Итак, что делает ментор и зачем он нужен.

Что делает:

- Опираясь на свой опыт, опыт коллег в индустрии и зная ряд примеров из своей практики и практики других менторов может посоветовать и направить как достичь цели с минимальными затратами усилий и времени.

- Может подсказать когда менти зашёл не туда и пора остановиться и переключить внимание на то, что действительно даст ожидаемые плоды.

- Аргументированно подбодрит, когда подопечный себя недооценивает. Аргументированно успокоит, когда переоценивает. В общем, даст адекватную реальную связь.

- Расскажет как тебя воспринимают на собесах и почему присутствует определённая реакция/её отсутствие.

- Расскажет и может дать "пощупать" как бывает устроена реальная работа в реальной компании.

Чего не делает:

- Не учит программировать. Материалов и курсов в сети достачно, в том числе дешёвых и бесплатных. Ментор может посоветовать что действительно нужно подучить, а не просто для галочки и где это есть в понятном и кратком виде. Может также помочь с особо сложными или непонятными моментами.

- Не проходит собеседования за вас - вы готовитесь, вы собеседуетесь. Ментор может выслушать как прошло и дать рекомендации по итогу.

- Не делает так, что вы устраиваетесь на работу/начинаете получать больше одним своим присутствием. Ментор минимизирует необходимые усилия и старается не дать делать много лишних движений. Но усилия и движения всё ещё потребуются. И именно от вас.

Это как проводник из местных. Знает тропинки, знает чего бояться и как этого избегать, а чего бояться не стоит. Но идти вам и решать какова ваша цель - тоже.

Внимание! Жир с жиром (и хлебом). Почему я не могу похудеть, кто нибудь знает? 🤔

Начал свой собственный проект! Как типичный программист-предприниматель, сел сразу набросать какой-нить минимальный функционал. Пришлось прям чуть ли не по рукам себя бить и заставлять сначала провести CustDev интервью. Мне ведь не надо несколько месяцев писать то, что в итоге окажется никому не нужно? Не надо!

Две встречи позади. Ещё одна уже точно назначена и от четырёх человек есть принципиальное согласие без точного времени. Нужно ли оно кому-то по такому количеству не ясно, но я очень горжусь и радуюсь. Мой проектик, настоящий!

Если, кстати, кто не против поболтать со мной полчасика на тему мест для отдыха, спокойного времяпрепровождения, раздумий, прогулок, подзарядки и перезагрузки - отметьтесь в комментариях или сразу в личке. Вы бы мне очень помогли. Правда.

Ну что ж... Есть 6 интервью. Пока нет явного уклона ни в сторону "идея — огонь, надо пилить" ни в сторону "точно никому не надо".

Пока общался только со знакомыми. Думаю, надо, всё же, подумать где может обитать моя целевая аудитория и вытащить на интервью их.

Но, это уже на следующей неделе. Пока еду в Москву на конференцию. Может удастся там коллег по цеху поспрашивать. По одной из гипотез, среди них как раз могут быть те, кому такое надо.

Поездка та ещё, конечно... Поезд задержался больше чем на 2 часа, в итоге на самолёт после него не успеваю. Пришлось брать билеты на другой поезд, уже прямо до Москвы и завтра меня ждёт весь день в поезде.

Переименовать этот канал в "Денис Матюхин" или "Додзё программиста" всё же лучше?

Штош... Прошлая неделя выпала из моей стартаперской жизни по следующим причинам:
- после поездки куда-либо из Ростова-на-Дону летом 2025го надо впрям восстанавливаться
- во второй половине вторника оказалось, что я ещё и заболел чем-то околопростудным
- чуть поднакопилось бытовых дел
- надо было чуть нагнать темп за двухдневное отсутствие на работе

Но я со всем справился и на этой неделе докастдевил тех, с кем уже договорился и проанализировал результаты. Из 9ти человек есть один, которому такое точно надо и он сказал это до того, как я рассказал об идее. Ещё 3м-4м "скорее надо" в плане надо, но нет прямого запроса на инструмент, т.к. они закрывают потребность какими-то своими способами (не системно, не с помощью конкурентов).

На самом деле, это хороший результат. Даже 1 из 9 - это потенциально рынок из 15 млн. человек только в России. А если найти как привлечь тех кому "скорее надо"...

Но один раз 1 из 9ти - это ещё не всегда 1 из 9ти. Сейчас думаю поинтервьюировать ещё или сделать лендинг с описанием, запустить рекламу и собрать контакты интересующихся.

С одной стороны, побеседовать ещё хочется - кажется, что можно найти инсайты и немного структурировать то, что уже есть. Плюс я пока не вышел с интервью за круг знакомых. С другой не хочется топтаться на месте. У нас же KPI не менее $100 в месяц начиная с декабря, помните?

Сегодня выбор такой:
- Подстричь самшиты в саду
- Пойти строить хижину в лесу
- Сделать освещение над мангалом во дворе
- Ничего не делать, немного отдохнуть и воссстановиться
- Сделать лендос и запустить рекламу

Пока в нерешительности.

Так, народ. Я только что осознал, что все интервью были с женщинами. А стало быть мне нужны мужики! Парни, если вас интересуют места, где вам хорошо и спокойно, если бывает хочется куда-то пойти-поехать, но не знаете куда, если вы любите нетронутую природу и не очень любите ехать туда целый день - вам есть кому об это рассказать! И, будьте уверены, я буду вас слушать очень внимательно. Мне действительно важно, что вам есть сказать.

Допускаю, что моя ЦА, в основном, женщины, поэтому и поговорить на такие темы согласились они. Но может это не так и причина другая. Тогда не дайте проекту начать расти без вашего ценного мнения! Пишите, я брошу всё и приду к вам. Напрягаться не надо - просто поболтать. Я не кусаюсь. Честно.

Выбираю фотоловушку и наткнулся на восточную мудрость от китайских продавцов с озона.

Да или да?

Поселение Лаверин, Аундэр. Дождливое осеннее утро.

Дождь с ночи барабанил по соломенной крыше, и сырость пробирала до костей.
Хозяин фермы, Луран, ворчливо натягивал шерстяной плащ — скотина сама себя не накормит.
Жена его, Мелина, шла следом, кутаясь в платок.

Они открыли дверь хлева, и в нос ударил влажный запах соломы и последнего осеннего сена.
Луран поднёс фонарь — и в дальнем углу, у стойла с репой и брюквой,
увидел небольшой ящик, куда обычно складывали оставшийся корм.

Внутри — что-то белое.

Сначала он подумал, что это кошка, укрывшаяся от дождя.
Но потом заметил:
сверху на кучке соломы лежал аккуратно сложенный свёрток из белой ткани, хоть и запачканный землёй и дождем.

Мелина тихо ахнула:

— Ты видел? Оно шевельнулось…

Луран решился первым.
Подошёл медленно, поднял фонарь повыше и осторожно откинул край ткани.

Там — младенец.
Совсем маленький, с мягкими бледно-золотистыми волосиками и удивительно спокойным лицом.
Он не плакал, только тихо посапывал, будто его не касался холодный осенний дождь.

Между витками ткани что-то блеснуло.
Мелина вытащила узкую полоску бумаги или пергамента — непохоже на аундерскую работу.
На ней — изящные, тонкие, закруглённые символы, словно написанные одним непрерывным движением кисти.

— Ни одного слова не узнаю…
— И я. Не эльфийский, не бретонский… Что-то дальнее. Очень дальнее.

Они переглянулись.

У ребёнка были необычайно светлые глаза. Как только он открыл их на мгновение -
серебристый отблеск промелькнул в глубине, будто отражение луны в воде.

Мелина сказала почти шёпотом:

— Может, это знак Оладры.
— Или испытание, — буркнул Луран, но голос у него дрогнул.

Дождь усилился, ветер застонал в щелях хлева.
А младенец лежал на соломе спокойно, словно всё вокруг — часть большого сна.

Луран вздохнул, посмотрел на жену — её взгляд был полон решимости.

— Ну что ж. Раз уж боги принесли его нам…
— Значит, мы должны принять его, — закончила Мелина.

Она подняла младенца на руки — он неожиданно тепло прижался к ней.
Словно знал, что отныне это его дом.

Так в деревне появился ребёнок,
которому предстояло узнать, что его истинное имя ещё только ждёт его во сне,
а тот чужой язык на записке принадлежит миру, о существовании которого никто в деревне и не подозревал.

Город Хейлбридж, Аундэр, около 10 лет спустя

Небольшой городок Хейлбридж стоял у широкой реки и был известен тем, что при местном храме Ауреона работала скромная школа магических искусств — не академия, но вполне достойное место для одарённых детей из окрестных деревень.

Когда Луран с сыном вошли внутрь, пахло сухими чернилами, пылью, старой бумагой и чем-то ещё… словно лёгким озоном, что остаётся после тихой грозы.

Директор школы магии — мастер Равиндал — поднял глаза от стопки свитков.
Высокий, седой, с жёсткими бровями, но добрым взглядом.
Он слегка нахмурился, но это была та самая притворная строгость, которую любят учителя.

— Как ваше имя, молодой человек? — спросил он, чуть наклонив голову.

Мальчик сглотнул.
Он смутно понимал важность момента, хотя до конца не осознавал, зачем отец привёл его.

— Таэ‌н, мастер… — он запнулся, — мастер Равиндал.

— Таэн, значит, — повторил старик, кивая. — Хорошее имя.
Говорят, оно означает “спокойная роща” на старом аундэрском.
Похвально. Спокойствие нам в школе порой очень нужно.

Он улыбнулся уголком рта — мягко, как человек, привыкший иметь дело с нервными родителями.

— Итак, Луран… — мастер Равиндал повернулся к отцу. — Вы писали, что у вашего сына наблюдаются… необычности?

Луран поёжился, смял шляпу в руках.

— Ну… я не знаю, мастер. Может, ничего особенного. Но мы с Мелиной давно заметили, что мальчик… ну… он будто слышит землю. Или понимает её лучше других.

— Слышит землю? — Равиндал приподнял бровь.

Луран спешно продолжил, боясь быть понятым неверно:

— Не как другие. Мы чтим Оладру - зажигам свечу на перекрёстке, печём праздничный хлеб. И Болдру не обделяем. Земля нам важна. Но… когда он сажает что-то — растёт лучше.
Когда полет сорняки на полях - будто успокаивает, потом не так бурно растут.
У нас в Лаверине все дети помогают по хозяйству, но он… он иной.

— Иной, — тихо повторил мастер.

Таэн смотрел на пол.
Он помнил — как в девять лет посадил у дома маленький кустик марион-аурены, который Мелина принесла из леса.
Куст рос быстро, но не дико; просто… будто радовался ему.
Да и звери иногда подходили ближе к нему, чем к другим детям.
Но он воспринимал это, как что-то естественное.

— И не только, — добавил Луран, нервно переминаясь. — Когда он был помладше…
Он просыпался и знал, что сегодня будет дождь. Или что корова отелится ночью.
Мы думали — совпадение. Да и что тут такого… детская догадка.

— Хм, — Равиндал наклонился вперёд. — А последнее время?

Луран глубоко вздохнул:

— А последнее время, мастер… он стал… задумчивым. Чаще смотрит вдаль, будто слышит что-то.
Тихий он всегда был — но теперь иной раз скажет что-то, что точно сбывается.
Сначала я подумал — ну, бывает. Но…
— Вы испугались, — мягко подсказал мастер.

Луран кивнул, виновато.

— Немного. Поэтому и привёл. Если это дар — пусть будет на пользу. А если… если что-то иное, то вы скажете.

Мастер Равиндал вышел из-за стола, опершись на трость.
Обошёл мальчика кругом — не как инспектор, но как садовник, который смотрит на тонкий побег, пытаясь понять, сможет ли тот вырасти прямым.

— Таэн, — произнёс он тихо, — а ты как думаешь?
Ты хочешь учиться?

Мальчик поднял глаза.
В них было что-то глубокое, чуть сияющее — но не заметное для простого человека без взгляда мага.

— Я… не знаю, мастер, — честно ответил он. —
Но… когда я работаю на земле… или смотрю на воду в реке…
Будто слышу… зов.
Очень тихий. Как ветер между деревьев.
Я не понимаю его. Но мне хочется понять.

Мастер Равиндал замер.
Это не было обычной детской фантазией.

Он смотрел на мальчика долго, затем кивнул, будто про себя принимая решение.

— Луран… — сказал он, поворачиваясь к отцу.
— Ваш сын не просто чувствителен к природе.
У него есть… тонкая нить.
Хрупкая, но глубокая.

Луран испуганно вскинул голову:

— Это… хорошо?

— Это — редкость, — ответил старик. —
И это значит, что в нём есть сила.
Не буйная и громкая, как у юных пиромантов, а тихая, глубокая.
И такая магия — самая трудная в изучении.

Он вернулся за стол, взял перо.

— Мы возьмём Таэна. Приём бесплатный для деревенских семей.
Расходы… посмотрим по мере обучения.
Но талант нельзя оставлять без внимания.

Луран закрыл глаза, словно камень свалился с его души.

Таэн стоял тихо, но внутри у него вспыхнуло что-то —
не пламя,
не страх,
но ощущение, будто далёкий голос одобрил что-то важное.

Город Хейлбридж, Аундэр, ещё 8 лет спустя

Весна последнего года обучения Таэна выдалась тёплой, река набухла от талых вод, а над городком тянулся лёгкий туман и казалось, что в воздухе разлилась магия, хоть и неясно, чья.

Таэн возвращался с последнего занятия — мастер Равиндал впервые разрешил ему работать с безмолвным образом, и эксперимент вышел на удивление удачным.
Он шёл по каменной дорожке вдоль школы, когда увидел чужого человека, стоящего у входа в храм Ауреона.

Высокий, худой, бледный, одетый просто — странно просто, будто одежда была не из этой местности.
Лицо спокойное.
Глаза…
Глаза светились мягким серебром, и это свечение не было магией — оно было чем-то иным, внутренним.

Таэн остановился непроизвольно.

Незнакомец поднял взгляд, будто на секунду увидев в Таэне что-то, что сам Таэн никогда не видел и направился к молодому человеку. Медленно. Без угрозы.

— Ты чувствуешь? — спросил он тихо, так, будто это был не вопрос, а проверка.

Таэн растерялся:

— Чувствую… что?

Мужчина поднял ладонь, но не дотронулся — просто словно слушал воздух возле него.

— Эхо, — сказал он. — Очень далёкое… но твоё.
Ты слышишь его? Внутри. Не ушами.

Таэн отшатнулся на полшага. Человек едва заметно улыбнулся.

— Не бойся. Я… такой же. И ты — один из нашего народа.

— Вашего…? — Таэн сглотнул — но я… я из Лаверина. Мой отец — Луран. То есть, не родной, но…

— Да, — мягко сказал незнакомец — но есть часть тебя, о которой они не знали. И которую ты сам не слышал — до сих пор.

Он коснулся пальцами виска — жест лёгкий, почти неощутимый.

— Скажи, разве ты не чувствовал всегда, будто внутри тебя есть ещё один голос?
Не слова — лишь присутствие.
Не мысль — лишь мягкая тень.

Таэн выдохнул.
Холодок прошёл по спине — потому что он чувствовал. Всю жизнь чувствовал. Только думал — такое бывает с каждым.

— Кто вы? — спросил он наконец.

Незнакомец ответил просто:

— Меня зовут Саэлен.
И я — калаштар.

Таэн впервые услышал это слово.
Оно прозвучало так, будто отозвалось где-то глубже груди.

— И ты, — продолжал Саэлен, — тоже калаштар.
Твоё тело человеческое, но душа… связана с куори. С древним существом из Плана Снов.
Это связь редкая, тонкая, но я вижу — она в тебе есть. Ты — двойная душа. Твой путь никогда не был одиноким.

Таэн молчал, как будто земля ушла у него из-под ног.

Саэлен заговорил мягче:

— Это непросто — открыть правду о себе, когда твоя жизнь уже сложилась.
Но непросто не значит плохо. Это значит, что твой путь только начинается.

Он чуть отступил.

— Ищи знания, Таэн.
Ищи себя. Связь проснётся, когда ты перестанешь её бояться.

И с этими словами он ушёл в туман, растворившись между серых стен Хейлбриджа так же тихо, как и появился.

Таэн ещё долго стоял на месте, слушая своё сердце — и впервые ощущая, что слышит не только его.

***

Ночью он не смог уснуть.
Тихо накинув мантию прямо на пижаму, прошёл по пустому коридору школы и спустился в библиотеку — маленькую, пахнущую пылью, воском и старой кожей.

Он искал слово.

“Калаштар”.

Скользя пальцами по корешкам он шёл вдоль полок. И наконец нашёл книгу — потрёпанный том в кожаном переплёте.
Страниц немного, но достаточно, чтобы мир снова перевернулся.

Долго он сидел у себя в комнате над книгой.
Сквозь окно в дом пробивался мягкий свет звёзд. Свеча спорила с ним за пространство на столе.
Слова были трудны, но он наконец понял — калаштары носят двойные имена.

«Имя носителя и имя куори.
Имя пути и имя судьбы.»

Таэн провёл пальцами по строчке.
Имя судьбы…
Но он не знал его. Всё что было - это странные сны и чуткость к миру вокруг, как будто подсказки.
Впереди был длинный путь и его только предстояло пройти.

Он закрыл глаза.

Перед ним всплыл образ человека, который держал его на руках в детстве.
Тёплые руки.
Упрямые глаза.
Честный труд, молитвы Болдре и Оладре, безусловная забота.

Луран.

Отец, который никогда не требовал объяснений.
Который любил его, не зная ничего о калаштарах, куори или планах снов.
Который дал ему дом, язык, путь.

И Таэн понял.

Он не может взять имя своего куори. Пока ещё нет.
Но он может взять имя того, кто стал его первым проводником в жизни.

Он произнёс вслух:

— Таэн… …лура‌н.

Как будто имя встало на своё место.
Не истинное, но честное.
Имя пути, который он сам выбрал.

И где-то глубоко внутри, в самой тихой части сознания…
что-то едва заметно откликнулось уже знакомым ощущением мягкого, одобрительного тепла.