первый год обещает быть счастливым.

Несмотря на то, что сюжет ещё в начале книги омрачила первая смерть, я все еще надеялся.

Но, о грустном стоит ли? Сплйлеры, спойлеры... Лучше пока приведу интересное предсказание одного из героев книги:

Знаешь, Костя как-то сказал, что в будущем хожденье в кино будет считаться признаком умственной отсталости. Я ему говорю: «А Чарли Чаплин, а „Чапаев“?» — а он: «Эти „ч“ — случайные жемчужины в большой куче „г“».

Собственно, так и выходит. Деградируем-с...

Или вот мысли о войне:

«...Но почему немцы так сильны? Солдаты Гитлера смелые — в этом им не откажешь. Но почему они смелые? Ведь они воюют за плохое дело, они фашисты. Разве можно быть смелым, воюя за плохое дело? Видно, можно. Они хорошо воюют за свое плохое дело, а другие плохо воюют за свое хорошее…»

Впрочем, хватит цитат, иначе начнутся спойлеры. Не все читали книгу. Сейчас я перечитывал цитаты, чтобы освежить воспоминания и меня потрясло, насколько достоверно Шефнер описывает ощущения от войны, от службы в военное время. Ему веришь. Или вот.

если происходит какая-то большая неприятность, то мелкие неприятности расступаются перед ней, добровольно уступают дорогу. Потом они еще возьмут свое.

Эту книгу мне рекомендовал друг, когда было нам лет по восемнадцать и я над ней рыдал, словно сам все это пережил.
Сестра печали это одно из лучших открытий в моей жизни. А еще это очень и очень ленинградская книга.
Она подходит для всех категорий граждан, включая женщин и детей.
А у меня все. Возможно, благодаря вам я вспомню что-нибудь еще хорошее.

Стены дворов

1
Загляну в знакомый двор,
Как в забытый сон.
Я здесь не был с давних пор,
С молодых времен.

Над поленницами дров
Вдоль сырой стены
Карты сказочных миров
Запечатлены.

Эти стены много лет
На себе хранят
То, о чем забыл проспект
И забыл фасад.

Знаки счастья и беды,
Память давних лет —
Детских мячиков следы
И бомбежки след.

2
Ленинградские дворы,
Сорок первый год,
Холостяцкие пиры,
Скрип ночных ворот.

Но взывают рупора,
Поезда трубят —
Не пора ли со двора
В райвоенкомат!

Что там плачет у ворот
Девушка одна?
— Верь мне, года не пройдет
Кончится война.
Как вернусь я через год —
Выглянь из окна.

Мы с победою придем
В этот старый дом,
Патефоны заведем,
Сходим за вином.

3
Здравствуй, двор, прощай, война.
Сорок пятый год.
Только что же у окна
Девушка не ждет?
Чья-то комната во мгле,
И закрыта дверь.
Ты ее на всей земле
Не найдешь теперь.

Карты сказочных планет
Смотрят со стены, —
Но на них — осколков след,
Клинопись войны.

4
Старый двор, забытый сон,
Ласточек полет,
На окне магнитофон
Про любовь поет.

Над поленницами дров
Бережет стена
Карты призрачных миров,
Ливней письмена.

И струится в старый двор
Предвечерний свет…
Всё — как было с давних пор,
Но кого-то нет.

Чьих-то легоньких шагов
Затерялся след
У далеких берегов
Сказочных планет.

Средь неведомых лугов,
В вечной тишине…
Тени легких облаков
Пляшут на стене.