Дочитал книгу, про которую писал вчера. Несомненно, есть некоторые пересечения с ОНО. Но, они неизбежны, когда ты пишешь про школьников и неведомую хрень. Книга понравилась. Вот только жаль, что линия Аллочки завершена больше на заднем плане, что ли. В целом, книга не отпускала до вечера.

Сейчас читаю Владимира Чубукова. ПРАХ И ПЕПЕЛ. Сборник хоррор-рассказов. Автор шарит за религию, шарит в магии, не там, где шары хрустальные и прочее, а в грязной и мерзкой магии. Пока читать интересно. Может, позже будет нормальный обзор.

Мишель Уэльбек — культовый французский писатель, чьи романы — хроники одиночества, депрессии и кризиса западной цивилизации. На сегодня у него 7 книг, включая «Карту и территорию», удостоенную Гонкуровской премии. 
 
Его стиль строится на пяти элементах: 
1. Главный герой - мизантроп: мужчина средних лет, склонный к алкоголю и разочарованный в мире. 
2. Холодная, но выразительная эстетика человеческих отношений. 
3. Жесткий общественный анализ, объясняющий кризис либерализацией экономики и нравов. 
4. Наблюдательность — тонкое фиксирование проблем Франции и Запада. 
5. Цинизм и провокация — Уэльбек чужд политкорректности и не боится острых тем. 
 
«Карта и территория» — история художника, балансирующая между философией, сатирой и детективом. Это во многом современная версия «Творчества» Золя. 
 
Читать в оригинале? Да, если ваш французский средний или выше.  Отталкиваясь от материалов innerfrench.com, помогающего учить французский в живом контексте.

На сайте Flammarion можно полистать книги автора. 

Итак, я сейчас читаю ПОЕДИНОК Куприна. Блин, насколько армейский дебилизм не меняется столетиями. Даже полковник дрючит капитана ровно теми словами, что сейчас сто с лишним лет спустя. «У вас не рота, а б....!».
Прочитал до середины. Сюжет пока непонятен. Какой-то лоховатый подпоручик любит замужнюю бабу, ноет, что ему в армии не нравится, но не увольняется. Если бы не описание армейского долбо... Идиотизма, я бы не стал дочитывать. Но, надеюсь, что концовка поразит меня в самое сердце. Увы, химии между Ромашовым и Шурочкой я не чувствую.

P. S я тут узнал, что шедеврум (нейросеть, где я рисую картинки) ущемляется от слова ВЛАДИМИР. Я не смог сгенерировать картинку в стиле Владимира Боровиковского. Такие дела

Дочитал я этот ваш ПОЕДИНОК. И что имею сказать. Концовка прям раскрывает весь смысл повести. Это экзистенциальная потеря смысла военнослужащими мирного времени всех стран и народов. Считать, что вот так служили только у нас, наивно. Помню, смотрел цельнометаллическую оболочку Стенли Кубрика. Там капрал Хартман подозрительно напоминал всех моих начальников по срочке. Причем, он был даже мягковат в сравнении с моими эээ... Капралами.
В общем, кто горит военной службой, тем однозначно рекомендую поединок Куприна. Ну и тем, кто хочет узнать изнутри, как себя чуйствует молодой офицер, пришедший подметать плац ломом и участвовать в строевых смотрах. 10 строевых смотров из 10 жён сослуживцев

Но вот одну книгу я дропнул. Это Виктор Франкл — Человек в поисках смысла. Первую часть я прочел с удовольствием. Рассуждения о духе, свободе и ответственности, смысл, ценности, вот это все. А вторая часть это опыт концлагерей. Тут я сразу решил, нет. Не сейчас. В последнее время я слишком хорошо понимаю тех, кто не хочет читать про страдания.
Просто не хочу.

Зато я скачал книги Терри Пратчета, которые ещё не читал. Не знал, что такие есть, но как выяснилось, я пропустил два подцикла из Плоского мира. Буду читать их. Хочется чего-нибудь доброго, светлого и смешного

Прочитал книгу МАЛЕНЬКИЙ СВОБОДНЫЙ НАРОДЕЦ Терри Пратчета. В представлении он не нуждается. Хотя, моей любимой веткой в плоском мире останется навсегда Ночная Стража и капитан Ваймс, приключения Тиффани Болен мне офигенно зашли.

А теперь пара цитат:
❝
— Итак, если ты веришь в себя…
— И?..
— …и в свою мечту…
— И?..
— …и в свою путеводную звезду…
— И?..
— …ты всё равно не добьёшься того, чего сможет добиться тот, кто прилагает усердие, старательно учится и не позволяет себе лениться. ❞

-А птицы не против?
-Нае, хозяйка. Всяк птахс и зверь в округе знает: дружить с Фиглями - к удаче.
-Да?
-Ну, по правде, хозяйка, они знают, что не дружить с Фиглями - к большой неудаче.

В доме, где живет большая семья, есть только одно место, чтобы уединиться, - туалет. В эту будочку, состоящую из трех отсеков, и шли все, когда хотели побыть в одиночестве. Там всегда была свеча, а на верёвочке висел прошлогодний "Ещегодник". Издатели хорошо знали своих читателей и печатали его на мягкой и тонкой бумаге.

❝ Королевна моя, снегурочка! Поедемте голыми на космолете кататься, жопками инопланетную фауну погоняем! ❞

Я дочитал цикл Пратчетта про Тиффани Болен, что могу сказать? Это великолепно, впрочем, как всегда. А последняя книга этого подцикла, увы, стала последней для Пратчетта. Ну а пока цитаты из книги Шляпа полная неба.

«Хачухачухачухачухачуоблатно ШААААЛИИИИК!» – традиционный вопль, который издают все дети, познавая важную житейскую мудрость: иногда не стоит выпускать из рук то, что дают. В этом, собственно, и заключается смысл воздушных шариков.


Она использует тела животных, которые умерли своей смертью: погибли под колёсами повозок или покончили с собой. У лягушек, знаешь ли, бывают тяжёлые приступы депрессии…


Жители холмов не доверяли ведьмам. Они думали, что ведьмы пляшут при луне без ничего. Тиффани исследовал этот вопрос и успокоилась, узнав, что это не обязательно. Хотя, если очень хочется, можно и поплясать, только лучше сначала убедиться, что поблизости нет крапивы, чертополоха и ежей.


Он был женат не так долго, но у всякого женатого мужчины довольно быстро вырабатывается особое чутьё, целый ряд чувств от шестого и далее, которые подсказывают ему, что он вот-вот окажется по горло в неприятностях.

Давно хотел сделать подборку русского хоррора, но не мог. Вот взялся сегодня и знаете что? Оказывается, тема вообще ни разу не изучена. Ну, может изучена, однако я не нашел ни одного списка типа «топ 100 русского хоррора, это должен прочитать каждый, кто хочет обосраться от страха под одеялом». Во всех списках мелькает пара имён, половина из которых вообще не относится напрямую к хоррору. Так что, такого большого и интересного (нет) цикла постов, как были про фантастику и французскую классику, у меня не получится. И не потому-что русский хоррор мертворождённый, как считают некоторые. Да, там много вторичного, много подражаний Кингу, но есть охрененные шедевры и о них я постараюсь рассказать в ближайшее время. Вы тоже не теряйтесь. Пишите в личку обзоры на прочитанный вами русский хоррор. Там вверху есть мой контакт. Будем обсуждать вместе.

А чуть позже напишу про одного малоизвестного дяденьку, который писал великолепнейшие ужастики. Но его публиковали не в той серии.

Как и обещал, пишу про дяденьку, который писал хоррор, когда это ещё не было мейнстримом. АЛЕКСЕЙ АТЕЕВ Он работал в девяностые годы, в начале нулевых, но к сожалению, в 2011-м умер. Жил в Магнитогорске, трудился и на пролетарских работах и корреспондентом городской газеты. Увы, его книги публиковали в сериях с пистолетиками и красивыми тёлками. То есть полностью ошиблись с целевой аудиторией. Лишь в нулевых его стали печатать в сериях про хоррор и сделали нормальные обложки.
Почему я про него пишу? Он полностью познал именно русский хоррор, русскую хтонь. Это не Кинг и не Дин Кунц с какими-то глянцевыми ужастиками. У него ведьмы это ведьмы, те самые, от которых скисает молоко, колдуны уходят в глубь веков и все их колдцнства это не рафинированная гламурная хрень. Это кладбищенская земля, запах трупов, черви. Нет, он не писал про червей и трупы. Но атмосфера в большинстве книг была именно такая.

Однако, есть книга, которая немного выбивается из обычной его атмосферы. Это ПСЫ ВАВИЛОНА.
События происходят в тридцатые годы при строительстве одного города (скорее всего Магнитогорска, уж очень много на это намекает). И здесь полностью воспроизведена атмосфера тех лет, включая Шанхай, район, который неизбежно появлялся в новых или быстро растущих городах. По крайней мере, в родном для меня Петропавловске он есть. И выглядел в тридцатые так же, как Шанхай в Магнитогорске.
По книге туда проникают вампиры и события начинают разворачиваться с той неизбежностью, с которой они разворачиваются в небольших городках, куда приезжают вампиры. Но для меня это книга скорее не о вампирах, а о большой стройке и о тридцатых годах. Что характерно, почти нет кровавых сталинских упырей. Есть один, но он именно что один и погоды не делает. Да и не совсем он упырь.
Эту книгу я могу смело порекомендовать всем любителям хоррора про вампиров и всем, кто любит обмазываться исторической атмосферой. Причем, атмосфера автору удалась на славу. Я не припомню там лютых анахронизмов, что встречается редко. В общем, всем, кто любит хоррор, читать всего Атеева. Или почти всего. Книга Тьма несколько выбивается из ряда.

Если продолжать тему хоррора, то в ней отличились многие авторы, которых записывают в современную прозу. Например, вспомнился ВИКТОР ПЕЛЕВИН. Тот, который пидор. (Или нет, но Трахтенберг врать не будет). Пока он не скатился в дзен-буддизм и однотипную постмодернистскую сатиру, у него было много офигенно годных рассказов. Самый криповый для меня это Вести из Непала. С лёгким вывихом мозга. Даже не вывих, а так, лёгкое растяжение, но все же. При этом липкий страх, разрушение рационализации, повседневность страха, все это присутствует.
Второй хоррор, который всплывает навскидку в памяти это проблема верволка средней полосы. Скорее юмористический рассказ о, собственно, проблеме верволка средней полосы.
Вообще, ранние рассказы у него офигенные. Я бы с удовольствием перечитал и Сарай №12 и некоторые другие вещи. Но сейчас в планах много других вещей

Как я писал, у нас хоррор сильно переплетается с современной прозой. Но есть в российских девяностых такое офигенно трешовое, шизанутое явление, как Илья Масодов. Я про него уже писал в самом начале карьеры телеграм-блогера. Никто не знает, что это за человек, никто не знает, зачем и что он писал, но сборник МРАК ТВОИХ ГЛАЗ читали многие, кто в теме. Там три повести. Тепло твоих рук, Мрак твоих глаз и Сладость губ твоих нежных. Все это основано на пионерских страшилках, практически во всех книга присутствует Черная Москва, жестокость и смерть доведены до абсурда. Мертвые девочки устраивают эрогуро и поножовщину и эрогуро с поножовщиной. Поехавшие абсолютно все. Это не страшно. Это порой настолько плохо, что даже хорошо. Это лютый постмодернизм.
Приведу пару цитат для понимания, что это за хрень и стоит ли ее читать:

— Настоящие пионеры не умирают, — Соня подходит к Тане, садится рядом с ней на корточки и, обняв девочку за шею, целует в щёку. — Они несут караул в каменном лесу, ожидая светлого будущего. Он уже стоит там, твой Алёша, в новом красном галстуке и держит салют.

_
— Моя жена Люся из одной девочки неделю назад пельмени приготовила, — остановился для воспоминания Коля. — Очень хорошие пельмени получились, только уже кончились. А из тебя пельмени будут невкусные, на котлеты только годишься. Или на перцы фаршированные. Я как ребёнка вижу, сразу знаю, что из него лучше готовить
_
Между домами видны башни Кремля, увенчанные чёрными горящими звёздами. Они горят над стенами, в недостижимой высоте, куда ветер приносит белые облака. Соня останавливается, поражённая величественным зрелищем волшебного покоя, копящегося в лазурном просторе над столицей смерти. И земля вздрагивает под её ногами.
_
— Что-то с машиной? — спрашивает его Надежда Васильевна, одолжившая у второго военного папироску и пытающаяся её прикурить дрожащими пальцами.
— С машиной всё в порядке, — весело отвечает полнощёкий.
— Сейчас тебя выебем и дальше поедем.
____
— Кто вы? — спрашивает Соня.
— Мы — архангелы революции, — в один голос отвечают шёпотом девушки. — Мы — весталки Чёрной Пирамиды, хранительницы вечного огня коммунизма, мы, комсомолки, умершие юными и безгрешными, собираем человеческую кровь, чтобы огонь коммунизма не погас в сердцах будущих поколений. Наши ноги, ступающие по ступеням священного камня, не знают неудобных туфель, уши, слышащие все звуки мира — золотых серьг, ногти, касающиеся жервенных пиал — химического лака, а рты, несущие вещее слово коммунизма — лживой помады. Наши косы не могут быть расплетены, потому что их заплетает завет вождя, наши платья не могут быть сняты, потому что их скрепляет завет вождя, наши мысли всегда чисты, потому что в них вечно длится мысль вождя…
__

П. С я настолько одно время увлекся Масодовым, что по своей, пока единственной, книге раскидал десятки отсылок к нему, как тонких, так и жирных. Увы, их никто не увидел. Все же, чтобы читать Масодова, надо быть отбитым наглухо.

Снова баловство с нейросетью перед сном. На этот раз французская книга 19 века. Любительница французской классики, ваш выход. Ах, да. Одежда выходит из киношного образа, так как та женщина была не из благородных и должна была ходить примерно так, а не в красивых дорогих платьишках

Доброе утро, дорогие любители неграмотных рассуждений о книгах. Тематика русского хоррора не отпускает меня. Очень хочется рассказать о том, что знаю, а как выяснилось, знаю я о нашем хорроре не так, чтобы много. Вот я углубился и задумался. А почему? Понятно, дореволюционный хоррор притворялся классической прозой. Тот же мистический Гоголь. Ну какой он хоррор? Это ж классика. А классика это тягомотное дерьмо, которым нам в школе забивали головы. Какой там может быть хоррор? Ан нет. Сразу приходит в голову школьный Вий.
А ещё есть ОДОЕВСКИЙ. Его необойденный дом это и параллельные вселенные и временные петли и посмертные приключения. Но все это прячется за фасадом поучительной христианской притчи.
Есть ещё товарищ Толстой (нет, не тот) Алексей (нет, и не тот). У него цельный упырь имеется.
Или Достоевский. Помню, как охренел от его рассказа Бобок. Вот где чистый незкмутненный хоррор. Правда, с элементами сатиры.

С двадцатым веком у меня все туго. В советское время хоррор был, но притворялся детективами, фантастикой... Да чем только не притворялся. Так что найти и показать, мол, вот он хоррор, я не смогу.
В девяностых издатели и большинство писателей не вкурили фишку хоррора и у них был в этом деле провал. Это не считая того, что на все, отдаленно напоминающее ужастик, лепили лейбл «НАШ СТИВЕН КИНГ». А нахрена мне наш Кинг, когда есть американский?
Все у нас с хоррором было не ахти. Из того, что я читал в юности, можно вспомнить Андрея Дашкова, писателя из страны404, он писал стильно, постапокалиптично и немного муторно. Как и многие, кто тогда шел в хоррор. Но прошли девяностые и нулевые, пришли десятые годы. И поднялась Темная волна. Впрочем, о ней я расскажу чуть позже. А ещё позже о писателях, чьи книги можно назвать хоррорм, но они не входят в Темную волну.

Что ж, настало время для темной волны русского хоррора. Как я говорил выше, к десятым годам ситуация на книжном рынке хоррора была плачевная. Умные маркетологи и прочие рекламологи, исходя из неверных предпосылок, считали, что хоррор у нас не нужон. Для всех хоррор=Кинг, везде сумерки и ответы Кингу, лишь проект Варго потихоньку затухал. А тем временем, в сети миллионы людей читали крипи-пасты. Я их писал, чисто по приколу. Я не относился к хоррору серьезно. Скажу по секрету, мои пасты, обыгрывающие штампы крипи того времени, читали многие любители крипипаст. (Искать в Гугле Сектор СВАТ крипипаста)
Ну я не о себе. Свой шанс стать автором хоррора я пролюбил, так как никогда не относился к нему серьезно. А другие просекли фишку и некий Парфенов М. С засучив рукава начал поднимать хоррор с колен. Сетевой проект horrorzone, журнал DARKER и, как вишенка, проект Самая Страшная Книга.
В этой темной тусовке знали, что хотят читать люди потому-что сами хотели читать хорошие крипи. Кстати, ССК2014 была близка по стилистике к сборнику хороших крипипаст. Потом они набили руку и кроме ежегодников, публикуют тематические сборники, авторские сборники, романы, повести и тэдэ.
Навскидку назову несколько имён, заслуживающих того, чтобы их назвали.
Максим Кабир. Хохол. Но пишет в российских реалиях, в любой эпохе он мастер. По его книге Пиковая Дама даже сняли фильм. Фильм не смотрел, но книга понравилась. Кстати, сколько я ни гуглил, хрюканины не нашел. То ли, деньги нужны и он маскируется, то ли вообще клал на всю движуху, то ли наш. Хэзэ.
Александр Матюхин. Любитель маньяков и расчлененки. Как по мне, маньякорасчлененку писать легко и для меня в этом нет интереса. Но людям нравится.
Олег Кожин. Для меня он мастер таёжного и тундрокрипи. Как бы даже не создатель этого направления.
Елена Щетинина. Любит детей. Любит писать про детей, любит хоррор с участием детей. У нее это выходит годно и без ненужной лишней пожалейки.

Вообще, про ССК и темную волну я много раз писал. Для меня это крутые ребята, которые смогли поднять жанр, интерес к жанру и не боятся экспериментов. Например, рассказы для ежегодников отбирают читатели слепым голосованием. Я пробовал и возненавидел работу редактора, которому приходится перебирать тонны макулатуры в поисках жемчужины. А самые заядлые читатели все это читают и отбирают лучшее. И у них получается.
А в следующем посту (или посте?) я напишу про современный хоррор, не входящий в темную волну

Итак, теперь про хоррор, который не входит в Темную волну, но тоже норм.
Сперва классический хоррор, это Андрей Подшибякин. Обе книги, прочитанные мной, я обозревал. Подшибякин хорош. Он умеет в саспенс, умеет в сюжет и интригу. Умеет писать про разных людей, в разном стиле. Пишет интересно. Не всегда страшно. Мне понравилось. И голодный мир и последний день лета.

Алексей Иванов. Неоднозначный чувак. То, что он любит писать про куколдов, это ладно. У всех свои недостатки. Я о другом. Есть у него книга Псоглавцы. Чистый незкмутненный хоррор. А вот вторая часть цикла о дэнжерологах это максимально унылая хрень. Может, кому понравилось. Но я даже от твиста в конце не удивился, хотя и не ожидал его. Мне просто было похрен.
Но при этом Пищеблок внезапно понравился. Хотя и с намеком на педофилию эээ начальства, людей, окружающих. Короче, всех. Хотя, Иванов не славится, как автор хоррора. Просто иногда им балуется.
Александр Пелевин. Я про него неоднократно писал. Наш базовый слоняра, мой ровесник, вырос на тех же песнях, тех же книгах. Все его отсылки мне делают хорошо. У него хоррор это все. Хотя и не классический. Покров-17, Калинова яма, Четверо, Гори огнем. Причем, гори огнем вроде как психологический роман о предателе. Но, внезапно хоррор.

В сетевой литературе есть крутой чел, Олег Новгородов. Кто читал его «ОПОЛЬЦЕВСКИЕ РАССКАЗЫ» ставьте молнию. Не то, что бы я хотел посмотреть, сколько нас. Просто хочу, чтоб стояли молнии под постом. Чего бы и нет. Нет, серьезно. Опольцевские рассказы неплохие. Правда, цикл был незаконченным, когда я его читал. Как сейчас, не знаю. Почему это круто? Атмосфера спального полукриминального района, жизненные зарисовки, а на фоне происходит крипота.
Рекомендуется всем любителям и профессионалам хоррора.
А на сегодня все. Читайте хорошие книги, читайте веселые книги, читайте страшные книги. Или не читайте. Мы в свободной стране живём. Имеем право как читать, так и не читать.

Короче, я тут охренел малость. Года полтора назад видел на литресах книжку «Ревизор. Возвращение в СССР» сейчас мне предложили прочитать черновик ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОЙ КНИГИ.
Я вот думаю, что же там за глубокий сюжет, какие там глобальные задумки, что автор не справился с ними за тридцать семь книг и с какой скоростью этот Серж Винтеркей работает, если успевает попутно писать другие не менее длинные сериалы. Причем, прямо сейчас выходят черновики. Человек за полтора года, как я понял, написал больше шестидесяти книг. Не знаю, что за монстр, но я хочу такую работоспособность

Сегодня посмотрел топ-10 за неделю на Яндекс-книгах и я приятно удивлен. В топе всего одна дерьмокнижка про личностный рост или ещё какую-то хрень для соевых. Зато ШЕСТЬ книг из десяти про войну. Василий Гроссман про Сталинградскую битву, Лидия Гинзбург про блокадный Ленинград, Василий Теркин, Зори здесь тихие, Бабий яр и В списках не значился.
Раньше я не следил за топом недели. Но так как сейчас я успешный книжный блогер, то иногда захожу. Приятно удивлен. К Дню Победы дофига читателей букмейта решили почитать книги о войне. Они обогнали всю искусственно раскрученную фигню, обогнали попсу и просто заняли весь топ за неделю. И если Василия Теркина могли поднять школьники, готовившиеся к празднику, то остальные книги точно нет. Я считаю, это круто. Ну и прошу прощения, что не подготовил список книг ко дню Победы.

Пока у меня читаются новые книги, решил выпустить серию постов об экранизациях и книгах, по которым сняты фильмы. Первым пойдет один из самых любимых мной фильмов МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ.

Рассказывать про сам фильм смысла нет. Я знаю, откуда сюда приходят люди и на сто процентов уверен, что этот фильм мы все знаем наизусть. Поэтому напишу про книгу ЭРА МИЛОСЕРДИЯ братьев Вайнеров.
Во-первых, Жеглов в книге не похож внешне на Жеглова в фильме. Но мой мозг это волновало мало. У меня в голове Жеглов говорил голосом Высоцкого и выглядел, как Высоцкий.
Во-вторых, в книге отличается концовка. Сделан бо́льший акцент на окончательную ссору Шарапова и Жеглова из-за применения последним оружия.
В книге больше внимания уделяется внутреннему миру героев. Оно и понятно. Разные средства выразительности. Что меня в книге поразило, это момент, где Варя не комсомольском собрании докладывает, какие подарки подарили детишкам на утреннике (если не ошибаюсь, или в честь дня милиции или в честь 7 ноября). Они подарили семьям погибших ДРОВА и мыло. А на утреннике дарили детишкам хлеб намазанный повидлом. Я че-т представил, как девчонки мажут повидлом хлеб, стараются даже в этих условиях устроить праздник, как бережно раздают эти бутеры... Хотя это всего одна фраза из доклада.
Те, кто читал книгу, знают, что концовка трагичнее и сильнее, чем в фильме. В фильме цензура порекомендовала не творить такой ад. Я не буду говорить, в чем соль. Кто читал, поймет, а тем, кто хочет прочитать, не хочу портить впечатления.
Книга читается легко. В двадцатом году я прочитал на одном дыхании, а потом сутки не мог читать ничего другого. Я называю это книжным похмельем. А похмелье возникает только от очень хороших книг. Что касается экранизации, она великолепна. Правда, благодаря Высоцкому, Шарапов отошёл в тень и все внимание было переключено на Жеглова. И книгу и фильм рекомендую всем. Не только любителям детективов, а вообще всем. Это классика. Это знать надо!

Было хорошее и наше, а сейчас не наше и, на мой взгляд, бредовое. НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ БЕЗ ПЕРЕМЕН.
В этот раз, наоборот, книгу Эриха и Марии «себе вставь» Ремарка читали практически все. А фильм 2022 года мог пройти мимо вашего внимания.
Я смотрел его краем глаза, не вдумчиво, часть пропустил. Но мне он показался, мягко говоря, неудачным.
Все время, что я заглядывал в экран, там было что-то в тёмно-синих военных тонах из компьютерных игрушек про войну. Ну, да это современный язык кинематографа. Кто я такой, чтобы спорить?
Второе. Экранизация не обязана быть подстрочником. Но, попытаться сохранить внутреннюю логику произведения и логику мира, времени, в котором происходит действие фильма, желательно.

Я люто бешено офигел, когда увидел, что герои бегут радостные то ли в военкомат, то ли радостные от того, что уже побывали в военкомате В 1917 ГОДУ. Не в 1914-м, как в книге, когда все страны-участницы страдали шапкозакидательством и радостных мудаков хватало. Ну щас мы немчуре наваляем, ну щас мы русню порежем. (И лишь англичанка с пиндостаном протирали руки в ожидании гешефта).
Нет, это в 1917 году, когда даже самые отмороженные осознали, что на войне делать нечего.
Какой был смысл менять дату призыва, если это вообще не повлияло на события, непонятно. Дальше я полфильма пропустил и застал только концовку, которая вызвала у меня неконтролируемый приступ ненависти с битьём головой о стены и настоящей истерикой.
Там ввели какого-то поехавшего генерала, который за час (или около того) до окончания войны отправил солдат штурмить французские укрепы. Зачем, а главное нахрена?! Нет, я понимаю, что во времена, когда морфий упарывали, как сейчас кеторол, у боевого генерала могла поехать кукуха. Но в реале приказ генерала саботировали бы. В реале сам генерал не стал бы страдать такой хернёй просто потому-что в этом нет никакого смысла. Все уже решено. Даже во внутренней логике фильма (не книги) этот генерал но ля вагина, но ля реда когорта, как говорят французы.
Помните концовку книги? Там последняя глава короче моих постов. Герой рассуждает, рефлексирует о своем поколении, о том, что все устали от войны, что если не будет договорнячка, все сойдут с ума и будет революция. Он всё ещё хочет жить. И тут БАХ последние два абзаца это сухое сообщение о гибели героя в один из тех дней, когда настолько было тихо, что в сводках лишь писали «на западном фронте без перемен». Ощущение от концовки, как когда тебе говорят про хорошего знакомого «такой-то двести» а когда пытаешься выяснить подробности, сообщают пару слов и все. Никаких поехавших генералов, никаких мясных штурмов за секунды до начала действия договора.

Но, справедливости ради, скажу. Я знаю кучу людей, не читавших книгу, которым фильм понравился, которые увидели трагедию даже через странные средства современного кинематографа. Так что, ругать фильм прям вот так однозначно я не могу. Но с книгой обошлись максимально небрежно.