Это продолжается почти год. Почти год, как я стал ходить на ЛитРес и каждый раз с упорством, достойным лучшего применения, он предлагает мне почитать некое «Слово пацана».
Я не знаю, что там за заветное слово (вру, я знаю. Слово пацана это ЧУШПАН) и был намерен прожить в неведении оставшиеся мне годы. Возможно, однажды лет через десять я сдамся и куплю эту книжку. Возможно, она окажется шедевром. Но пока я не сдался и литресу не поставить меня на колени.

П. С если что, я сериал не смотрел. Когда его крутили, мне было некогда, а сейчас лень.

Я регулярно захожу в ЛитРес, и каждый раз меня спрашивают, есть ли у меня желание купить Слово Пацана.. Каждый раз я отвечаю, нет. Меня спрашивали уже раз 150 и 150 раз я ответил нет. Смысл в том, что спрашивает один и тот же продавец, спрашивает с неизменной интонацией. А я каждый раз с неизменной интонацией отвечаю. Каждый раз меня спрашивают:
— Слово Пацана будете брать?
— Слово Пацана? Нет.
— У нас Слово пацана в продаже
— Слово пацана не интересует.
— Слово пацана не хотите посмотреть, деньги на него есть?
— Нет, на слово пацана денег нет.
— Я бы хотел продать Слово пацана, почем готовы купить?
— Извините, у меня нет желания покупать слово пацана.
— Книжку по которой снят культовый сериал не хотите? У нас слово пацана есть.
— Я никогда не интересовался жизнью преступного элемента.
И ведь этот продавец, зараза, знает меня идеально в лицо, знает, что он спросит и знает, что я отвечу. Но ещё ни разу ни один из нас ни жестом, ни словом не показал, что каждый из нас знает сценарий. Бывает, продавец рекламирует Пелевина, когда я захожу в магазин, тогда я подсматриваю за ним без авторизации, он равнодушно показывает рекомендации, выбрасывает скидки и ждёт, когда я авторизуюсь. Я спрашиваю:
— Что у вас есть почитать?
— Есть Слово Пацана.
— Мне оно не нужно.
— Жаль.
Иногда я захожу на букмейт, тогда, стоя рядом, литрес терпеливо ждет, когда я закончу:
— А слово пацана не хотите купить?
— Нет, я такое не читаю.
Иногда я просто скучаю, просматривая отложенное, когда выбирать новые книги не хочется, и он терпеливо ждёт, когда я зайду на главную. Конечно, я знаю, что будет дальше, но не подаю виду и равнодушно жму на кнопку «главное»
— Что–то я у вас в покупках слово пацана найти не могу, вы его покупать собираетесь?
— Нет, не собираюсь, я не интересуюсь бандитской романтикой.
Это очень суровое, по–настоящему мужское противостояние, исход которого неясен. Очевидно, что каждая сторона рассчитывает на победу. Впрочем, я уже согласен на ничью.

Доброе утро, друзья. Просыпаемся, наливаем денатурат кофе и погружаемся в загадочный мир похмелья литературы.
Сегодня у нас ЛЕОНИД БОРОДИН - ТРЕТЬЯ ПРАВДА
Я не большой любитель диссидентской литературы. Часто складывается впечатление, что автор уходит в диссидентство просто потому, что его книжки без антисоветчины никто не будет читать. Так, кстати, и получилось. Большую часть диссидентства смыло в унитаз забвения после того, как рухнул Союз. Вместе с откровенными графоманами был почти предан забвению Леонид Бородин.
Он не считал себя писателем. Говорил, что он любитель. При этом у него великолепнейший язык, офигенно прописанные герои.
За ними интересно следить. А какая у него природа. Я не помню, как он описывал тайгу. Я помню, как хрустит снег под лыжами, морозный воздух, хвойные деревья. Я не помню ни одного слова, но у меня до сих пор перед глазами стоит картинка тайги в 5D с запахами и ветерком.
Я ничего не буду рассказывать про сюжет книги, чтобы не портить впечатление. Просто не знаю, что будет спойлером, а что нет.
Книжка читается за несколько часов и оставляет после себя некоторую печаль. Язык очень лёгкий, но без смехуечков. И антисоветчину мне там найти сложно. Книга эта про двух друзей, которые хотели жить по-человечески, а не бороться за красных или белых. Рекомендую к прочтению.

В предыдущей публикации я зачеркнул слово «денатурат» и исправил на кофе. Как же так, могут возмутиться подписчики, ведь автор, когда зазывал, обещал, что будет только денатурат. Однако, у меня сейчас утро.
А денатурат с утра пьют только аристократы и дегенераты.

НИК ПЕРУМОВ
В далёком детстве для меня стали открытием его миры. В русском фентези тогда было мало книг с тропами «недобрый свет» и «незлая тьма», как, наверно, и в зарубежном.

Ник Перумов писал фанфики, когда это ещё не было мейнстримом. Трехтомная серия по миру Властелина Колец для меня до сих пор остаётся шедевром фентези. Это сейчас едва выйдет первый том какой-нибудь годной саги, тысячи фикрайтеров пытаются заставить переспать Гермиону с Волдемортом, а Гендальфа с Арагорном. Сотни фикрайтеров рассказывают, что Дамблдор не такой уж и добрый, а ещё он, как Спартак (Спартак был гей и педофил) Гендальф преследовал свои цели, несвязанные со спасением мира и так далее.
Дальше всех по этой тропе ушел Михаил Елизаров с песней «Оркская» где орки сначала победили, а потом их захватили «роханцы, евреи и эльфы».
А вот Хранителя мечей я в свое время не смог дочитать. Это было время бумажных книг. Ты находишь Рождение мага. Через год видишь странствия мага, но оказывается между странствиями и войной мага успело втиснуться одиночество мага. А потом война мага стала трехтомником.
В общем, я до сих пор не знаю, чем кончились приключения Фесса. Хотел пару лет назад перечитать, но закрутился. Но в детстве меня многое поражало в этой серии. Когда главный герой подходит в академии к самому темному магу и говорит «хочу быть некромантом», я прям офигел. В смысле, некромантом? Они ж вроде злые. Сейчас троп с темной магией на службе добра и светлой на службе зла сыгран и переигран тысячи раз, но тогда это было в новинку.
Подпалил мне в свое время пердак ЧЕРЕП НА РУКАВЕ книга про мир далёкого будущего, захваченный нацистами, где русский герой идёт к ним на службу. Я его проклинал так же, как бывшие друзья и семья. Но пришлось книгу дочитывать, так как других-то книг все равно нет. А в сельской библиотеке я давно прочитал все, вплоть до БСЭ. Дочитал и не пожалел. Там столько твистов с тем, зачем герой пошел на службу к немцам, что поражаешься, а уж концовка второго тома моё почтение.

Для меня Ник Перумов это писатель немного опережавший свое время. Первопроходец, игравший с надоевшими штампами.
Единственно, язык у него не шедевральный. Только ленивый не пнул Перумова в диалоги, например. Но так как я сам хромаю с этими самыми диалогами, думаю, мэтру фантастики можно простить небольшие недостатки

— Я пойду в рай... я пойду в рай... и прямо
к Богу, прямо к нему пойду и скажу: ты
ужасный человек, я тебя ненавижу!
– Вряд ли Всемогущий обратит внимание
на то, что болтает гадкий мальчишка. Вин-
ни, подай, пожалуйста, вон те ножницы
Мери Вестмакотт — Хлеб Великанов.

— Божья воля! А что, если Божья воля не совпадает с комфортом? Ты ничего не знаешь о Боге, иначе ты не говорила бы так, будто легонько похлопываешь Бога по спине, чтобы он сделал твою жизнь легкой и удобной. Знаешь, какая фраза из Библии меня всегда пугала? «Этой ночью душа твоя будет призвана от тебя». Когда Бог потребует твою душу, надо, чтобы эта душа у тебя была!

Мери Вестмакотт - Хлеб Великанов

Ух ты, на что я наткнулся.
Статья о самых безумных на взгляд автора энциклопедиях для девочек.
На самом деле, есть вполне здравые поводы для возмущения. Например, книга священника, который говорит, что читать Дюму хуже, чем Муму. Дескать, негоже девочке читать Королеву Марго.
Тот же священник в книге рассказывает, что делать, если у девочки месячные. Правильно, бежать к батюшке, а так как это девяностые и батюшка ещё не шарит за прокладки (телевизор и компьютер в мире книги это оружие дьявола) нужно сказать, что это нечистота и девочка грешница. Я тоже не доверяю людям, которые могут каждый месяц истекать кровью, а потом жить, как ни в чем не бывало. Но я не пишу об этом книг Здесь я с автором статьи соглашусь. Батюшка явно переборщил.

Автора статьи возмущает совет умываться хозяйственным мылом. На самом деле, при подростковых прыщах хозяйственное мыло отменная вещь. Оно обезжиривает и обеззараживает кожу. А в те времена, когда книга писалась, клерасила не было. Только керосин или хозяйственное мыло. Помню, мне дерматолог прописала жрать пивные дрожжи. Возможно, из-за этого я стал алкоголиком.

Больше всего автора возмущает, что во всех энциклопедиях для девочек их учат в первую очередь вести домашнее хозяйство и акцентируют внимание на том, что безрукую никто замуж не возьмёт. (Ни слова про Рин Тэйдзуки из визуального романа Katawa Shoujo) Меня удивляет, а в чем авторы таких книг не правы? Жена должна уметь шуршать по дому, варить борщи и пельмени, мыть посуду, убираться и тэдэ. Муж должен уметь забивать в стену гвозди и зарабатывать на эти самые гвозди. Когда мне попалась книга по домашнему хозяйству для мужчин, где рассказывалось, что не стоит закрывать фальшивой стенкой трубы в сортире, и что делать, если приспичило выкрутить саморез в бетон, а дюбелей нет, я был счастлив. Оказывается, вместо дюбеля можно использовать кусок карандаша. А графит сойдёт за смазку.

Испытал ностальгию, увидев в статье «Современную энциклопедию для девочек». Там учат девочек флиртовать и не раскрывать рот без особой на то необходимости. В той же энциклопедии для мальчиков, учили кататься на лыжах, качаться и восстанавливать зрение... Ну ладно, сексизм налицо.

Но, блин, кто сказал, что сексизм это что-то плохое? Меня в школе учили, что мужчина это человек, который должен стремиться к Богу, а женщина слабый и немощный, а потому неизбежно грешный сосуд.
Так что, сексисты всех стран объединяйтесь! А у меня все.

П. С статья, на самом деле, интересная. Кое что из представленной там трешатинки я непременно прочитаю
https://www.livelib.ru/news/post/147302-vrednye-knigi-dlya-devochek-kak-vospitat-kuharku-obolstit-parnya-i-ostatsya-blagochestivoj

Вчера вручили нобелевку по литературе некой писательнице Хан Ган. Честно, не знаю, кто это и про что она пишет, но если получила нобелевку, наверняка баба умная. Дуракам такие штуки не дают
У меня вопрос. Друзья, кто читал? Оно того стоит?

Повысят ли мне в Китае за чтение Хан Ган социальный рейтинг, дадут ли миску риса и кошка-жена?

Мери Вестмакотт - Хлеб Великанов
Книга начинается сразу с постановки главного вопроса, прозвучавшего в прологе после гениальной музыкальной премьеры, показывающей развитие человека от каменного века до гигантских машин.
"— Удивляет одно — что приводит к появлению существ вроде этого Гиганта? Что его
порождает? Наследственность формирует
его... окружение его отшлифовывает и доводит до завершения... секс его пробуждает...
Но есть кое что поважнее. Это то, что его питает."

Кто же этот Гигант? «Они не видят, что настоящий Гигант – та крошечная фигурка, Человек. Личность. Человек, который преодолел каменный век и железный. После того, как рухнет и умрёт цивилизация, он продолжит путь сквозь ещё одну эру. Ледяную.» А ещё Гигант это человеческий гений, порождающий искусство. Но что его кормит?

После постановки вопроса нам рассказывают историю человека, который станет Гигантом. Или Гигантом станет его гений? Дальше постараюсь обойтись без спойлеров, так как за них больно бьют.

Книга поделена на пять частей, пять периодов становления гения. Начинается история Вернона, главного героя, с шикарнейшего описания детства. Настолько точные описания людей стоит поискать. С первого появления мамы я поставил диагноз и он оказался верным. Всю книгу мама вела себя, как ТП, истеричка, очень поверхностная женщина. Вообще, женские образы здесь это нечто. Но, об этом позже.

Часть, посвящённая детству наполнена юмором настолько, что после некоторых моментов мне звонили из Китая, просили смеяться потише. И они же заставляют задуматься. Например, мой любимый диалог:

«— Я пойду в рай... я пойду в рай... и прямо
к Богу, прямо к нему пойду и скажу: ты
ужасный человек, я тебя ненавижу!
– Вряд ли Всемогущий обратит внимание
на то, что болтает гадкий мальчишка. Вин-
ни, подай, пожалуйста, вон те ножницы.»

А чего стоит папа Вернона? Тонкий тролль, абсолютно спокойный вежливый человек. Единственный, кто немного понимает мальчика.

Именно первая часть заставила меня читать до конца. Остальные части кажутся чуточку слабее. В них нет того очарования, меньше юмора, однако, местами проявляется глубина мысли, как например:

«— Божья воля! А что, если Божья воля не совпадает с комфортом? Ты ничего не знаешь о Боге, иначе ты не говорила бы так, будто легонько похлопываешь Бога по спине, чтобы он сделал твою жизнь легкой и удобной. Знаешь, какая фраза из Библии меня всегда пугала? «Этой ночью душа твоя будет призвана от тебя». Когда Бог потребует твою душу, надо, чтобы эта душа у тебя была!»

В книге шикарно прописаны женские образы. Четыре  женщины, повлиявшие на жизнь Вернона.
Мать: как я уже писал, истеричка, поверхностная женщина, но, есть один нюанс. Она вышла замуж по любви, а папа Вернона женился по расчёту. Понимание, что её не любят, никак не могло способствовать появлению человеческих качеств, а наоборот, усугубило диагноз.

Джозефина: кузина Вернона, с детства та ещё неформалка. Вечно куда-нибудь вступит, не в дерьмо, так в суфражистки. Любительница бедных несчастных мужчин, любительница их пожалеть и подарить любовь. На самом деле очень добра ко всем, даже к тем, кто этого не стоит. Как мне кажется, один из любимых типажей писательницы, так как в книге «Вдали весной», которую я читал позже, есть очень похожая героиня, только постаревшая.

Нелл: любовь Вернона, с которой знакомы с детства. В детстве проявила себя исключительно, как кукла. Про неё сложно писать, чтобы не заспойлерить весь сюжет. Неоднозначная девушка. С одной стороны довольно поверхностная. Тут можно вспомнить маму Вернона и передать привет дедушке Фрейду. Однако, в отличие от мамы главного героя, не является истеричкой и способна на поступки. Только к поступкам её нужно даже не толкать, а тянуть паровозом.

Ну и Джейн: моя любимая героиня и, как мне кажется, любимая героиня писательницы. Кто она? Кем приходится Вернону? Извините, я обещал не спойлерить. Но, она просто чудо. Абсолютно трезвый взгляд на вещи, некоторый цинизм, очень здравые рассуждения. Да, слова про Божью волю, приведённые мной выше, звучат из её уст. Самоотверженная, очень проницательная, кладезь мудрости.

И промежуточный ответ на главный вопрос книги даёт именно она. А ещё из её уст звучат слова, которые неплохо бы знать каждой женщине. Просто на всякий случай:
«Женщина может быть бедной и счастливой при необходимых качествах. Чувство юмора, толстая кожа и самое ценное качество - самодостаточность. Ты будешь настаивать, что наличие рая в шалаше зависит от степени чувств. Пойми, это в куда большей степени проблема умственного кругозора.»

Такая богатая палитра женских характеров. А вот мужских только два. Это главный герой, про которого сложно написать, чтобы не заспойлерить и его друг еврей родом из России Левин. Левин немного стереотипный еврей с тонким вкусом и умением обращаться с деньгами.

После прочтения книги у меня всплыла строчка из Летова: «А свою любовь я собственноручно
Освободил от дальнейших неизбежных огорчений». Нам дали исчерпывающий ответ на вопрос, чем человек кормит своего Гиганта, какой же он хлеб великанов.

Здесь жалко всех. И всех женщин и Левина и главного героя. В школе нам говорили, что комедия это когда смешно, а трагедия, когда все умирают. Уже после школы я где-то прочитал, что трагедия это когда сталкиваются две правды. Здесь правды не то, что бы сталкиваются. Они трутся друг о друга, причиняя кому-то лёгкий дискомфорт, а кому-то настоящую боль.

Не обошлось без недостатков. Главным недостатком я считаю наивность некоторых сюжетных ходов, особенно сюжетный поворот, созданный для приближения развязки. Когда книга наконец отпускает и можешь трезво размышлять, хочется воскликнуть: «Что? Вы это серьёзно?» Я не могу описать то, что меня возмутило без спойлеров. Скажу лишь, что Лермонтов, у которого Печорин вечно случайно оказывается под нужными окнами и узнает случайно нужную информацию по сравнению с совпадениями в этой книге просто гений логики, но и Лермонтова И Мери Вестмакотт мы любим не за логику и реализм, а совершенно за другое.

Книга НЕ рекомендуется любителям фантастики, экшена, детективов и прочих приключений.

Настоятельно рекомендуется всем, кто любит годную прозу, яркие объёмные реалистичные характеры и, разумеется, любовь.

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Каждый желающий может поделиться впечатлением о прочитанной книге или предложить другую новость сюда. @Streikbreher
Все новости будут прочитаны мной и опубликованы или нет, если прям совсем не по теме канала с указанием имени автора и ссылки на него.
Запрещены хрюканина, либерастня и нарушение законов РФ.

Доброе утро, котятки. Как спалось? Давайте потягушечки и рассказывайте, что читаете сейчас, что интересного прочитали в последнее время.

От подписчика.

Вчера дорогая подписчица рассказала в комментариях про стихотворение Вадима Шефнера Стены домов.
С удовольствием делюсь с вами.
1

Загляну в знакомый двор,
Как в забытый сон.
Я здесь не был с давних пор,
С молодых времен.

Над поленницами дров
Вдоль сырой стены
Карты сказочных миров
Запечатлены.

Эти стены много лет
На себе хранят
То, о чем забыл проспект
И забыл фасад.

Знаки счастья и беды,
Память давних лет —
Детских мячиков следы
И бомбежки след.

2

Ленинградские дворы,
Сорок первый год,
Холостяцкие пиры,
Скрип ночных ворот.

Но взывают рупора,
Поезда трубят —
Не пора ли со двора
В райвоенкомат!

Что там плачет у ворот
Девушка одна?
— Верь мне, года не пройдет
Кончится война.

Как вернусь я через год —
Выглянь из окна,

Мы с победою придем
В этот старый дом,
Патефоны заведем,
Сходим за вином.

3

Здравствуй, двор, прощай, война.
Сорок пятый год.
Только что же у окна
Девушка не ждет?

Чья-то комната во мгле,
И закрыта дверь.

Ты ее на всей земле
Не найдешь теперь.

Карты сказочных планет
Смотрят со стены,—
Но на них — осколков след,
Клинопись войны.

4

Старый двор, забытый сон,
Ласточек полет,
На окне магнитофон
Про любовь поет.

Над поленницами дров
Бережет стена
Карты призрачных миров,
Ливней письмена.

И струится в старый двор
Предвечерний свет...
Всё — как было с давних пор,
Но кого-то нет.

Чьих-то легоньких шагов
Затерялся след
У далеких берегов
Сказочных планет.

Средь неведомых лугов,
В вечной тишине...
Тени легких облаков
Пляшут на стене.

1963

Сейчас на ЛитРес мне предложили купить книжку с охеренно длинным названием. Если бы я в школе так озаглавил сочинение, учительница избила бы меня тухлой тряпкой, которой вытирали доску. Ладно, хрен с ним, с заглавием. НО мне предлагают купить книгу на 140 страниц за 1300 и это с учётом скидки. Без скидки эта вселенская мудрость стоит вообще больше двух косарей.
Судя по заголовку, это психология. Меня в школе учили, что психология это наука. А в научных трудах в конце идёт список литературы. Здесь его нет. То есть автор накатал сто сорок страниц херни из головы и продает за бешеные бабки.

Я вот думаю, может тоже стать автором книг по психологии. Херачить по сто страниц в день на тему какой-нибудь осознанности, как правильно вести базар со вселенной, как стать паханом в любой команде, не знаю, об отношениях там (двигай тазом, будто ты уже в ней) и продавать по тысяче рублей. Ведь даже если это дерьмо купит десять человек, у меня в кармане будет уже десять тысяч. А лох не мамонт, он не вымрет. Можно продать сто экземпляров, тысячу. Можно продавать вселенскую мудрость за 5000 за экземпляр.
"Но совесть-сука! Сука-совесть! Вставляет мне палки в колеса
Из-за нее я никогда не смогу стать человеком свободным, счастливым" (Ночные грузчики)

Дмитрий Ромов — Цеховик

Я нежно люблю жанр попаданчества. Есть в принципе, два вида русской литературы про попаданцев. Первый это попадание в магические миры и второй, попадание в прошлое. Там ещё куча подвидов, о которых я расскажу позже. И расскажу, как я докатился до жизни такой.

Сейчас я вспомнил про цикл книг «Цеховик». Завязка стандартная. Наш герой попадает в прошлое. Попадает мент, работающий по экономическим преступлениям в восьмидесятый, кажется, год. Или в семьдесят девятый. Попадает в тело шестнадцатилетнего додика, которого все лошат. Даже ментовское кунг-фу не помогает против банды гопников. Герой попадает в больницу и тут же знакомится с начальником всея торговли. Ну и чтобы изменить будущее, начинает сколачивать стартовый капитал. Естественно, все слушаются малолетнего додика, он потрахивает тётку председательницу то ли городского, то ли областного комсомола, в конце каждой книги попадает в милицию, его почти убивают или происходит ещё более лютая безвыходная ситуация. В начале новой книги он мастерски выпутывается, чтобы в конце следующей книги опять оказаться в тюрьме. Честно, я дочитал только до седьмой книги. Но мне понравилось. Два притопа, три прихлопа. Герой непобедимый мерисью. Можно ассоциировать себя с ним и чувствовать крутым.
Что реально написано интересно, это экономические преступления при Советах, сращивание мафии и власти, предпосылки к узбекскому хлопковому делу, нюансы подковерной борьбы и прочие вещи, о которых часто не задумываешься.

Однако, я не даром поместил обложку пятой книги. Все обложки похожи одна на другую, как две капли воды. Только сзади героя в первых четырех книгах нарисованы девушки, с которыми он спит.
Начиная пятую книгу, я обомлел. Я смотрел на обложку и не верил. Девушку слева я узнал. А справа... Неужели, герой трахнет Брежнева?! Кем надо быть, чтобы такое написать?! Но, к счастью, нет. Герой всего лишь бухает с родственником дорогого Леонида Ильича. Моему счастью не было предела. (Кто сказал разочарованию? Я не настолько больной ублюдок)
Об чем это я? Если кто хочет ненапряжного чтива, потешить внутреннего Марти Сью, представить, как, возможно, выглядела теневая экономика при Советах, читайте смело.

Они мне уже уведомления пишут со словом пацана. ЛитРес, нет. Я не буду его читать, уходи

Доброе утро, друзья. Как говорил друг всех немецкий детей товарищ Бисмарк: «Еслт дать русским машину времени, они засрут своими попаданцами все, вплоть до Мезозоя».
Да, сегодня о попаданцах. Первый пост в серии будет про огромный пласт литературы — попаданчество в прошлое. Когда-то Марк Твен закинул янки во двор короля Артура, тот начал прогрессорствовать. Шли времена, люди грезили космосом, писали про другие миры. Потом рухнул Советский Союз и писатели, которым было обидно до жути, стали закидывать своих героев в прошлое. Разумеется, точкой бифуркации выбрали самые травмирующие для России события. Честно, я не знаю, когда это зародилось и тем более когда стало мейнстримом. Но, появились два огромных пласта литературы про попаданцев.

Первый. Эпоха Николая Второго. Герой попадает либо в самого царя-батюшку, либо в Михаила, либо в кого-то ещё из его окружения. А дальше начинает изобретать промежуточный патрон и петь Высоцкого. Попутно устраивает массовый террор, да такой, что игрушечный Сталин из фильмов Михалкова спросил бы: «А что, так можно было?» Изредка герой-спецназовец попадает в тело казачонка/дворяненка, но неизменно оказывается наверху и говорит царю, как править. Царь, офигевший от того, что изобретатель пенициллина и боевой разгрузки умеет править государством, выполняет все рекомендации и мы с Вильгельмом уничтожаем Англию. Ну или как-то так.

Второй пласт литературы это попаданцы в Великую Отечественную. Туда тоже попадают либо спецназовцы, либо суперумные офицеры. Попадают они в сорок первый год и начинают крушить гитлеровскую коалицию в одно жало, применяя для этого боевой устав девяностых-нулевых (типа большая часть положений там не сперта из БУС 1939 года) и кое какие хитрости, очевидные для нас, но по мнению автора не очевидные тогда. Например, герой Александра Конторовича изобретает растяжку и с ее помощью выпиливает тонны немцев. Но, он хотя бы погибает. Причем, за время цикла несколько раз. При том, что растяжка тогда уже была. Только, в основном, проволоку привязывали к минам.
В литературе про Великую Отечественную есть для меня что-то порочное. Иногда выходит так, что предки не могли справиться без дяди Васи из нулевых и победили они 9 мая только благодаря ему.
Есть ещё один момент, который становится очевидным после двадцать второго года. Окопная масштабная война никак не похожа на мелкие конфликты, где пара тысяч солдат гоняет кучку дикарей в тапках по горам и лесам. Специфика совсем другая.

Как я вообще ввязался в это дерьмо с попаданчеством? Я честно держался до двадцатого года. Читал классическую фантастику и фентези, был хорошим человеком. Но в двадцатом году я стал ходить в читай-город. Жаба давила покупать книги, тем более там не было того, что хотелось бы прочитать больше одного раза. И тут я наткнулся на Владимира Маркова-Бабкина. Думаю, ну если я почитаю одну книжку про попаданцев, ничего же страшного не случится? Ведь правда? Так думали все наркоманы. Уже через год я пел плохим голосом песни Высоцкого и пытался изобрести промежуточный патрон. Единственное, чего я не делал, это не трахал принцесс, как большинство попаданцев в эпоху хруста булок и то потому-что уже был женат на самой лучшей принцессе в мире. Такие дела.

Думаю, о попаданчестве я могу поведать многое. Одного поста мне не хватит, поэтому засру свой канал попаданцами, как мои соотечественники в известной цитате Бисмарка.

Я долго к этому шел, но решил начать воровать мемы у Лентяча из ВК.