Настал звёздный час тех, кто подстрекал меня к созданию канала. Я не люблю вводные посты, так что давайте просто сделаем вид, что и я, и вы знаете, на что подписались.
❤6
— Музыка терапевтична. В конце концов, она помогает нам жить.
Я долго могу говорить о музыке, но не подберу слов лучше, чем подобрал мой очень близкий друг на своём последнем релизе.
За время нашей дружбы он познакомил меня с огромным количеством прекрасных треков. Благодаря его музыке моя жизнь стала намного ярче, он скрасил мне не один вечер своим присутствием и мелодиями. А ещё он очень любил разговоры о космосе. Я знаю, что душа и мысли его всегда будут летать очень высоко — в том самом, особенном небе. Кусочек его на память теперь останется и на картинке.
Я уверена, однажды мы разглядим в телескоп юпитер, а ты напишешь альбом, который покорит сердца миллионов, потому что музыка в твоём сердце будет жить до тех пор, пока в небе будут гореть, мерцая и переливаясь, холодные московские звёзды.
@endemn
Я долго могу говорить о музыке, но не подберу слов лучше, чем подобрал мой очень близкий друг на своём последнем релизе.
За время нашей дружбы он познакомил меня с огромным количеством прекрасных треков. Благодаря его музыке моя жизнь стала намного ярче, он скрасил мне не один вечер своим присутствием и мелодиями. А ещё он очень любил разговоры о космосе. Я знаю, что душа и мысли его всегда будут летать очень высоко — в том самом, особенном небе. Кусочек его на память теперь останется и на картинке.
Я уверена, однажды мы разглядим в телескоп юпитер, а ты напишешь альбом, который покорит сердца миллионов, потому что музыка в твоём сердце будет жить до тех пор, пока в небе будут гореть, мерцая и переливаясь, холодные московские звёзды.
@endemn
❤5
Мечты толкают нас вперёд. Иногда — прямиком с обрыва.
Ещё одна вещь, о которой меня заставил задуматься мой хороший друг. Картинка — обложка к его новому синглу.
Мне в целом не нравится массовое внушение, что исключительно всё, о чём ты мечтаешь, обязано сбыться. Это страшно, когда некогда тёплое и радостное обращается против тебя и начинает душить. Более того, то холодное и горькое, совершенно несбыточное, что вгоняет тебя в кому и ступор перед будущим — уже больше не мечта, а петля на шее, медленно затягивающаяся туже. Снять её — не значит перечеркнуть всё хорошее, что туда привело. Отказаться от мечты не значит обесценить своё былое желание, не значит, что всё было зря, не значит, что без этого ты опустеешь или погибнешь. Это лишь переведёт всё из переживания в опыт, с которым позже, возможно, выйдет смириться.
Сказать, конечно, проще, чем сделать. Но иногда, а в действительности довольно часто, необходимо отказаться от частички себя, чтобы сохранить остальное в целости.
В конце концов, это вопрос приоритетов и готовности жить дальше, но я убеждена, что мечты должны дарить человеку тепло и искреннее счастье от движения к ним в намного большем объёме, чем огорчать трудности на пути.
И только тогда это мечта, когда она — твой друг и опора.
Ведь если мечты не ведут вперёд, становясь стрежнем всей жизни…
…зачем вообще мечтать?
Ещё одна вещь, о которой меня заставил задуматься мой хороший друг. Картинка — обложка к его новому синглу.
Мне в целом не нравится массовое внушение, что исключительно всё, о чём ты мечтаешь, обязано сбыться. Это страшно, когда некогда тёплое и радостное обращается против тебя и начинает душить. Более того, то холодное и горькое, совершенно несбыточное, что вгоняет тебя в кому и ступор перед будущим — уже больше не мечта, а петля на шее, медленно затягивающаяся туже. Снять её — не значит перечеркнуть всё хорошее, что туда привело. Отказаться от мечты не значит обесценить своё былое желание, не значит, что всё было зря, не значит, что без этого ты опустеешь или погибнешь. Это лишь переведёт всё из переживания в опыт, с которым позже, возможно, выйдет смириться.
Сказать, конечно, проще, чем сделать. Но иногда, а в действительности довольно часто, необходимо отказаться от частички себя, чтобы сохранить остальное в целости.
В конце концов, это вопрос приоритетов и готовности жить дальше, но я убеждена, что мечты должны дарить человеку тепло и искреннее счастье от движения к ним в намного большем объёме, чем огорчать трудности на пути.
И только тогда это мечта, когда она — твой друг и опора.
Ведь если мечты не ведут вперёд, становясь стрежнем всей жизни…
…зачем вообще мечтать?
❤6
В тёмном-тёмном лесу жил-был мудрый Филин.
В отличие от своих сородичей, был он один и, по меркам филинов, довольно стар. Кто-то говорил, что филины живут по пятнадцать лет, кто-то — что по двадцать пять, но Филину было уже восемнадцать, и на своём веку повидал он настолько много, что давно ощущал себя дремучим старцем. Филин не умел петь, но, в отличие от своих сородичей, любил наблюдать. Он запоминал песни других птиц и мог рассказывать о них тем, кто никогда не умел слушать по-настоящему. Все в лесу знали его, как совершенного чудака. Единственное, что Филин делал как полагается — не спал ночи.
Однако же был в году раз, когда Филина можно было застать в светлое время.
Он прилетал на окраину тёмного-тёмного леса и смотрел перед собою, пока солнце лениво ползло в зенит. Он не двигался, нахохлившийся и замерший, как нарост на коре такого же древнего, как и он сам, дерева. Густые ветви над его головой переплетались, подобно паучьим сетям, и роняли длинные тени на траву и камни внизу.
Лес пожирал весь свет, а луг под ним сиял и благоухал — жизнь кипела на просторах, и Филин наблюдал за нею со своей ветки. Она, эта ветка, была настолько старой и больной, что, кажется, была готова обломиться от малейшего шороха, но Филин этого словно не замечал, и каждый год снова и снова неизменно находил среди сотен других именно её.
Дело было в том, что Филин тоже болел. Так же долго, как и эта ветка, он скрипел и гнулся от ветра и дождя под весом собственных историй, скопившихся в нём за многие-многие годы, и кости его с трудом выдерживали этот вес.
На этот раз Филин встречал девятнадцатое лето. И луг притих в ожидании новой истории; из года в год Филин рассказывал что-то новое, прежде чем скрыться в своей тёмной чаще. Притихла вода в реке, притихли мыши, копошащиеся в высокой траве, замолк ветер и присел в густых кронах отдохнуть.
Филин рассказывал неторопливо и вдумчиво — о жизни, о смерти и о чём-то между, том, что волновало его последний год. Изредка переминаясь с лапы на лапу, он изредка моргал и прерывался, чтобы вздохнуть. Его слушали молча и тихо, так, как слушают звёзды по ночам, и, поговаривали, именно у них Филин и научился этому искусству.
Филин жил затем, чтобы рассказывать истории, и они же копились у него в голове из года в год, притягивая к земле.
Но ветка держалась. Филин покачал головой, прищурил глаза и поднялся в воздух, готовясь улететь прочь.
— Постой! Но как же ты, всё-таки, понимаешь, что умирать ещё не пора? — спросили у него, окликнув, камыши на берегу.
— Всё просто, — ответил Филин, скрываясь в лесу, — ведь пока мои истории разжигают во мне жизнь, а ветка способна их выдержать, я знаю, что выдержу тоже.
С Днём рождения, @rev_owl.
В отличие от своих сородичей, был он один и, по меркам филинов, довольно стар. Кто-то говорил, что филины живут по пятнадцать лет, кто-то — что по двадцать пять, но Филину было уже восемнадцать, и на своём веку повидал он настолько много, что давно ощущал себя дремучим старцем. Филин не умел петь, но, в отличие от своих сородичей, любил наблюдать. Он запоминал песни других птиц и мог рассказывать о них тем, кто никогда не умел слушать по-настоящему. Все в лесу знали его, как совершенного чудака. Единственное, что Филин делал как полагается — не спал ночи.
Однако же был в году раз, когда Филина можно было застать в светлое время.
Он прилетал на окраину тёмного-тёмного леса и смотрел перед собою, пока солнце лениво ползло в зенит. Он не двигался, нахохлившийся и замерший, как нарост на коре такого же древнего, как и он сам, дерева. Густые ветви над его головой переплетались, подобно паучьим сетям, и роняли длинные тени на траву и камни внизу.
Лес пожирал весь свет, а луг под ним сиял и благоухал — жизнь кипела на просторах, и Филин наблюдал за нею со своей ветки. Она, эта ветка, была настолько старой и больной, что, кажется, была готова обломиться от малейшего шороха, но Филин этого словно не замечал, и каждый год снова и снова неизменно находил среди сотен других именно её.
Дело было в том, что Филин тоже болел. Так же долго, как и эта ветка, он скрипел и гнулся от ветра и дождя под весом собственных историй, скопившихся в нём за многие-многие годы, и кости его с трудом выдерживали этот вес.
На этот раз Филин встречал девятнадцатое лето. И луг притих в ожидании новой истории; из года в год Филин рассказывал что-то новое, прежде чем скрыться в своей тёмной чаще. Притихла вода в реке, притихли мыши, копошащиеся в высокой траве, замолк ветер и присел в густых кронах отдохнуть.
Филин рассказывал неторопливо и вдумчиво — о жизни, о смерти и о чём-то между, том, что волновало его последний год. Изредка переминаясь с лапы на лапу, он изредка моргал и прерывался, чтобы вздохнуть. Его слушали молча и тихо, так, как слушают звёзды по ночам, и, поговаривали, именно у них Филин и научился этому искусству.
Филин жил затем, чтобы рассказывать истории, и они же копились у него в голове из года в год, притягивая к земле.
Но ветка держалась. Филин покачал головой, прищурил глаза и поднялся в воздух, готовясь улететь прочь.
— Постой! Но как же ты, всё-таки, понимаешь, что умирать ещё не пора? — спросили у него, окликнув, камыши на берегу.
— Всё просто, — ответил Филин, скрываясь в лесу, — ведь пока мои истории разжигают во мне жизнь, а ветка способна их выдержать, я знаю, что выдержу тоже.
С Днём рождения, @rev_owl.
❤6
Я даже ничего не написала в день рождения, стыд и позор. Но сегодня я поняла, что хочу, чтобы хотя бы часть удачных картинок лежала тут, потому что иначе я начну опять про них забывать.
❤5